66-летний Джеймс Ходжкинсон с марта месяца жил в своем фургоне, припаркованном у здания YMCA в городе Александрия – пригороде Вашингтона. До этого пожилой джентльмен проживал у себя дома в небольшом городишке Белвилл, штат Иллинойс, где по большому счету нигде не работал. Последнее время господин Ходжкинсон был политическим активистом левого толка. Он стал волонтером в президентской кампании сенатора Сандерса, лидера прогрессивных сил США, и писал в интернете гневные рассуждения, касаемо несправедливого устройства американского общества. Больше всего, конечно, его возмущала личность президента Дональда Трампа. Так вот, в конце марта господин Ходжкинсон приехал из штата Иллинойс в столицу Соединенных Штатов Америки город Вашингтон. Поселился он в своем же фургоне, который, как было сказано выше, он запарковал у здания YMCA в городе Александрия. Отсюда до Белого дома километров десять. По утрам господин Ходжкинсон ходил принимать душ в YMCA (это спортивный клуб). Затем сидел часами в небольшой зоне отдыха на ресепшн, где смотрел либо в компьютер, либо в окно. По вечерам он сидел на лавочке перед соседней аптекой и пил пиво. Вел он себя все это время спокойно, никому никаких неприятностей не создавал. Странный, конечно, человек, думали многие, но таких в Америке предостаточно, а потому мало кто обращает на них внимание. В среду, 14 июня, он рано утром опять пришел из своего фургона в YMCA, дабы принять душ, но затем стремительно вышел и направился к находящемуся по соседству бейсбольному полю. По дороге он спросил прохожего, кто сегодня тренируется – демократы или республиканцы? На поле проходила тренировка бейсбольной команды конгрессменов-республиканцев. На следующий день им предстоял матч с бейсбольной командой конгрессменов-демократов. Убедившись, что на поле республиканцы, Ходжкинсон вытащил из своей спортивной сумки винтовку и дробовик и начал стрелять по людям.

То, что было ранено пять человек, а не убиты все, — череда счастливых случайностей. Господин Ходжкинсон, очевидно, и правда был не совсем нормальным, а потому действовал крайне нелогично. Он стрелял из-за забора и никак не мог через него перебраться, дабы подойти к жертвам и застрелить их в упор. Сильно нервничая, он не понимал, как же ему разобраться с забором. А все, кто был на поле, тем временем спрятались, где могли, и не высовывались. Лишь раненые остались лежать на виду у стрелка. Второй случайностью оказалось присутствие на тренировке двух полицейских с Капитолийского холма. Они были здесь в качестве охраны конгрессмена Стива Скализа, третьего по значимости республиканца в Конгрессе США. Ему по должности полагалась охрана. Капитолийская полиция — это не такой уж и спецназ. Это особая служба, которая работает на крошечном пятачке в центре Вашингтона, где располагаются Белый дом, Конгресс и другие органы американской власти. У двух этих полицейских из всего оружия было по револьверу. Ну, метров на сто из него выстрелить можно, но не дальше. А у Ходжкинсона была винтовка, и стрелял он с расстояния в несколько сот метров. Однако полицейские открыли бешеный огонь из револьверов. В преступника они, конечно, не попали, но сильно его напугали, что, в принципе, и требовалось. Тот метался за забором, стреляя в припадке безумия уже по пустому бейсбольному полю, пока не примчалась серьезная полиция со своими винтовками и не застрелила его в считанные секунды без всяких предупреждений ввиду большой опасности, которую этот человек представлял обществу.

Лишь провидение в лице двух спасителей-полицейских уберегло страну от начала кровавых событий.

Самой серьезной жертвой из пяти человек, которых ранил господин Ходжкинсон, оказался конгрессмен Скализ. Его ранения оказались самыми тяжелыми. В критическом состоянии его доставили в госпиталь, где пришлось делать одну операцию за другой. Попытка расстрелять группу конгрессменов-республиканцев, хоть и не очень удачная, в США произошла впервые. В Америке стреляли в людей из-за того, что они были черными, стреляли из-за того, что были белыми, стреляли в гомосексуалистов, католиков, протестантов, евреев и мусульман. Стреляли по разным причинам. Но стрелять в людей, потому что они члены Республиканской партии, — такого еще не было. Убивать политических оппонентов – это гражданская война. В то злосчастное утро на бейсбольном поле находилось около 20 конгрессменов-республиканцев, и все они могли стать жертвами убийцы. Лишь провидение в лице двух спасителей-полицейских уберегло страну от начала кровавых событий.

