В Кремниевой долине часто рассказывают, что она просто кишит женщинами, которые хотят заработать, выйдя замуж за богатых технологических магнатов. Насколько таких женщин много, вопрос спорный. Однако истории о них действительно ходят среди богатых мужчин, которые опасаются стать их жертвой. Среди этих ребят даже прижился термин для преследующих их женщин: охотница.
В ответ на вопрос используют ли мужчины женщин, когда дают им наркотики на секс-вечеринках, Учредитель X возражает. По его словам, это женщины пытаются использовать его и подобных ему, когда охотятся за его деньгами.
Хотя достаточно много охотниц действительно существует, идея об их засилье живёт, скорее, в умах учредителей компаний Кремниевой долины, которые часто делятся друг с другом историями о своих бывших девушках.
Как сообщают некоторые молодые учредители, им кажется, что они странным образом привлекают всё больше и больше женщин, независимо от того, насколько они замкнуты и некрасивы. Как они думают, эти женщины преследуют потенциальный многомиллионный выигрыш.
Хотя достаточно много охотниц действительно существует, идея об их засилье живёт, скорее, в умах учредителей компаний Кремниевой долины, которые часто делятся друг с другом историями о своих бывших девушках. Как утверждает Учредитель X: «Мы передадим, если какая-то девушка окажется чертовой золотоискательницей. Поэтому мы знаем, кого избегать».
Молодая предпринимательница Ава (пожелавшая не указывать свое имя) вместо комментария на тему истории об «охотницах» закатывает глаза. Ава имеет опыт отношений с несколькими из учредителей и имеет более четкое представление о людях подобного толка: это мужчины, а не женщины, говорит Ава. Они кажутся одержимыми проявлениями богатства и привилегий. Она рассказывала о путешествиях в экзотические места, отдыхе в фешенебельных отелях и других способах, при помощи которых богатые мужчины пытались её впечатлить. В поддержку мнения Авы выступают мужские профили на сайтах знакомств, где они обычно хвастаются своей работой в IT или наличием стартапов. В своих профилях мужчины фактически говорят: «Привет, хочешь прийти в мою квартирку, я покажу тебе котировки моих акций?».
Однако, как говорит Ава, после того, как мужчина такого типа начинает встречаться с женщиной, он всё равно быстро её бросает. Когда после нескольких чудесных свиданий она спрашивает о месте следующего, эти ребята внезапно всё обрывают. Многие используют очень похожие слова: «Я все ещё в поиске. Я потерял свою девственность в 25 лет и ещё не готов остановиться на ком-то одном». «Я говорю им: «Но тебе уже 33, неужели ещё не наигрался?» – продолжает Ава. – В любом другом контексте эти особенные свидания были бы романтичными. Но вместо этого они подпорчены тем, что никто с ними не спал в школе… Если честно, я думаю, что они идут вразнос, потому что женщины до этого момента не обращали на них внимания».
Заявления о преследовании женщинами часто превращается в оправдания собственного хищнического поведения.
Предвзятое представление Авы о новых технологических магнатах было бы забавным, если бы их одержимость охотницами не маскировала нечто более серьезное. Заявления о преследовании женщинами часто превращается в оправдания собственного хищнического поведения.
Большую роль в происходящем играет эго. На работе Учредитель X говорит сотрудникам: «Вам отлично платят. Вы должны выкладываться полностью». Вне работы: «Почему это я должен идти на компромисс? Зачем мне жениться? Почему я должен быть ограничен кем-то одним? Если вами интересуется пара девушек, вы можете поставить свои условия, и сказать: «Я хочу вот так». Вы можете сказать им: «Мне нравится встречаться с вами, но я не намерен ограничиваться». Вот, что теперь доступно парням, которые не могли получить девчонку, будучи старшеклассником».
При этом элита учредителей и топ-менеджеров в Кремниевой долине считают себя более влиятельными, чем самые известные банкиры, актеры и спортсмены. «Мы делаем продукты, которые затрагивают массы людей, поэтому мы более значительны, чем какой-то случайный богатый чувак», – говорит Учредитель X. «Когда вы снимаете фильм, его смотрят одну неделю. Когда вы делаете программный продукт, он сопровождает жизни людей в течение многих лет».
С точки зрения финансов, Учредитель X во многом прав. Доходы актеров первой величины и волков с Уолл-стрит не так уж впечатляют элиту Кремниевой долины. Управляющие директора в крупнейших инвестиционных банках могут заработать миллион долларов за год и скопить десятки миллионов в течение долгой карьеры. Первые сотрудники таких фирм, как Uber, Airbnb и Snapchat, могут за несколько лет заработать в разы больше. Такие знаменитости, как Эштон Катчер, Джаред Лето и Леонардо Ди Каприо поддались золотой лихорадке и теперь делают личные инвестиции в технологические компании. Великий баскетболист Коби Брайант основал свою собственную венчурную фирму. Леброн Джеймс представляет себя не только в качестве спортсмена, но уже как инвестора и предпринимателя.
Поскольку известные актёры и спортсмены тоже стремятся присоединиться к технологическому бизнесу, совершенно неудивительно, что многие обитатели Долины имеют высокое мнение о своей привлекательности и о том, чего они достойны в своей сексуальной жизни. В Долине подобное ожидание часто подаётся как просвещенный вклад в эволюцию человеческого поведения.
Однако многие женщины считают это новым видом незрелости. Это сексистское поведение, прикрытое разговорами о свободе, всего лишь воспроизводит традиционные структуры мужской власти, унижает женщин и раздувает некоторые из самых больших мужских эго в истории. Это просто еще одно проявление Бротопии. (Brotopia образована соединением слов Brothers и Utopia, то есть идеальное место для мальчишек – пер.)
Элизабет Шефф, писательница и профессор из Чаттануги, которая двадцать лет посвятила исследованиям открытых отношений, относится к секс-вечеринкам в Кремниевой долине резко негативно: «Это эксплуатация. Это старая школа, испорченное мужское высокомерие и почти проституция! Мужчинам не приходится проституироваться, потому что у них есть деньги… «Поскольку я богат, у меня должна быть возможность заниматься сексом с женщинами». Это ни капельки не прогрессивно, это всё та же старая дрянь! Это попытка взять новое при сохранении старых взглядов на отношения. А те старые отношения основаны на патриархате, и поэтому они осуществляются за счет женщин!»
Женатый Инвестор, однако, признаёт, что для многих мужчин подобные вечеринки не столько способ самовыражения, сколько секс-спорт.
Дженнифер Рассел, руководящая Camp Mystic в Burning Man, более сдержана: «Мужчины и женщины в равной степени стремятся к созданию среды, в которой возможно достичь полного выражения их сексуальности. Подобные мероприятия создают комфортные и безопасные условия, в которых это можно сделать». «Мне кажется, это лучше, чем клубы свингеров. Потому, что вас окружают люди, которых вы знаете», – говорит она.
Женатый Инвестор, однако, признаёт, что для многих мужчин подобные вечеринки не столько способ самовыражения, сколько секс-спорт. «Некоторые ребята вытаскивают свои телефоны и показывают галерею с фотографиями девушек, которых они поимели», – говорит он. «Возможно, нечто подобное всегда происходило на Уолл-стрит. Но все эти ребята делают то же самое и при этом стараются остаться чистенькими. С одной стороны, они болтают о разнообразии и прогрессе, но с другой стороны, всё это трёп».
Перевод Евгения Селякова
