Для успешных женщин из Кремниевой долины вечеринки с сексом и наркотиками представляют собой территорию, полную ловушек и опасностей. Нет сомнений, что женщины из IT-отрасли в районе Долины храбрее, чем большинство других. Вряд ли в недавней истории можно найти сообщество более предприимчивых или менее сдержанных в изучении сексуальных границ женщин. Проблема в том, что причастность к культуре сексуального авантюризма, проникающая сейчас в Кремниевую долину, как правило, чревата большими последствиями для женщин, чем для мужчин. Особенно в том, что касается их карьеры.
Она обнаружила, что за переход обычных сексуальных границ женщины платят особую цену.
Возьмём, к примеру, предпринимательницу Эстер Кроуфорд. Она хорошо знакома с секс-вечеринками (особенно с равным соотношением полов и строгими правилами относительно осознанного согласия) и публично рассказывает о своих сексуальных экспериментах и открытых отношениях. В течение четырех лет она была в немоногамных отношениях с изобретателем хэштега Крисом Мессиной, бывшим сотрудником Google и Uber. Совсем недавно Кроуфорд и Мессина начали совместный проект под названием «Молли» (возможно, он неслучайно называется, как наркотик), где они разрабатывают «неосуждающий дружественный искусственный интеллект (ИИ), который будет поддерживать ваш путь к большему самосознанию». Кстати, для того, чтобы не вызывать беспокойство других людей, они на некоторое время решили стать моногамными. «В будущем отношения будут не только между людьми, но и с ИИ-персонажами», – сказала Кроуфорд. К декабрю 2017 года они привлекли в свой стартап 1,5 млн. долларов. В то же время Кроуфорд остро осознает суровую реальность, которая заключается в том, что, будучи женщиной, ей приходится сталкиваться с многочисленными проблемами, которых нет у мужчин. Она обнаружила, что за переход обычных сексуальных границ женщины платят особую цену.
Когда Кроуфорд собирала средства для своей второй компании, приложения под названием Glmps, она отправилась на обед с бизнес-ангелом – так в стартаперской среде принято называть потенциальных инвесторов – в модный ресторан в Сан-Франциско. В конце обеда он вручил ей чек на сумму 20 000 долларов, а затем попытался поцеловать. «Я, естественно, и не думала о чём-то в этом духе, – утверждает она. – Я отстранилась, он вызвал мне «Убер», а я показала ему, что должна ехать домой. Одна». Кроуфорд считает, что этот конкретный инвестор знал о ее сексуальной открытости, и ему трудно было думать о ней просто как о предпринимательнице, а не как о потенциальном приключении. Этот случай показывает пример особых сложностей для женщин, которые участвуют в движении «Мы все такие крутые и сексуально продвинутые».
Однажды в Сан-Франциско, когда Ава ещё работала исполнительным помощником в Google, она неожиданно встретила в клубе бандажа своего женатого босса. Ему делала минет привязанная к скамье женщина, в которую сзади входил ещё один мужчина. Ава встретилась глазами со своим начальником-инженером. Они не обменялись ни одним словом и никогда не обсуждали эту встречу. Однако спустя несколько месяцев на корпоративе Google к ней подошел другой женатый коллега. «Он шлёпнул меня, и я возмутилась: «Ты что делаешь? Не прикасайся ко мне! Ты кто такой?». А он мне говорит что-то типа: «Да ладно, я знаю, кто ты. Ребята говорят, что тебе нравятся все эти штучки», – рассказывает Ава. Кто-то сдал её. Вскоре после этого она покинула Google. «Доверие работает в одну сторону, – говорит Ава. – Эти практики клеймят женщин больше, чем мужчин. Предполагается, что я работаю в индустрии, где все открыты и всё принимают. Но в действительности последствия для меня могут быть гораздо более неприятными, поскольку я женщина».
Кроуфорд не может даже подсчитать, сколько раз мужчины говорили, как же ей повезло, что на сегодняшний день в IT такой перевес мужчин, и она может выбирать себе любого. «Из всех привилегий в мире это не та, которую я бы выбрала, – гневно говорит она. – Я бы выбрала равную оплату за равный труд. Я выбрала бы равный доступ к капиталу и власти. Я бы предпочла, чтобы меня не отправляли на рекламные акции. Я бы предпочла не волноваться о том, чтобы не попасть в 23,1% выпускниц колледжа, которые подвергались сексуальным домогательствам. Я бы предпочла, чтобы меня не смешивали с грязью за проявления моей сексуальности».
