Китайская внешняя политика представляет особый интерес, не только из-за усиливающейся роли Китая в мире в последние десятилетия, но и ввиду её специфика и особенности. Современная политика Китая на международной арене определяется теми задачами, которые стоят перед страной, исходя из целей сформулированных Коммунистической партией Китая. В этом плане был недавний 19-й съезд КПК был знаковым. Он проходил в октябре 2017 г. в Пекине и на нем, генеральный секретарь КПК Си Цзиньпинь определил основные задачи Поднебесной во внешней политике. Кроме того, на действия Китая в отношениях с другими странами влияют общая геополитическая и региональная ситуация в мире, действия других геополитически активных игроков. Это, в свою очередь, определяет многовекторную, многоуровневую и многомерную дипломатическую концепция, которая лежит в основе современной дипломатии Китая с китайской спецификой.

Курс на создание сообщества единой судьбы

Построение сообщества единой судьбы не является задачей Китая исключительно на 2018 г. Это скорее инициатива перманентного выполнения и стратегической долгосрочной имплементации, которая была впервые произнесена ещё на 18-ом Всекитайском съезде КПК. Тем не менее на эту инициативу, повторно высказанную в ходе 19-го съезда КПК, нельзя не обратить внимания. Наоборот, мы видим уникальную последовательную демонстрацию видения Китая будущей системы международных отношений.

Согласно докладу Си Цзиньпина на 19-м съезде КПК: «Необходимо в целом учитывать внутреннюю и внешнюю обстановку, неизменно идти по пути мирного развития, реализовывать стратегию открытости, ориентированную на взаимную выгоду и совместный выигрыш. Твердо придерживаясь правильного понимания справедливости и выгоды, следует утвердить новую основанную на сотрудничестве концепцию всеобщей, комплексной и устойчивой безопасности. Необходимо стремиться к открытому, инновационному, инклюзивному и взаимовыгодному развитию, содействовать межцивилизационным обменам, предполагающим гармоничное сосуществование при сохранении своеобразия, взаимовосприятие и взаимодополнение, создавать экологическую систему, уважающую природу и зеленое развитие. Китай будет неизменно стимулировать мир во всем мире, вносить свой вклад в глобальное развитие и защищать международный порядок».

Руководство КПК, таким образом, формулирует основной внешнеполитический постулат современной внешней политики Китая – мирное сосуществования со всеми народами. На первый взгляд эта идея кажется банальной и очевидной, поскольку любое государство, даже КНДР постоянно декларирует свою приверженность миру во всем мире. Однако теория не всегда соответствует практике, а декларации конкретным шагам. Особенно, если мы говорим о таких геополитически активных игроках, как, например, США И РФ, которые время от времени для достижения своих внешнеполитических целей используют военные методы, то Китая на фоне них со своей миролюбивой риторикой выглядит более убедительным.

К примеру, по данным Стокгольмского института исследований проблем мира (SIPRI) Китай занимает лишь пятое место в списке стран, которые обладают наибольшим количеством ядерного вооружения. «В 2017 году в мире насчитывается 14 935 ядерных боеголовок (в 2016 году эта цифра составляла 15 395). 93 процента мирового ядерного арсенала приходится на долю двух стран: Россия обладает в общей сложностью 7 000 ядерными боеголовками и США — 6 800, из них на вооружении находятся соответственно 1 950 и 1 800. Оставшуюся часть делят семь государств: Франция, Великобритания, Китай, Индия, Пакистан, Израиль и Северная Корея».

Следовательно, Китай, который имеет громадные экономические возможности, не занимается активной гонкой вооружений, не инвестирует колоссальные финансовые средства в модернизацию и производство новых типов ядерного вооружения, для того, чтобы догнать и перегнать РФ, США и другие страны, предпочитая этому более мирные пути осуществления своей внешней и оборонной политики. Китайское руководство посредством своей инициативы создание сообщества единой судьбы человечества выгодно отличается от других стран, которые видят устройство мирового порядка по-другому.

«Мы призываем народы всех стран общими усилиями строить сообщество единой судьбы человечества, создавать чистый и прекрасный мир, где царит долгосрочный мир, всеобщая безопасность, совместное процветание, открытость и инклюзивность. Мы должны уважать друг друга, проводить равноправные консультации, с твердой решимостью отказаться от менталитета холодной войны и политики силы. К межгосударственным отношениям следует применить новые подходы, исходящие из диалога и партнерства, а не конфронтации и блокового мышления. Споры и разногласия должны решаться путем диалога и консультаций».

