Эммануэль Макрон сам же признает, что задача перед ним стоит исполинская.

Именно так и выразился новоизбранный французский президент с неделю назад, когда держал победную речь во дворе Лувра. Пока длилась избирательная кампания, Макрон без устали твердил: экономика нуждается в коренных реформах. Его программа предполагает снижение налогов на предпринимательскую деятельность, придание большей гибкости трудовому законодательству, упрощение пенсионной системы — и многое другое.

Отчасти коренные перемены требуются потому, что предшественники нынешнего президента — Франсуа Олланд и Николя Саркози — ничего особенного сделать не сумели. За минувшие 10 лет, иногда именуемые «потерянным десятилетием», французские экономические невзгоды продолжали множиться. И если новый президент не заставит свою страну совершить поворот на 180°, ему придется туго.

Национальный долг почти удвоился за «потерянное десятилетие» и приблизился к опасному порогу — 100% валового национального продукта. А государственный французский долг стал больше германского, хотя немецкая экономика на добрую треть превосходит экономику Франции.

Главная причина этому — щедрейшие расходы на социальные нужды: относительно ВВП они оказываются бóльшими, чем в любом другом высокоразвитом государстве.

Быстрое старение французского народа создает немалые трудности при движении государственных денежных средств, поскольку работоспособных людей, вносящих средства в пенсионный фонд, становится — из расчета на одного пенсионера — все меньше и меньше. Так называемая «возрастная зависимость» пенсионеров от числа работающих превышала среднеевропейскую все десять прошлых лет, а теперь разрыв увеличивается еще стремительнее.

Поскольку работоспособный слой населения становится все тоньше, высокие удельные трудозатраты (издержки на рабочую силу в единице продукции), с которыми сталкиваются французские предприниматели, являются одним из главных факторов, подрывающих конкурентоспособность целой страны.

«По всей видимости, главнейшие нынешние беды наши — огромные издержки на рабочую силу и несовершенное трудовое законодательство, — говорит Бруно Кавалье (Bruno Cavalier), финансовый директор парижского банка «Оддо» (Oddo Securities, или Oddo et Cie (фр.). — Но реформы в этой области могут мигом подорвать всякое доверие к новому президенту, — хотя их последствия проявятся лишь через несколько лет».

Трудности, связанные с наймом и принудительным увольнением, плюс разнообразные расходы и налоги, предусмотренные государством по отношению к рабочей силе, во многом объясняют привычно высокий уровень французской безработицы, уже несколько лет выражающийся в процентном отношении двузначной цифрой.

Французские предприниматели не только расходуют огромные деньги на рабочую силу — они еще и платят непомерно высокие налоги. Например, в 2015 году компании, работающие в Париже и его окрестностях, платили почти тридцатипятипроцентный налог на прибыль. Сравните с 21% в окрестностях Лондона и 27% в Брюсселе.

«Макрон утверждает: слишком велики трудности, связанные с наймом работников и частными капиталовложениями. Впервые за много лет новый президент упомянул об этом открыто», — говорит Кавалье.

По материалам зарубежной печати

Print Friendly