Туркмения — страна газовая. Запасы этого полезного ископаемого в стране шестые в мире. Природный газ — основа туркменской экономики, политики и благополучия. Треть ВВП страны — это газ, 80% доходов государства — газ, практически весь экспорт — газ. Уровень жизни в Туркменистане благодаря такому природному богатству довольно высокий. Если судить по статистическим данным, то он, как минимум, вдвое превышает уровень жизни в Украине сегодня. Скорее всего, превышение это даже более значительное. Номинальный ВВП в Украине составляет 2 тысячи долларов на душу населения, в Туркменистане — 6.5 тысяч долларов. Цифры ВВП по паритету покупательной способности несколько лучше, в Украине это 6 тысяч долларов на душу населения, в Туркменистане – 17 тысяч. К тому же, в среднеазиатской республике гораздо лучше обстоят дела в социальной сфере – образовании, медицине, культуре и т.д., а также практически бесплатно продается бензин, и подаются населению коммунальные услуги. В нашей европейской республике со всем этим полная катастрофа в последнее время.

Туркменистан мог бы жить еще лучше, если бы не проблемы с географическим расположением.

Однако статья эта не о том, насколько отличается уровень жизни в двух столь далеких друг от друга странах, а о природном газе и том, насколько бизнес этот, газовый, непрост в сегодняшнем мире. Туркменистан мог бы жить еще лучше, если бы не проблемы с географическим расположением. Если с природными ископаемыми ему повезло, то с местом на карте не повезло совсем. Природный газ — это такое природное ископаемое, которое очень сложно транспортировать покупателям. Для этого нужен газопровод. Есть, конечно, технология сжижения, которая позволяет превратить природный газ в ресурс, похожий на нефть. Тогда сжиженный газ уже можно кантовать, как и нефть, пользуясь любым наливным способом – цистерны, танкеры через ж/д, автодороги и порты. Так его можно везти, куда хочешь, хоть на другой конец планеты. Но сжижение (а потом разжижение) и транспортировка сжиженного ресурса – намного дороже, чем так называемый трубопроводный газ. А потому большая часть потребления этого ископаемого в мире происходит посредством доставки его потребителям по газопроводам. Вот тут у Туркменистана и возникла проблема с географией.

Страна находится в пустыне, и никаких хороших покупателей поблизости у нее не имеется, чтобы построить небольшой газопровод и качать ресурс в больших количествах за свободно конвертируемую валюту. На юге Туркменистан граничит с Ираном и Афганистаном. Иран сам является одним из крупнейших добытчиков газа в мире. Об Афганистане говорить в качестве покупателя не приходится — это одна из беднейших стран в мире, где большинство населения переживает феодализм, а потому газ им там совсем не нужен. На севере страна граничит с Казахстаном и Узбекистаном. Ситуация почти аналогичная с югом. Казахстан тоже добывает немало собственного газа, а Узбекистан хоть и богаче Афганистана, но не намного. На западе Туркменистан граничит с Каспийским морем,  по другую сторону которого находится Азербайджан, и догадайтесь, что? – в Азербайджане тоже море собственного газа. На востоке Таджикистан – маленький такой Афганистан. Все, больше поблизости никого нет.

История туркменского газа — это трубопроводная история, для Украины в значительной степени поучительная.

Чуть дальше, однако, есть два крупных, очень крупных, наверное, даже самых крупных в мире клиента – это Китай и Индия. Но с Индией имеется проблема. Дабы начать туда поставлять природный газ, трубопровод придется тянуть через Афганистан и Пакистан. Несколько лет назад идея эта была совсем безумной, после чего вроде ситуация в Афганистане улучшилась, и начались разговоры о том, что это возможно. Даже появились первые инвесторы. Затем военно-политическая ситуация в Афганистане резко ухудшилась, когда оттуда вывели большую часть американских войск. Ни о каком трубопроводе речи уже не шло. Единственным крупным клиентом туркменского газа стал Китай, который тут же воспользовался таким положением дел.

