Почему движение #ятоже должно быть готово к откату назад, а активисты по борьбе с домогательствами на рабочем месте – вынести урок из событий в университетских кампусах.
Скандалы о сексуальном насилии и сексуальных домогательствах, совершенных медийными персонами почти ежедневно всплывают в СМИ. Объектами критики, насмешек. а порой и ненависти в силу своего непристойного поведения становятся влиятельные деятели культуры, государства и религиозных организаций. Ответ на вопрос, каким образом данная тема актуализировалась в США и как она перешла из сугубо правовой плоскости повод для спекуляций дает на страницах газеты The Politico редактор журнала The Atlantic Эмилия Иоффе.
В последние пять лет президентства Барака Обамы, его администрация бросила обществу достойный и смелый вызов: прекращение сексуальных домогательств в университетских кампусах. На самом деле, его команда ставила перед собой еще более амбициозную цель. Вице-президент Джо Байден, ответственный за инициативу относительно университетских городков, в конце своего срока сказал, что администрация стремится «кардинально изменить культуру по вопросу о сексуальном насилии» – везде. Новые правила сексуального взаимодействия между студентами были написаны по указанию администрации, но высшие должностные лица в окружении Обамы заявили, что хотят, чтобы они применялись также на рабочем месте и вообще, повсеместно. «Мы собираемся изменить рабочие места, на которых работаете, – заявила Тина Тхен, директор Совета Белого дома по делам женщин и девочек на мероприятии, посвященном сексуальным нападениям на кампусе в 2016 году. «Вы будете воспитывать своих сыновей и дочерей иначе».
Сложности в отношении принципа «просто верь» демонстрирует эпопея Эла Франкена, анонсировавшего, что будет повторно баллотироваться на пост сенатора от Миннесоты.
Сложности в отношении принципа «просто верь» демонстрирует эпопея Эла Франкена, анонсировавшего, что будет повторно баллотироваться на пост сенатора от Миннесоты. За прошедшие несколько недель ряд женщин обвинили его в нежелательных попытках их поцеловать и прикосновениях к их грудям и ягодицам во время совместных фотосессий. Франкен разразился извинениями, которые не признают, но и категорично не отрицают его вину. В ответ на обвинение Лиан Твиден в попытках политика поцеловать ее против ее воли во время репетиции одного из мероприятий десять лет назад, Франкен ответил: «Хоть я и не помню репетиции, о которой говорит Лиан, я понимаю, почему мы должны слышать и верить опыту женщин… И правда в том, что мнение людей обо мне в свете сказанного гораздо менее важно, чем то, что люди думают о женщинах, которые продолжают рассказывать свои истории, они заслуживают того, чтобы их слышали и им верили».
Это звучит так, что Франкен знает, что делал неподобающие вещи, но не признает этого, либо что он верит в собственную невиновность, но не может сказать об этом, ибо это будет автоматическим обвинением в клевете самого обвинителя. Поэтому кандидат в сенаторы ведет себя как студент первокурсник из Университета Южной Калифорнии, где первый пункт инструкции в отношении сексуальных домогательств советует обвиненному: «Признайся самому себе, что даже если ты не помнишь события или не веришь в собственную способность причинить кому-то вред, все равно, возможно, ты пересек черту».
Объявляя о своей регистрации в качестве кандидата, Франкен перешел на более резкий тон, проигнорировав увещевания в необходимости признания версий событий, озвученных обвинителями. Он сообщил, что «с уважением отнесся к широкой дискуссии на тему сексуальных домогательств, потому что все женщины заслуживают того, чтобы их слышали и их опыт воспринимался всерьез», но что его заявления «дали некоторым людям ложное впечатление, что было сделано то, чего на самом деле не было. Некоторые обвинения против меня совершенно не соответствуют действительности. А другие события, описанные моими обвинителями, я помню совсем по-другому». После этого Франкена вытеснили из предвыборной гонки его коллеги-демократы, однако нам неизвестно, поверили ли они в обвинения против него на самом деле.