По сути, КНР, сознательно используя словосочетание «сообщества единой судьбы человечества», формулирует своё видение современных глобализационных процессов. В современных условиях, когда мы наблюдаем кризис в международных отношениях, любые новые инициативы представляют особый интерес для других стран. В этой связи нельзя не вспомнить классика британской социологической мысли Зигмунта Баумана, который отмечал, что сегодняшний «новый мировой беспорядок» нельзя объяснить лишь ссылкой на обстоятельство, служащее непосредственной и наиболее очевидной причиной ощущения потерянности и потрясения: а именно «похмельную» растерянность после внезапного окончания «великого раскола мира» и мгновенного исчезновения привычной рутины блоковой политики — даже если это исчезновение действительно было сигналом тревоги, возвещающем о «новом беспорядке.

Пятилетняя годовщина выдвижения инициативы «Один пояс, один путь»

«Один пояс, один путь» — краеугольный камень внешней политики Китая в ближайшие годы, в том числе в 2018 г. Под этот проект подвязаны многочисленные форумы, инициативы, встречи, выставки и т.д., направленные на популяризацию и усиление указанной концепции. Си Цзиньпина на 19-м съезд КПК по этому поводу отметил следующее: «Неуклонно продолжая основную государственную политику открытости внешнему миру, осуществляя строительство при открытых дверях, Китай будет активно стимулировать международное сотрудничество в рамках инициативы «Один пояс и один путь», всеми силами обеспечивать политическую координацию, взаимосвязанность инфраструктуры, бесперебойную торговлю, свободное передвижение капитала и взаимное сближение чаяний народов, чтобы создать новые площадки международного сотрудничества, придать новые импульсы совместному развитию.

«Один пояс — один путь» — это современное возрождение Великого Шелкового пути, его реинкарнации в виде нового, более модернизированного проекта. Следует также отметить, в ближайшие годы Китайский банк развития, крупнейший иностранный инвестиционный банк КНР, планирует выделить $250 млрд. в виде займов на торговый проект «Один пояс один путь». Сумма должна пойти на реализацию и поддержку многочисленных проектов в рамках нового «шёлкового пути». Как отмечают китайские ученые: «Ініціатива «Один пояс, один шлях» не має на меті кинути виклик чи підмінити нині чинні міжнародні системи, натомість вона сприяє їхньому реформуванню й удосконаленню. Упроваджуючи ініціативу «Один пояс, один шлях», Китай виходить з принципів відкритості, інклюзивності, співробітництва та спільного виграшу, і як велика країна, що розвивається, намагається конструктивно вписатися в світовий порядок, яким керують США.

По мнению украинского китаеведа С. Кошевого: «Потенциально на страны, участвующие в проекте «Один пояс, один путь», приходится 55% мирового ВВП, 70% населения планеты и 75% всех известных энергоресурсов. Если китайская инициатива будет реализована на практике, она может серьезно повлиять на геополитический ландшафт и привести к созданию целого ряда альтернативных экономических объединений и возможностей».

В настоящее время в экспертной и журналисткой среде в Украине и за рубежом публикуется масса материала, посвященного инициативе «Один пояс, один путь». На наш взгляд, кроме всего прочего, нужно обратить внимание на то, как Китай постоянно пытается модернизировать, диверсифицировать, расширить и углубить свой внешнеполитический проект, не зацикливаясь на каком-то одном направление или регионе.

Так, например, недавно Китай призвал на основе освоения и эксплуатации арктического морского маршрута (АММ) создать «Шелковый путь на льду» совместно с другими заинтересованными сторонами. Об этом говорится в Белой книге об арктической политике страны.

Важной задачей для Китая в 2018 г. является сохранения активного участия тех, стран, которые уже активно вовлечены в инициативу «Один пояс, один путь». С геополитической точки зрения в этом плане интересны Казахстан и Пакистан. За влияние на эти страны идёт серьёзная борьба между РФ, США и Китаем.

Казахстан — уникальное государство постсоветского пространства, поскольку ему удалось сохранить стабильность как у себя в стране, так и во внешних отношениях с мировыми державами, и ни с кем не поругавшись. Казахстан за 26 лет своей независимости смог сохранить национальную идентичность в условиях глобализации, адаптировавшись к современным, динамичным реалиям. Мало кто из постсоветских государств может похвастаться подобными достижениями во внутренней и внешней политике.

Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву всегда удавалось лавировать между геополитическими гигантами, отстаивая при этом интересы своей страны. Согласно данным китайской стороны, с января по декабрь 2017 года объем торговли между Китаем и Казахстаном составил 18 млрд. долларов США, по сравнению с тем же периодом прошлого года вырос на 37,4%. Объем экспорта из Китая в Казахстан – 11,64 млрд. долларов США, по сравнению с тем же периодом прошлого года вырос на 40,4%, объем импорта из Казахстана в Китай 6,36 млрд. долларов США, по сравнению с тем же периодом прошлого года вырос на 32,3%.

Между КНР и Казахстаном в рамках инициативы «Один пояс один путь» существует колоссальное инфраструктурное и экономическое сотрудничество, так как в силу географических причин Казахстан является естественным участником нового «шёлкового пути». В ближайшие годы, скорее всего, взаимовыгодное сотрудничество между двумя странами только усилиться. Нечто подобное ждёт и пакистанско-казахские отношения.

