Путин предложил мужественность в качестве противовеса демократии. Как утверждал немецкий социолог Макс Вебер, харизма может дать начало политической системе, но не может гарантировать ее преемственность. По словам Вебера, это нормально, когда политический и финансовый клан формируется вокруг харизматического лидера. Но если лидер хочет выйти за рамки перераспределения грабежа и планирования следующего рейда, он должен найти способ передать свои полномочия кому-то другому. Идеально, если такая передача будет осуществляться с помощью средств, которые позволят передавать власть и дальше. Решение проблемы преемственности является необходимым условием для создания современного государства.

Вебер определил два зрелых механизма передачи власти. Её можно передавать по обычаю, как это делается в монархии, в которой старший сын сменяет отца. В условиях демократии передача власти определяется законом, когда периодическое голосование позволяет регулярно заменять парламенты и правителей. Не похоже, чтобы Путин планировал ввести монархический тип преемственности. Своих дочерей он всегда держал в удалении от публичной политики, хотя его семья действительно получила свои выгоды от капитализма. Логика говорит, что в качестве механизма преемственности у Путина остался закон, а это в современном мире означает демократию. Но он отвергает такую альтернативу. Поэтому политика мужественности обеспечила видимость силы власти за счет целостности России как государства.

Путин обвинил Госсекретаря США Хиллари Клинтон в причастности к протестам через три дня после их начала.

Первый импульс Кремля состоял в том, чтобы связать демократическую оппозицию с глобальной содомией. Вторым тезисом стало утверждение, что протестующие работали на иностранную державу, чью дипломатию возглавляла женщина. Путин обвинил Госсекретаря США Хиллари Клинтон в причастности к протестам через три дня после их начала. «Она дала отмашку», — сказал он. 15 декабря он заявил, что демонстрантам заплатили. Доказательств не было, но дело было не в этом. Суть идеи заключалась в том, чтобы выбрать не фактически опасного врага, а такого, который бы лучше всего соответствовал потребностям лидера.

В самом деле, о реальных угрозах лучше было не говорить. Обсуждение реальных врагов выявило бы фактические проблемы и подало бы ненужные мысли о том, что диктатор слаб. Запад был выбран врагом именно потому, что он не представлял угрозы для России. В отличие от Китая, у ЕС не было армии и безграничной границы с Россией. У США армия была, но Штаты вывели подавляющее большинство своих войск с европейского континента, сократив их численность примерно с 300 000 в 1991 году до 60 000 в 2012 году. НАТО все еще существовало и включало в себя бывшие коммунистические страны Восточной Европы. Однако Барак Обама отменил американский план строительства системы противоракетной обороны в Восточной Европе в 2009 году. В 2010 году Россия разрешила доставку американских войск в Афганистан через своё воздушное пространство. Ни один российский лидер не боялся вторжения НАТО в 2011 или 2012 годах. В 2012 году американское руководство считало, что проводит «перезагрузку» отношений с Россией. Когда в марте 2012 года Митт Ромни назвал Россию «геополитическим врагом номер один», его высмеяли. Почти никто в американской общественности или СМИ не обращал внимания на Москву. Россия даже не фигурировала в американских опросах общественного мнения о глобальных угрозах и вызовах.

ЕС и США начали представляться в качестве угроз из-за того, что российские выборы были сфальсифицированы. Зимой 2011 и весной 2012 года российские телеканалы и газеты разработали легенду о том, что все протесты против мошенничества на выборах оплачивались западными организациями. Как сообщила газета «Новые Известия», Путин заявил, что российские оппозиционные силы начали массовые протесты после «отмашки» госсекретаря США Хиллари Клинтон. Статья была озаглавлена «Путин предлагает более жесткое наказание для западных марионеток». Связь между оппозицией власти и изменой уже не требовала доказательств. Единственный вопрос заключался в определении соответствующего наказания.

Путин заявил, что его противники делают страну уязвимой именно потому, что это была его собственная вина. Путин считал, что «было бы недопустимым разрешить разрушение государства для удовлетворения жажды перемен». Поэтому он присвоил себе право определять неприятные ему мнения в качестве угрозы для России.

Путин сузил российскую государственность до границ своего олигархического клана.

После 2012 года не было смысла воображать худшую Россию в прошлом и лучшую Россию в будущем, опосредуемую реформистским правительством в настоящем. Определяющим фактором российской политики стала декларируемая враждебность США и ЕС. Путин сузил российскую государственность до границ своего олигархического клана. Единственный способ предотвратить надвигающийся крах режима состоял в том, чтобы описать демократию как непосредственную и постоянную угрозу стране. Представив будущее в образе пропасти, Путин предстал в образе того, кто танцует на её краю.

В 2012 году Путин дал понять, что понимает демократию как ритуальную поддержку его собственной персоны. Как он проинформировал российский парламент в послании за тот год, это означало «соблюдение и уважение законов, положений и правил». По логике Путина, отдельные россияне не имели права протестовать против антидемократических действий своего правительства. Законы, запрещающие такие протесты, поставили россиян в конфликт между честью и законопослушностью.

Клевета стала уголовным преступлением. Был введён в действие закон, запрещающий оскорблять чувства верующих, который привлек православную общественность в сферу политики. Стало преступлением публиковать карикатуры на Иисуса или играть покемонов в церкви. Полномочия и бюджет ФСБ были увеличены, его сотрудники получили широкие полномочия открывать огонь без предупреждения. Одно из новых подразделений ФСБ было названо в честь Феликса Дзержинского, основателя ЧК (предшественника КГБ и ФСБ). Было расширено определение измены, в которое включили предоставление информации неправительственным организациям за пределами России. Вне закона был объявлен «экстремизм», что бы это слово ни значило. Были запрещены НПО, которые назвали противниками российских интересов. Организации, которые получали финансирование из-за рубежа, под которое можно подвести любую форму международного сотрудничества, должны были регистрироваться как «иностранные агенты».

Утром того дня, когда вступил в силу закон об «иностранных агентах», на стенах московских офисов негосударственных организаций появились надписи «Иностранный агент США». Одной из целей стало общество «Мемориал». Это общество сохраняет материалы из истории России XX века, в том числе страдания советских граждан сталинский период. Политика вечности разрушает историю.

Раз уж Россия не смогла стать Западом, пусть Запад станет Россией.

Нет сомнений, что российское государство какое-то время ещё сможет сохраняться благодаря осознанному нагнетанию истерии. Истерия, вызванная отсутствием принципа преемственности, может быть даже экспортирована за рубеж. Это создаёт уже неиллюзорную враждебность и тем самым воспроизводит спираль истерии. С 2013-го года Россия начала страхом или посулами вынуждать своих европейских соседей отказываться от своих собственных историй и институций. Раз уж Россия не смогла стать Западом, пусть Запад станет Россией. Используя недостатки американской демократии для приведения к власти российского клиента, Путин доказывал, что внешний мир ничем не лучше России. Если ЕС или США распадутся во время жизни Путина, он сможет культивировать иллюзию вечности.

Эта статья представляет собой адаптированный отрывок из книги «Дорога к несвободе: Россия, Европа, Америка» Тимоти Снайдера.

Перевод Евгения Селякова

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Print Friendly, PDF & Email