Поэтому мужчины действительно обсуждают дела на секс-вечеринках и в стриптиз-клубах. Но когда женщины оказываются в том же положении, они рискуют потерять доверие и уважение».
Женатый Инвестор признается, что может отказаться от найма женщины (или инвестирования в её проект), с которой он познакомился по теме секс-вечеринок. «Эти связи работают, если вы знакомитесь с другом приятеля или, скажем, видели его полуголым в соревновании Burning Man, – говорит он. – В каком-то смысле Сан-Франциско большая деревня, потому что все друг о друге слышали или встречались. Поэтому мужчины действительно обсуждают дела на секс-вечеринках и в стриптиз-клубах. Но когда женщины оказываются в том же положении, они рискуют потерять доверие и уважение».
Женщины жалуются, что оргиастическое движение в Долине сейчас настолько распространено, что отклонять приглашения на вечеринки становится вредно. Как сказала одна из них: «Завязать тесное общение с мужчиной-инвестором очень сложно. Но если вы преуспеете, вас пригласят на подобное мероприятие. Они начинают думать, что вы являетесь частью их внутреннего круга, а в Сан-Франциско это означает, что вас приглашают на какую-то оргию. Я не могла этого избежать. Не участвовать в этом была та ещё задача». Люди будут раздражены тем, что вы не хотите приходить на вечеринку. Само же проведение сексуальных мероприятий не кажется им странным. Поскольку, по её словам, «тот факт, что вы не приходите, – вот что для них дико». Игнорирование оргий означает, что она останется в стороне от важного делового общения. «Они говорят друг с другом на этих вечеринках. Они делают дела, что-то решают», – рассказывает она. В конечном счете ей всё это так надоело, что она навсегда оставила Кремниевую долину и переехала в Нью-Йорк со своим стартапом.
В то же время женщины, которые говорят «да», редко получают большой выигрыш в бизнесе. «Иногда кажется, что развивать отношения таким образом может быть продуктивно, и это может ускорить вашу карьеру. Поэтому возникает желание быть причастной к таким вещам, – сказала мне одна программистка. – Со временем я поняла, что это ложные посулы, и женщины не должны думать об этом, как о способе продвинуться вперед. Это очень рискованно – как только вы войдёте в этот круг, вы не сможете сдать назад. Большое заблуждение думать, что это может дать серьезное продвижение в карьере».
Ты, черт возьми, проклята и если участвуешь, и если отказываешься».
Другая предпринимательница описала создавшуюся ситуацию, как замкнутый круг несправедливости: «Существует невысказанное отношение, что вы проституируете себя, чтобы продвигаться вперед. Ведь, будем честными, если вы встречаетесь с кем-то влиятельным, это может открыть вам двери. И есть женщины, которые рассчитывают именно на это, когда вступают в игру. Но они не знают всех связанных с этим рисков». Она говорит: «Если ты участвуешь в секс-вечеринках, то даже не пытайся организовать стартап и не надейся, что кто-то в тебя вложит деньги. Эти двери для вас закрываются. Но если ты не участвуешь, тебе крышка. Ты, черт возьми, проклята и если участвуешь, и если отказываешься».
Всё это напоминает популярные подростковые фильмы 1980-х годов. В них часто показывали истории о ботанике в очках, который превращается в классного парня и получает всех лучших цыпочек. Но мы живем не в подростковых фантазиях. Великие компании не возникают по волшебству после того, как зубрила три раза подряд переспит с девушкой. Они строятся в результате напряжённой командной работы в офисе. Проблема в том, что если в выходные вы рассматриваете женщин как игрушек для секса и охотниц, то в будние дни вы не можете смотреть на женщин, как на коллег и равных вам.
Адаптировано из книги Эмили Чанг «Brotopia: Ломаем Клуб мальчиков из Кремниевой долины».
Евгений Селяков
