Роберт Каплан: Здравствуйте. Меня зовут Робертом Капланом, я старший геополитический аналитик американской частной аналитическо-разведывательной компании «Стратфор», находящейся в Остине, что в штате Техас. Рядом со мною Лорен Гудрич, старший стратфорский аналитик и специалист по Евразии. Сегодня мы с Лорен побеседуем о соображениях и стремлениях, движущих Путиным.
Все относятся к российскому президенту Владимиру Путину с нескрываемой злостью, все твердят: он-де хочет загнать Европу обратно в XIX век… Он-де человек отсталый, глядящий назад, а не вперед…
Позвольте в ответ на это заметить: если вы зоветесь Владимиром Путиным и находитесь в Кремле, то руководите государством, простершимся через почти половину долгот, обозначенных на глобусе, – а вот населения в нем куда меньше, нежели в Бангладеш. Вы правите уязвимой сухопутной державой, имеющей крайне мало естественных оборонительных рубежей, подобных великим рекам либо горным цепям. И вы помните обо всех вражеских нашествиях со стороны Запада: не только наполеоновском и гитлеровском, но и шведском, литовском и польском – их было много в течение вашей истории.
Поэтому, для российских правителей вполне естественно стремление выкраивать и создавать буферные государства – то ли в Центральной и Восточной Европе, то ли на Кавказе. Иными словами: злитесь на президента Путина за его действия на Украине сколько угодно – а все же в путинских действиях присутствует русская территориальная логика, опирающаяся на давний и горький исторический опыт.
Лорен, поговорите об этом подробнее. Что уже проделал Путин, и что намеревается проделать, дабы укрепить Россию?
Лорен Гудрич: С российской точки зрения, все, Путиным совершаемое, вполне логично. Примерно тем же занимался любой и всякий русский правитель, старавшийся укрепить и, по мере своих сил, сохранить Россию на елико возможно более долгий срок. Примерно тем же занимались Иван Грозный, Петр Великий, Екатерина Великая – даже Сталин. Ныне мы подмечаем во Владимире Путине такое же разумение того, как устроена Россия изнутри, как изнутри же усилить ее, чтобы затем распространить накопленную мощь за российские пределы, сотворить упомянутое вами буферное государство, – а после расширить свое влияние и оградить все внутренние российские республики от вероятной внешней угрозы.
Получается, Путин делает все то же, что испокон веку делало большинство российских правителей. Нет в этом ничего нового и ничего нет безумного с русской точки зрения.
Роберт Каплан: Так-с… И, даже по российским историческим меркам, отыщется немало государей и великое множество советских комиссаров, бывших неизмеримо жестче Путина… Теперь, Лорен, посвятите меня в подробности путинских действий – как уже свершившихся, так и совершаемых с целью подготовить Россию экономически и политически к… скажем… новой эпохе многолетнего противостояния Западу.
Лорен Гудрич: Судя по мной увиденному, – а я следила за действиями Путина с первых же дней – с еще санкт-петербургских дней… В действиях Путина отмечаются три весьма различных фазы. Фаза первая началась в тысяча девятьсот…, пожалуй, девяносто восьмом или девятом, когда он только-только сделался руководителем ФСБ при Борисе Ельцине. Тогда Путин стремился перестроить Россию – и вот, мы присутствуем при такой перестройке: политической, общественной, экономической. Государство берет общественное достояние в свои руки и возводит Россию – внутренне крепкую.
Потом наступает фаза вторая: давайте распространим свое могущество за отечественные пределы и двинемся в буферные государства… м-м-м… дабы укрепить внешнюю российскую периферию, защитить государственные российские границы и приграничные области, поставить Западу преграду.
Похоже, теперь начинается фаза третья. И Россия, и сопредельные России страны за последние несколько лет сумели достичь относительного процветания. Это встревожило остальной мир… и он реагирует. Получается, России нужно защищать себя: опять же, как изнутри, так и извне. Следует создавать буферные государства – в некотором роде изолируясь и уменьшая свою уязвимость перед лицом всемирной системы.
Роберт Каплан: Ага… Скажите, в чем же состоит уязвимость и что предпринимает Путин, дабы изолировать или защитить Россию?
Лорен Гудрич: Нынче мы наблюдаем, как Путин старается изолировать страну финансово. России повезло: сейчас она продает свою нефть очень дорого, а значит, может пополнять «нефтяную копилку» и восседать на туго набитом денежном мешке. Банковская система тоже изолируется. Мы убедились в этом, когда ввели санкции, – Россия от них не слишком-то пострадала, санкции оказались весьма немощными. Тем временем, банки, остающиеся уязвимыми для международной системы, не сумели переместить миллиарды долларов из Европы или из областей, подчинившихся доллару, назад, в Россию, не смогли финансово защитить свою страну и ее банковскую систему.
Но мы видим: Россия мыслит шире, нежели понятиями чисто экономическими либо финансовыми. Россия мыслит понятиями общественными. И всемерно их обороняет: например, пресекает социальные связи русских людей с международной системой, установленные через Интернет, – своеобразно изолирует русских, дабы те ненароком не усвоили себе западного отношения к Путину.
Роберт Каплан: Да-да, здесь классическая… м-м-м… если угодно, классическая частичная изоляция… Изолируйте население политически, социально – и заодно, экономически. Во-первых, уменьшаются экономические невзгоды, а во-вторых, одновременно растет и народная дисциплинированность.
Полагаю, можно добавить: Путин предпринимает и значительные, активные шаги – поставляет природный газ по трубопроводам в Китай и в Японию. Иначе говоря, он видит: европейский энергетический рынок устоялся прочно и в ближайшие годы расширяться отнюдь не будет. А стало быть, новым рынком для экспорта российских энергоресурсов сделается Азия, где никто не примется читать Путину докучной морали по украинскому поводу.
Лорен Гудрич: Именно так. В последние годы отмечается огромный рост российского энергетического экспорта в Азию. Прежде лишь от одного до четырех процентов российской нефти уходило к азиатскому потребителю, а нынче ему достается почти двадцать процентов. И Россия… м-м-м… Через месяц Владимир Путин отправляется в Китай, а с японцами ведутся переговоры касаемо газопроводов.
Перед нами активная политика, относящаяся к разнообразию поставок нефти и газа по трубопроводам. Россия будет гораздо менее зависима от Запада, который назойливо и непрерывно донимает Путина вопросами, относящимися к правам человека, к украинским и крымским делам. Внешняя политика России сделается более свободной и гибкой.
Роберт Каплан: Именно. Что ж, Лорен, благодарю вас. Похоже, вывод напрашивается: российский президент наделен значительным искусством ведения геополитики. И для Запада он явится противником грозным – по крайности, в обозримом будущем. Благодарю наших зрителей и слушателей за внимание.
