Президент Порошенко 28 июня в выступлении ко Дню Конституции сказал: «готов законопроект изменений в Основной Закон об отмене депутатской неприкосновенности». По его словам, необходимо «раз и навсегда уравнять себя в правах с гражданами Украины, так, как мы сняли неприкосновенность с судей».
Это, конечно, хорошо, но хотелось бы, во-первых, увидеть тот законопроект, о котором говорит Порошенко и проанализировать его. Меня, в частности, интересует, собирается он заканчивать историю законопроекта об отмене неприкосновенности №1776, который он сам внес 16 января 2015 года? Или же об этом законопроекте следует забыть? На сайте парламента есть карточка этого законопроекта: он ожидает рассмотрения с 22 декабря 2015 года.
Тем временем Генпрокуратура развернула «невиданную деятельность» по лишению неприкосновенности ряда депутатов. Розенблат, Довгий, Добкин, Поляков, Лозовой, Дейдей – все они «в зоне риска», даже если не вспоминать депутата-радикала Игоря Мосейчука, о котором даже видео в парламенте показывали.
Если же все-таки Порошенко в речи от 28 июня в выступлении ко Дню Конституции имел ввиду законопроекте №1776, то напомню, что 19 июня 2015 года Конституционный суд признал его соответствующим Конституции, но выразил замечания относительно прописанных норм о неприкосновенности судей. Дальнейшая история такова: парламент после получения выводов КС по этому законопроекту решил рассмотреть его в первом чтении после 25 августа 2015 года. Официальная мотивация: дать время депутатам успеть внести поправки к тем положениям документа, к которым у КС были замечания, а профильному комитету – рассмотреть эти поправки.
Но в сентябре 2015 года председатель парламентского комитета по вопросам правовой политики и правосудия сообщил, что от парламентариев не поступило ни одной поправки, поэтому законопроект не может быть вынесен на голосование. В декабре 2015 года комитет рекомендовал Раде определиться с принятием в первом чтении либо отклонением данного законопроекта, однако по состоянию он так и не был вынесен в сессионный зал.
В чем здесь дело – понятно. В самом Основном Законе определено, что окончательное решение о внесении изменений в Конституцию принимается только на следующей очередной сессии Верховной Рады не менее чем двумя третями от конституционного состава Верховной Рады Украины. Следовательно, у кого-то возникла мысль потянуть с голосованием на «очередной сессии парламента», чтобы быть не привязанным к «следующей очередной».
Правда, когда 18 марта 2016 года Конституционный суд Украины огласил свое решение по поводу официального толкования положения «на следующей очередной сессии Верховной Рады Украины», то многие юристы жестко высказались в том смысле, что «это решение будет иметь большие последствия для всего Основного Закона». Но после решения КС определение, что такое «следующая очередная сессия парламента» превратилось с календарного в двусмысленное.
Законопроект, внесенный Порошенко, предельно лаконичен: «Верховная Рада Украины постановляет I. Внести в Конституцию Украины (Ведомости Верховной Рады Украины, 1996 г.., № 30, ст. 141) следующие изменения: 1. Части первую и третью статьи 80 исключить».
Напомню, что статья 80 Конституции гласит: «народным депутатам Украины гарантируется депутатская неприкосновенность. Народные депутаты Украины не несут юридической ответственности за результаты голосования или высказывания в парламенте и его органах, за исключением ответственности за оскорбление или клевету. Народные депутаты Украины не могут быть без согласия Верховной Рады Украины привлечены к уголовной ответственности, задержаны или арестованы».
Таким образом, депутатам парламента предлагается оставить только право «не нести юридической ответственности за результаты голосования или высказывания в парламенте и его органах, за исключением ответственности за оскорбление или клевету».
На самом деле и этот пункт Конституции требует корректировки. Спору нет, депутаты парламента должны нести не юридическую, а политическую ответственность за результаты своего голосования. Но что считать из сказанного им оскорблением или клеветой?
Один из принятых 16 января 2014 года, а затем отмененных так называемых «диктаторских законов», которые на самом деле вовсе диктаторскими не были, предусматривал введение ответственности за распространение клеветы. В настоящее время в Уголовном кодексе Украины существует статья №1511, предусматривающая ответственность за клевету.
На мой взгляд, положение статьи 80 Конституции о том, что «народные депутаты Украины не несут юридической ответственности за… высказывания в парламенте и его органах, за исключением ответственности за оскорбление или клевету» – следует конкретизировать. Например, путем четкого перечисления, что такое органы парламента. Это только здание на Грушевского в Киеве, или и парламентские комиссии? Или это и площадь перед парламентом?
Приведу такой пример, ибо для анализа этой ситуации нам, Украине, как раз подходит европейский опыт. В ноябре 1955 года Маркус Липтон, член британского парламента от Брикстона, в стенах парламента сделал запрос премьер-министру Энтони Идену о роли Кима Филби, как советского разведчика. Филби не мог подать на Липтона в суд, поскольку тот сделал свое заявление в стенах парламента. Поэтому Филби предложил Липтон повторить его заявление вне стен Вестминстера. Липтон в ответ промолчал. Филби в тот раз выиграл. Это пример настоящей парламентской неприкосновенности.
Что же касается пункта, согласно которому «народные депутаты Украины не могут быть без согласия Верховной Рады Украины привлечены к уголовной ответственности, задержаны или арестованы», то следует прописать его буквально, чтобы исключить двусмысленные толкования. Если этого не сделать, то не исключена возможность осуществления по закону абсолютно внеправовых репрессий против политической оппозиции.
Уверен, что народные депутаты Украины могут быть без согласия Верховной Рады Украины быть привлечены к уголовной ответственности, задержаны или арестованы – непосредственно на месте преступления. Например, убийства. Более того, они должна быть предусмотрена возможность привлечения депутатов к уголовной или к административной ответственности, их задержания или арестованы – непосредственно на месте преступления не только правоохранительными органами, но и решением суда.
Пример: 2 июля 2016 года народный депутат Соболев Егор из «Самопомочі» «прессует» столичный Печерский суд, требуя освобождения некоего Валентина Лихолита, экс-командира батальона «Айдар». В столице перекрываются улицы.
Безнаказанность – вот первопричина действий Соболева.
В Кодексе Украины об административных правонарушениях существует статья 185-3 «Проявление неуважения к суду». Она предусматривает ответственность за проявление , что неуважения к суду, «которое выразилось в неподчинении свидетеля, потерпевшего, истца, ответчика и других граждан распоряжению председательствующего или в нарушении порядка во время судебного заседания, а равно совершение кем-либо действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к суду или установленным в суде правилам». Статья предусматривает наложение штрафа, или исправительные работы, или административный арест на срок до пятнадцати суток».
Соболев даже по этой статье не один раз по пятнадцать суток заработал.
И, конечно, если законопроект об ограничении депутатской неприкосновенности примут в том виде, в котором я его процитировал выше, то необходимо будет и внесение изменений в Закон «О статусе народного депутата Украины», статья 27 которого и конкретизирует объем понимания неприкосновенности.






