Уже через час после того, как стало известно о стрельбе на бейсбольном поле в Александрии, первые республиканцы, преисполненные ярости, обрушились на политических оппонентов с обвинениями и угрозами. Это чертовы либералы, говорили республиканцы, развернули в стране беспрецедентную кампанию в СМИ против республиканцев и их президента Трампа, обвиняя последних во всех смертельных грехах, внезапно обрушившихся на Америку. Действительно, накал политических страстей в Соединенных Штатах достиг невиданных масштабов. Американское население, еще несколько лет назад абсолютно не интересовавшееся политикой, после победы господина Трампа буквально на ней свихнулось. Совсем недавно одна из телеведущих, вся перемазанная кровью, в прямом эфире размахивала отрезанной головой президента Трампа, с которой капала кровь. И отрезанная голова американского президента, и кровь были ненастоящими, но ведущая была абсолютно реальной. То, как она вопила в камеру, вызывало сомнения в ее адекватности. А ведь на нее смотрели миллионы граждан, среди которых были и психически нездоровые. Господин Ходжкинсон, очевидно, просто был одним из них. Кстати, дабы очертить масштабы проблемы, достаточно сказать, что в городе Нью-Йорке проживает 10 миллионов жителей, и работает 200 тысяч психоаналитиков, и все они заняты, у всех есть работа.

Чуть позже в ход пошла тяжелая республиканская артиллерия. Слово взял бывший спикер Палаты представителей Конгресса США Ньют Гингрич. Во время утреннего телевизионного эфира, посвященного событиям в Александрии, он обрушился на либеральную общественность, отбросив в сторону политические рамки приличия. Господин Гингрич рассказал о том, как недавно он посетил университетский кампус, где встретился со студентами — сторонниками Республиканской партии. Они ему рассказали, что их оскорбляют, бьют и угрожают убить за их республиканские политические взгляды. Они вынуждены свои взгляды скрывать, а говорить о президенте Трампе в положительном ключе в их кампусе равносильно самоубийству. Студенческая молодежь в США сегодня поголовно либерально настроенная, и людям с правыми взглядами в американских университетах лучше помалкивать. И это в демократической стране, возмущается господин Гингрич, и вот вам результат: господин Ходжкинсон с винтовкой на бейсбольном поле.

Американская пресса, которая действительно за последние месяцы дала сильный крен влево, после стрельбы в Александрии взяла паузу в деле пропаганды, и критически оценила засилье политизированной мысли на просторах страны. Как долго газеты смогут удерживаться от столь ангажированного участия в политической жизни страны, пока не ясно. Однако можно смело предположить, что изменения произошли. В Конгрессе политическая элита страны снизила агрессивные обороты буквально в то же утро. Риторика как демократов, так и республиканцев в утро после стрельбы напоминала речи на собрании пацифистов, хотя дело было в стенах одного из самых ожесточенных парламентов мира. Насколько политические страсти между оппонентами смогут охладиться, сказать трудно — слишком высоки в стране сегодня ставки. Но можно надеяться, что чувство самосохранения в Конгрессе хорошо развито. Ведь нет гарантии, что завтра какой-нибудь сошедший с ума сторонник президента Трампа не приедет в Вашингтон с винтовкой, дабы очистить местное болото от политической нечисти, — пример ведь уже есть. Как это делается, и какой от этого может быть эффект, тоже очевидно. А в маленьких американских городках томятся от безысходности и кипят от несправедливости тысячи таких граждан, как господин Ходжкинсон. Никто из политической элиты США не хочет оказаться на прицеле винтовки или автомата этих людей.

Стрельба в Александрии стала предупреждением для американского президента – ты следующий.

Отдельный вопрос теперь — судьба президента США Дональда Трампа. В американских президентов стреляли часто. Четверых убили, нескольких ранили, всего серьезных нападений было 18. Иными словами, нет в мире более опасной государственной должности. Но среди всех лидеров США личность Трампа вызывает у граждан, пожалуй, самые противоречивые чувства. Нет никаких сомнений, что сегодня в Соединенных Штатах проживает огромное количество людей, которые потенциально и реально готовы его застрелить. Стрельба в Александрии стала предупреждением для американского президента – ты следующий. Кто знает, в какой далекой американской деревне живет следующий герой, который, вдохновившись подвигом Ходжкинсона, сядет как-то в свой фургон и приедет с винтовкой в Вашингтон. Командование Секретной службы, ответственной за охрану президента, очевидно, подняло всех своих бойцов по тревоге буквально через несколько минут после событий в Александрии. Все предстоящие перемещения главы американского государства теперь тщательно анализируются и пересматриваются. Встречи с народом будут наверняка сведены к минимуму, а количество охраны будет увеличено самым радикальным образом. И как ему в таких условиях теперь жить и проводить встречи с избирателями на стадионах, где собиралось по 50 тысяч человек? Ведь достаточно одного такого Ходжкинсона с винтовкой на стадионе — и конец блестящей политической карьере. Американскому политическому классу придется теперь что-то придумать, потому это касается каждого из них. Ни один американский политик теперь не застрахован от приезда нового Ходжкинсона в Вашингтон.

Вадим Глушаков

Print Friendly, PDF & Email