Покинув Кагул, я направился в Кишинев, обдумывая увиденное. В сравнении с Украиной все выглядело запущенным и покинутым. Именно покинутым. Будто все в один прекрасный день сели и уехали куда-то, аккуратно закрыв за собой дверь. Оставшиеся в Молдавии люди толпились в оазисах торговли типа того, что мне пришлось увидеть в центре Кагула. При этом меня удивил один момент. Цены на рынке были выше, чем в Украине. Речь идет о самых простых сделанных в Молдавии продуктах: картошке, морковке, луке, молоке и твороге. Не то чтобы цены были намного выше, но на хорошую четверть они все же отличались. На фоне оглушающей заброшенности и бедности высокие цены на картошку и морковку казались мне чем-то непонятным. Понять это мне удалось только к вечеру, уже в Кишиневе, после посещения Макдональдса и центрального рынка молдавской столицы. Все оказалось очень просто. Молдавская лея до 2014 года была ровесником нашей гривны и стоила приблизительно те же 8 единиц за 1 доллар. Однако сейчас она стоит 18.5 лей за один доллар, в то время как наша гривна, сами знаете, чего стоит. Объяснить стойкость молдавской национальной валюты я не могу, но воздействие такой стойкости на уровень жизни и цен в стране видно невооруженным взглядом. Средняя зарплата, всегда бывшая в Молдавии ниже нашей, сегодня с ней сравнялась и, возможно, даже несколько превысила. Сравнивать молдавские леи и украинские гривны, конечно, нелогично. Для такого сравнения требуется некий переходник – доллар или евро.
Кстати, и здесь у нас имеется отличие. В финансовом развитии молдаване на шаг впереди нас. Если мы все переводим в доллары, то они – исключительно в евро, будто даже валюты такой – доллар – они не знают. Когда я нарочито спрашивал, сколько это стоит в долларах, люди еще более нарочито отвечали мне в евро, не спеша, делая в уме сложный тройной финансовый перевод из леи в доллар и в евро. Так вот минимальная зарплата, за которую готовы трудиться молдаване в провинции, это 150 евро. Причем за такую сумму можно нанять разве что женщину в годах, не очень настроенную так задешево исполнять трудовые обязанности. Все остальные, кто моложе и быстрее, очевидно, хорошо разбираются в заработных платах на просторах Европы, и явно не собираются работать за такие деньги у себя на родине. Нет, пожалуй, сегодня в мире лучшей наглядной иллюстрации того, как работает глобализация по части свободного передвижения рабочей силы, чем Молдавия. На многих кафе висит объявление о том, что здесь ищут сотрудников. В объявлении идет длинный список тех, кого ищут, что вызывает опасения, насчет того, кто же приготовил то, что вы едите, и помыты ли были тарелки. Большинство сотрудников в сфере обслуживания – а именно эта сфера является основой молдавской экономики – женского пола и пожилого возраста. Им уже действительно непросто мотаться по Италиям и учить новый язык, а потому они сидят дома с брошенными на них внуками и домашним хозяйством, составляя костяк рабочего класса современной Молдавии.
Иными словами, у западных транснациональных корпораций есть установка – в Молдавиях и Украинах бутылка кока-колы должна стоить 0.5 доллара.
Обгон Молдавией Украины по уровню зарплат и цен, является еще одной метаморфозой глобализации, достойной изучения. Всему научно-исследовательскому коллективу Международного Валютного Фонда дабы в реальности изучать процессы глобализации, надо сидеть в Кишиневе и Киеве, а не заниматься теоритическими изысканиями в штаб-квартире в Вашингтоне. Что они там, в Вашингтоне, могут узнать о свободном рынке труда и необъяснимых приключениях национальных валют на диком Востоке. А ведь именно эти нацвалютные колебания и приводят к экономическим крушениям, которые затем МВФ с умным видом пытается лечить. Как же они хотят это лечить, если они ничего не смыслят в молдавских леях и украинских гривнах. Троллейбус в Кишиневе стоит в долларовом эквиваленте столько же, сколько и в Киеве. Но вот бутылка кока-колы и биг-мак в Макдональдсе стоят в Кишиневе почти в полтора раза дороже, что довольно точно отражает соотношение между молдавской и украинской валютами. Иными словами, у западных транснациональных корпораций есть установка – в Молдавиях и Украинах бутылка кока-колы должна стоить 0.5 доллара. А какой у них там обменный курс и уровень доходов, не имеет никакого значения. В принципе, значение оно имеет, но никто из штаб-квартиры «Кока-Колы» разбираться в наших тонкостях, в которых даже МВФ разобраться не может, не будет.
Кишинев выглядел обшарпанным и пустынным. Я был в этом городе лет пять назад и казался он, хоть и не самой большой европейской столицей, но все же довольно ухоженным и многолюдным. В центральном парке мне тогда даже удалось попасть на праздник вина – очень специфическое и очень молдавское зрелище. Все винзаводы страны разместили на центральной площади, примыкающей к центральному парку, свои палатки с вином. В десятках других палаток жарили шашлыки. Продегустировав мясо и вино, народ начинал танцевать. Обнявшись в огромных хороводах, люди кружили под народные мелодии. Парк был заполнен: все гуляли, дышали воздухом, сидели в летних кафе. В этот же раз людей в центре было совсем немного, несмотря на месяц май – идеальное время для таких гуляний.
Иван Пырьев