По иронии судьбы, Франкен был ярым сторонником политики времен Обамы в отношении сексуального насилия в кампусах и политики, требующей создания целой индустрии для обучения, решения и оспаривания вопросов, относящихся к Разделу IX. В августе четыре гарвардских профессора-феминистки в сфере права – Герцен, Элизабет Бартолет, Нэнси Гертнер и Джанет Галлеи – выпустили статью под названием «Справедливость для всех», в которой написано, что процедуры в кампусах сегодня «часто настолько несправедливы, что это действительно шокирует». Например, «некоторые колледжи и университеты даже не удосуживаются предоставить студентам, обвиненным в сексуальных домогательствах, информацию о фактической основе обвинений против них, доказательства их вины или показания свидетелей».
Письмо «Уважаемые коллеги», разосланное администрацией Обамы по учебным заведениям, требовало, чтобы еще до любого судебного решения были приняты «временные меры» против обвиняемого. При этом речь шла о мерах, жестко наказывающих: студентам запрещалось посещать отдельные дисциплины, их передвижения по кампусу строго ограничивались, а иногда дело доходило до исключения из университета. Случай ветерана нью-йоркского общественного радио, ведущего Леонарда Лопате, хорошо иллюстрирует, как выглядят аналогичные «промежуточные меры» на рабочем месте. В среду, незадолго до того, как он собирался выходить в эфир, Лопате сообщили, что его отстраняют, потому, что против него начато расследование «многих» жалоб на сексуальное домогательство. В интервью «Нью-Йорк Таймс» он рассказал, что был «шокирован» и «озадачен», и что администрация радиостанции «даже не дала подсказки» о характере заявлений. Он также добавил: «Я уверен, что любое честное расследование полностью очистит меня». Действительно, как Лопате, так и общественность имеют право заслушать результаты справедливого расследования. И уж точно, прежде чем подвергнуться публичному порицанию, Лопате имел право знать, в чем заключалась суть обвинений против него.
Но мы знаем, что с того момента, как в 2011 году было разослано письмо «Дорогие коллеги», против университетов было подано более 200 гражданских исков от мужчин, ранее обвиненных в домогательствах – такие данные приводит правозащитная группа, отслеживающая ситуацию в этой сфере.
Статистические данные о масштабах проблемы сексуального насилия в университетских городках на национальном уровне весьма противоречивы. И нет никаких достоверных цифр о том, какие досудебные наказания и как часто используют в учебных заведениях. Но мы знаем, что с того момента, как в 2011 году было разослано письмо «Дорогие коллеги», против университетов было подано более 200 гражданских исков от мужчин, ранее обвиненных в домогательствах – такие данные приводит правозащитная группа, отслеживающая ситуацию в этой сфере. И эти истцы получают от судей, возмущенных обнародованными досудебными процедурами в кампусах, все больше решений в свою пользу. Национальный центр по управлению рисками высшего образования – ведущая консалтинговая компания по вопросам Раздела IX, в апреле опубликовал аналитическую записку относительно обвинений и разбирательств в кампусах. В ней многие офицеры по вопросам Раздела IX обвиняются в действии на стороне лиц, обратившихся с жалобами на сексуальный абьюз. Авторы документа предупреждают, что если и дальше любые сексуальные действия студентов будут рассматриваться под микроскопом, а процедуры университетских расследований не будут реформированы, реакция общества может привести к полному откату всего движения за сексуальное согласие.
Политики-демократы часто пренебрегают правами обвиненных мужчин и абсолютно равнодушны к их дальнейшей судьбе – невозможности продолжать образование и строить карьеру. На слушаниях, посвященных сексуальному насилию в кампусах в Конгрессе в 2015 году, представитель от Колорадо Джаред Полис заявил, что любой, кто обвинялся в сексуальном проступке, должен быть отчислен без доказательства каких-либо фактов. «Если есть 10 обвиненных человек, то по разумной вероятности, один или двое таки сделали это, и лучше избавиться от всех 10 человек», – сказал он. «Мы не говорим о том, чтобы лишить их жизни или свободы. Мы говорим о том, чтобы их, например, перевели в другой университет». (Стоит отметить, что Полис подвергся серьезной критике и забрал свои слова обратно).
Эмилия Иоффе – редактор The Atlantic
Перевод Юлии Малькиной
Продолжение следует
