Недавнее заявление президента Иракского Курдистана Масуда Барзани о намерении возглавляемой им Демократической партии (ДПК) и администрации провести в автономии осенью референдум о провозглашении независимости вызвало дружную отрицательную реакцию в Багдаде и столицах соседних стран.
Вооруженную борьбу за свои права курды Ирака начали более 70 лет назад под руководством ДПК и ее основателя Мустафы Барзани, отца нынешнего лидера. С тех пор восстания вспыхивали, подавлялись и снова разгорались. Наконец, в 2005 г., после оккупации Ирака войсками США и Англии, курдам была предоставлена автономия в пределах трех северных провинций, где проживает подавляющее их большинство. Курд Джаляль Талабани стал президентом Ирака (2005—2014), а Масуд Барзани стал бессменным главой автономии.
В соседних странах дела обстоят не столь благополучно. В Турции Рабочая партия Курдистана давно ведет вооруженную борьбу с правительством, прибегая иногда к терактам. Они, правда, направлены обычно не наугад — против случайных прохожих, — а сугубо адресно: против армейских подразделений и сил полиции. Правительство Анкары отвечает суровыми репрессиями.
В Сирии до недавнего времени этот вопрос столь остро не стоял, и курды в целом уживались с арабским большинством. После начала гражданской войны многие курды включились в оппозицию правительству Б. Асада и сейчас готовятся к очередному раунду схватки — после окончательного разгрома ИГИЛ. Турецкие войска и против них направляют свои удары, поскольку и в Турции, и в Сирии курдов направляет одна сила — Рабочая партия Курдистана.
В Иране явного противостояния курдов режиму Исламской Республики, установленному после свержения шаха в 1979 г., не наблюдается. Более того, длительное соперничество Тегерана и Багдада в период правления С. Хусейна привело к тому, что Тегеран сумел установить тесные связи с иракскими курдами, чья поддержка была важна для иранцев в ходе ирано-иракской войны. Кроме того, у Ирана исторически сложились не слишком дружественные отношения с Турцией, и борьба курдов Турции против правительства президента Р.Т. Эрдогана находит какой-то отклик в Тегеране, хотя из дипломатических соображений его стараются не афишировать.
Тем не менее, в данном случае мнение всех заинтересованных сторон совпало, хотя и по различным мотивам. Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади считает действия Барзани преждевременными: еще не окончена толком борьба против ИГИЛ в Ираке, да и вопрос независимости должен быть согласован с различными политическими силами внутри Ирака. Богатый нефтью север, занимаемый курдами, представляет немалую ценность для всей страны.
Турецкий президент резко осудил планы Барзани, поскольку опасается усиления позиций РПК в своей стране. Независимый Курдистан может стать центром притяжения для всех курдов в соседних странах, особенно в Турции.
Министр иностранных дел Ирана М.Дж. Зариф высказал мнение, что выход Курдистана может повлечь за собой распад всего Ирака, где проживают люди разных национальностей и вероисповедания. В частности, в Ираке не так уж мало шиитов, есть некоторое число христиан, и кто знает, как они отреагируют на независимость одной из крупных областей страны. А распад Ирака в нынешней взрывоопасной обстановке на Ближнем Востоке может повлечь за собой самые печальные последствия.
