Ведущий: В одной из предыдущих наших бесед вы говорили: теория, как таковая, особого интереса для вас не представляет, вы не думаете, будто она даже изредка становится пригодна для практического применения в борьбе за перемены в существующих системах власти.

Между тем, один из наиболее широко известных сегодня левых мыслителей, Славой Жижек, смотрит на свою деятельность с иной, почти прямо противоположной точки зрения. Он черпает из книг Жака Дерридá (Jacques Derrida), Жака Лакáна (Jacques-Marie-Émile Lacan) и многих иных авторов идеи, созвучные собственным его критическим высказываниям о всемирном капитализме, имперской идеологии и прочем подобном.

Возможно ли побеседовать касаемо того, почему сами вы не издали большего числа книг, посвященных, например, политическим, экономическим либо социальным теориям? И еще: как вы рассматриваете работы Славоя Жижека, насколько глубоко знакомы с ними, чтó именно читали, чтó использовали?

А как вы расцениваете обращение Жижека к трудам французского психоаналитика Лакана? И, разумеется, – хоть слово-другое о работах Жака Деррида, о деконструктивизме в его философском наследии.

Ноам Хомский: Вы заводите речь о так называемой теории… Отчего, по-моему, теория, как таковая, особого интереса не представляет? Чтó я имел в виду?

Лишь то, что не интересны мне лицедеи, становящиеся в актерскую позу, потрясающие замысловатыми терминами вроде «полисиллабов» – нельзя, получается, сказать просто: «многосложные слова»? – и делающие вид, будто излагают некую теорию. Теорий-то у них и не имеется – начисто.

Нет у них за душой теории – нет вообще теории в смысле, понятном любому, знакомому с наукой либо серьезным искусством. Попробуйте, сыщите во всех упомянутых вами опусах какие-либо принципы, из которых можно делать выводы, подлежащие проверке опытом, сыщите что-либо, выходящее за азбучные рамки, почти мгновенно понятные, доступные даже двенадцатилетнему ребенку. Переведите на внятный язык все хитроумные термины – и убедитесь в этом. Я пытался отыскать в них здравое зерно – и не смог.

Не любопытно мне подобное лицедейство. А Жижек – один из крайних примеров его. Не нахожу смысла в его разглагольствованиях.

С Жаком Лаканом я был знаком – и Лакан даже нравился мне. Время от времени мы встречались, беседовали. Но по чести да по совести… Думаю, он был откровенным шарлатаном, кривлявшимся напоказ, перед объективами телевизионных камер – это принято у многих парижских умников. Ума не приложу, отчего люди подобного сорта числятся влиятельными. Ни малейшего понятия не имею. Ничего сколько-нибудь значительного там заметить нельзя.

Возможно, вы поведаете мне: в чем заключается значительность подобных «мыслителей», каков их вклад в культуру? Ибо кривляние, именуемое теоретизированием, однако напрочь бессмысленное, отнюдь не вызывает моего интереса.

Ведущий: А вы не…? Думаю, многие желали бы послушать вас – ибо труды Жижека становятся все более и более популярны. Всего несколько лет назад я впервые услыхал его имя, – а нынче, куда ни пойдешь: то ли в организованный кружок, то ли на марш протеста, на собрание – куда угодно! – везде слышится «Жижек, Жижек!» И труды его цитируют напропалую.

Если не ошибаюсь, вы недавно беседовали в Бостоне с Анджелой Дэвис, а модератором беседы был, разумеется, Виджэй Прашад (Vijay Prashad). Побольше бы встреч того же рода – и меж людьми, начисто различными, такими, как, например, вы и Славой Жижек, чьи труды приобретают всё больший и больший вес.

Считаете ли вы, что это поможет – проводить подобные, возможно, даже не дебаты, но хотя бы беседы с левосторонними людьми, которые несут ценность для тех, кто считает их влиятельными. Должны ли мы задумываться об этом, по-вашему?

Ноам Хомский: Вы сказали: труды Жижека приобретают всё больший и больший вес… Позволю себе не согласиться с вами. Всё больший и больший вес приобретает лицедейство Жижека, оно-то и делает Жижека влиятельным. Перечислите-ка его труды. Я что-то ни единого не мог и не могу раздобыть. Он хороший актер, он умеет завораживать словесами, – но где же в них скрывается смысл? Понятия не имею.

Мне и Жижеку было бы скучно беседовать – подозреваю, что и Жижек, со своей стороны, заявил бы примерно то же самое. А вот разговаривать с Анджелой Дэвис – чистое удовольствие. Она – любопытнейшая личность, размышляющая о важных вещах, умеющая рассказывать о важных вещах – очень толково и последовательно.

Ноам Хомский

Ноам Хомский — американский лингвист, публицист, философ Ноам Хомский считается одним из наиболее влиятельных из ныне живущих интеллектуалов. Ярый и последовательный критик политической тирании, анархист Хомский анализирует роль государства от его истоков до современности и обозначает векторы его будущего развития. Он считает одинаково регрессивными идеологии государственного социализма и государственного капитализма, а государство будущего связывает с развитием либертарианства как логического продолжения идей классического либерализма

Print Friendly