История туркменского газа — это трубопроводная история, для Украины в значительной степени поучительная. До 2009 года Туркменистан продажей природного газа не занимался. У него было два дилера – большой и маленький – Российская Федерация и Иран. Россия покупала около 90% объема туркменского газа, а Иран оставшиеся 10%. Затем они, используя свои газотранспортные возможности, перепродавали туркменский ресурс дальше своим клиентам в Европе, Азии и т.д. Но постепенно ситуация стала меняться. Газовый социализм в Туркменистане закончился, начался капитализм, с которым Ашхабад справился как смог. Все, кто когда-либо переходил из социализма в капитализм, вспоминать этот переход не любят. Непростое это всегда было занятие. Украина, кстати, закончила свой газовый социализм в том же 2009 году, когда страна перешла на рыночные цены, подписав рукой Юлии Тимошенко новый капиталистический газовый контракт. Все обвинения в адрес госпожи Тимошенко, касаемо того, что она, мол, подписала предательский контракт не больше, чем инсинуации ее противников. Она подписала рыночный контракт, а тот контракт, что существовал до нее, был политическим и подошел к концу, что было предельно ясно в ракурсе сложившихся с поставщиком газа отношений. Президент Ющенко в те времена говорил, что надо переходить на рыночные отношения, а политическая цена газа Украине не по карману, ведь за нее надо платить свободой и независимостью. И он был прав, а потому госпожа Тимошенко просто выполнила его пожелания. Другое дело, что страну тогда надо было срочно модернизировать в деле энергопотребления, и цены на коммунальные услуги надо было повышать в разумных пределах тогда, чтобы не было бы так больно от безумных тарифов сейчас. И так далее, и тому подобное. Но, как мы знаем, ничего подобного сделано не было. Вообще ничего не было сделано.

Ситуация в Туркменистане была похожей. Политических разногласий, как в случае с Украиной, у Ашхабада не имелось, но рыночные отношения пришли и сюда. Кстати, почти одновременно с этим от туркменского газа отказался и Иран. Дело тут, скорее, в общей ситуации на рынке. После финансового кризиса 2008 года цены на энергоносители рухнули, а спрос на них упал. Туркменистан стал жертвой финансового кризиса совсем как другие страны, такие как США, Германия и Китай. Глобализация настигла всех. После того, как ситуация несколько выправилась в 2010 году, вернуться на мировые рынки через старые торговые связи – иранские и российские трубопроводы – Ашхабаду не удалось. Цифры, описывающие туркменскую торговлю главным ресурсом страны, могут рассказать об истории гораздо нагляднее, чем геополитические рассуждения. В 2008 году Россия купила 40 миллиардов кубометров туркменского ресурса, в 2015 году – 3 миллиарда. В 2010 году Китай впервые купил туркменский природный газ, 4 миллиарда кубометров. В 2015 году он уже купил 30 миллиардов кубометров. А вот что касается цены, то здесь произошла следующая метаморфоза. Если в начале 2016 года Китай платил еще 160 долларов за тысячу кубометров, то ближе к концу года стоимость упала уже до 100 долларов. В результате выручка от продажи ресурса упала на 30% по сравнению с предыдущим годом. Такова оказалась для Ашхабада цена его географического положения.

Кстати, для понимания, что такое 70-80 миллиардов долларов – это весь наш государственный долг, который не дает нам дышать, и на обслуживание которого мы тратим треть государственного бюджета.

Иметь природный газ, как доказывает туркменская история, не самое главное. Не менее важно, иногда даже более важно иметь трубу, потому как именно она доставляет ресурс конечным потребителям. Украина обладала и пока еще обладает такой трубой. Значение украинской ГТС (газотранспортной системы) в деле доставки ресурса на самый емкий и состоятельный рынок в мире – Европу – очень велико. Руководство страны об этом знало всегда, с самых первых дней правления. Президент Ющенко в годы своей каденции был первым и единственным президентом в истории страны, который оценил украинскую ГТС. Он сказал, что ее стоимость составляет, по крайней мере, 100 миллиардов долларов и, кстати, был довольно близок к истине. По сравнению со стоимостью продажи, к примеру, белорусской ГТС цифра господина Ющенко, может, и выглядела слегка завышенной, но именно слегка. Миллиардов 70-80 долларов получить за нее можно было точно… тогда. Сейчас вопрос этот находится совсем в другой плоскости, потому как Украина оказалась в ситуации, очень схожей с туркменской. Если у тех никто не покупает газ, то у нас никто не покупает ГТС. Ну, действительно, скажите, кто в сегодняшней геополитической обстановке, вокруг нас сложившейся, хотел бы приобрести столь уникальный актив. А актив действительно уникальный, во всех смыслах. С одной стороны, он очень нужен, а с другой, круг тех, кому он так сильно нужен, очень узок. Кстати, для понимания, что такое 70-80 миллиардов долларов – это весь наш государственный долг, который не дает нам дышать, и на обслуживание которого мы тратим треть государственного бюджета. Иными словами, это огромные деньги и, главное, — наши последние серьезные деньги. Следующий по весомости государственный актив — Одесский припортовый завод, за который никто не хочет дать даже жалкие полмиллиарда долларов. Такое вот, понимаете, у нас транжирство в стране происходит.

Иван Пырьев

Print Friendly, PDF & Email