Над евро нависла угроза очередного кризиса. Италия, третья по величине экономика еврозоны, избрала правительство, которое в лучшем случае можно считать евроскептическим. Это никого не удивляет. Недовольство Италии – это лишь следующий предсказуемый (и предсказанный) поворот событий в длинной саге о недоработанном валютном соглашении, где доминирующая сторона – Германия, используя риторику способную накалить ситуацию до предела, препятствует необходимым реформам и настаивает на политике, которая усугубляет насущные проблемы.
Италия переживает не лучшие времена с момента ввода евро. Её реальный (с поправкой на инфляцию) ВВП в 2016 году всё ещё находился на уровне 2001 года. Но и в еврозоне в целом тоже не всё так безоблачно: с 2008 по 2016 год уровень ВВП вырос на каких-то 3%. В 2000, то есть через год после запуска евро, экономика США лишь на 13% опережала еврозону, в 2016 этот показатель достиг уже 26%. После существенного прироста на 2,4% в 2017 году – хотя этого и было недостаточно, чтобы обратить вспять ущерб, нанесённый десятилетиями застоя – экономика еврозоны снова идёт на спад.
Если дела идут неважно в одной стране – вините страну, если же страдают многие – вините систему. И как я выразился в своей книге «Евро: как общая валюта угрожает будущему Европы», евро – это система, практически созданная для провала. Она (система) лишила правительство основного механизма установления экономического равновесия; и вместо того, чтобы создать новые институты, способные помочь странам справиться с различными проблемными ситуациями, она накладывает новые ограничения, часто основанные на дискредитированных экономических и политических теориях – в отношении дефицитов, долгов и даже структурной политики.
Предполагалось, что евро привнесёт общее процветание, которое в свою очередь будет способствовать солидарности и целям евроинтеграции. На деле, вышло кардинально противоположное – рост замедляется, разногласия растут.
Проблема, однако, заключается не в отсутствии идей дальнейшего развития. Эммануэль Макрон в своих выступлениях в Сорбонне в прошлом сентябре, а также на церемонии вручения премии Карла Великого за приверженность идее европейского единства в мае, сформулировал чёткое видение будущего Европы. Но Ангела Меркель эффективно остужает его пыл, выделяя смехотворно мало средств на инвестирование в нуждающиеся этого сферы.
В своей книге я акцентирую внимание на настоятельной необходимости общей системы страхования вкладов, которая позволила бы предотвратить массовое изъятие вкладов в слабых странах. Германия, похоже, осознаёт важность банковского объединения для функционирования единой валюты, но, как и святой Августин, она отвечает: «Господи, сделай меня святым, но не сейчас». По-видимому, банковский союз – это реформа, которая будет реализована когда-нибудь в будущем, несмотря на урон, который наносится уже сейчас.
Основная проблема валютной зоны – несоответствие обменных курсов, которое сейчас испытывает на себе Италия. Ответ Германии заключается в том, чтобы возложить бремя на слабые страны, которые уже страдают от безработицы и низких темпов роста. Мы знаем, к чему это ведёт: больше боли, больше страданий, больше безработицы и ещё более медленный рост. И даже если темпы развития в итоге восстановятся, ВВП никогда не достигнет уровня, возможного при более разумной стратегии. Альтернативный вариант – переложить тяжёлые последствия изменений на сильные страны с более высокой заработной платой и спросом, поддерживаемым государственными инвестиционными программами.
Мы уже не раз наблюдали первые два акта этой пьесы. Избирается новое правительство, обещающее добиться больших успехов в переговорах с Германией о прекращении жёстких экономических мер и создании более разумной программы структурных реформ. Но если Германия и пойдёт на уступки, то этого недостаточно чтобы изменить экономический курс. Антигерманские настроения возрастают, и любое правительство, будь то левоцентристское или правоцентристское, намекающее на необходимость реформ, оказывается не у дел. Антиэлитарные партии набирают популярность. Намечается остановка системы. По всей еврозоне политические лидеры оказываются в безвыходном положении: граждане хотят остаться в составе ЕС, но также хотят положить конец жёстким экономическим мерам и вернуть благосостояние. В ответ они слышат, что нельзя получить всё. И пока незадачливые правительства стоят на своём, надеясь на изменения настроений на севере Европы, их народ страдает всё больше.
Исключением из правила является социалистическое правительство Антониу Кошта в Португалии. Кошта удалось вернуть свою страну на путь экономического роста (2,7% за 2017 год) и добиться высокой популярности (на апрель 2018 года 44% португальцев считало, что успехи правительства превышают ожидания).
Италия может оказаться ещё одним исключением, хотя и в совершенно другом смысле. Там антиевропейские настроения исходят как от левых, так и от правых партий. Учитывая, что Лига Севера сейчас находится при власти, её лидер и опытный политик Маттео Сальвини может воплотить в жизнь угрозы, которые новички побоялись бы реализовать. Италия достаточно велика и имеет достаточно хороших и изобретательных экономистов, чтобы стать, по сути, отправной точкой для изменений посредством введения гибкой двойной валюты, которая поможет восстановить благосостояние. Это нарушило бы правила евро, но по факту вся ответственность легла бы на плечи Брюсселя и Франкфурта, в то время как Италия рассчитывала бы на бездействие ЕС. Какими бы ни были последствия, еврозона оказалась бы стёрта в порошок.
Однако до этого может не дойти. Германия и другие страны Северной Европы могут спасти евро, проявив большую человечность и гибкость. Тем не менее, посмотрев первый акт этой пьесы не один раз, я не рассчитываю на смену сценария.
Перевод Екатерины Щербак