В последнее время связи меду США и Пакистаном заметно ухудшились. Причиной этому служат постоянные обвинения руководства США в адрес Пакистана о поддержке талибов, а также неразумное (по мнению Вашингтона) использование финансовой помощи США, которые последние выделяли на протяжении многих лет Исламабаду. Недавно американский президент Д. Трамп буквально заявил следующее: «Соединенные Штаты по глупости дали Пакистану более 33 миллиардов долларов помощи за последние 15 лет, а они нам ничего не дали, кроме лжи и обмана, полагая, что наши лидеры — дураки. Они дают укрытие террористам, которых мы разыскиваем в Афганистане, помощи никакой. Хватит!».

Подобное поведение США толкает Пакистан на более активное сотрудничество с Китаем, которое уже находится на достаточно высоком уровне. Существуют также личные теплые отношения между китайским лидером Си Цзиньпином и президентом Пакистана Мамнуном Хусейном.

Сближение Китая и Пакистана создаёт проблемы и России. «Пекин и Исламабад договорились о создании китайско-пакистанского экономического коридора, а также о дальнейшем развитии военного сотрудничества. Экономический коридор – это инфраструктурный проект на сумму 46 млрд. долларов, который включает в себя строительство железных и автомобильных дорог, а также трубопроводов.

Таким образом, Пакистан и Казахстан, ввиду геополитических и географических причин в настоящее время являются активными участниками китайской инициативы «Один пояс, один путь. Однако не только те страны, которые уже являются полноценными участниками указанной инициативы представляют интерес для Китая. Важно также понимать, что китайская сторона заинтересована в привлечении новых государств к этой инициативе, в том числе и Украины.

По словам вице-премьера Украины С. Кубива, Китай готов вложить 7 миллиардов долларов в украинские проекты, среди которых инфраструктура — в частности, портовая, а также в Кременчуге, большая окружная дорога вокруг Киева на условиях концессии, ветка метро в Киеве и многое другое, — аграрный сектор, включая инновационные проекты, энергетика и энергоэффективность и т. п.

В начале декабря 2017 года Украина и Китай подписали дорожную карту по реализации инициатив «Экономический пояс Большого шелкового пути» и «Морской шелковый путь», призванных усилить экономическое сотрудничество между Европой и Азией. Инициатива Китая «Один пояс — один путь» предполагает развитие торговых отношений между Китаем и Европой.

Следовательно, создана солидная юридическая база для возможного участия Украины в новом «шелковом пути». Для реализации этого плана необходимо взаимно доверие, гарантии с украинской стороны стабильности законодательства и взятых на себя обязательств.

Китай и Европа

Китай — второй после США торговый партнер ЕС. В 2018 году планируется масштабный саммит стран ЕС и Китая. Продолжаются также переговоры Китая и ЕС по поводу соглашения о двусторонних инвестициях, что относится к числу важнейших торгово-экономических переговоров, в которых в настоящее время принимает участие Китай. Поднебесная рассматривает ЕС как важного партнера в новом «шёлковом пути». В январе текущего года в Венеции состоялась церемония открытия «Года туризма Китая и ЕС». В 2018 году в Болгарии состоится 7-я встреча государственных и правительственных руководителей стран Центральной и Восточной Европы и Китая. КНР предоставит $3 млрд. на развитие сотрудничества с этими 16 странами, 11 из которых, являются членами ЕС. Подобное сотрудничество существует в рамках особого формата «16+1», где некоторые европейские страны взаимодействуют в экономической сфере с Китаем, причем минуя официальное руководство ЕС в Брюсселе.

Вообще отношения между ЕС и КНР непростые. В недавнем интервью журналу Spiegel Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль выразил мнение, что Соединенные Штаты, Китай и Россия не ценят Европейский Союз и не проявляют к нему должного уважения. Этот же тезис он повторил во время своего выступления в ходе Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2018 г.

Такие страны, как Голландия, Франция, Германия, Италия являются важными торговыми партнерами Китая. Например, Германия и Франция входят в пятерку крупнейших торговых партнеров Китая из стран ЕС.

Недавний визит Макрона в Китай был призван усилить сотрудничество между Францией и Китаем. Президент Макрон хочет придать импульс развитию французской науки и исследований новых технологий, что не может не заинтересовать китайского лидера. Дело в том, что Китай испытывает огромную потребность в западных технологиях, особенно с учетом потенциального истощения их американского источника. Как отмечают некоторые аналитики, в Пекине Макрон прямо указал на то, что его переговоры в Китае касаются не только двусторонних отношений Франции и КНР, но и Евросоюза с Китаем. Получается, что пока канцлер Германии Ангела Меркель завязла с проблемой формирования своего правительства, Макрон наращивает преимущество, демонстрируя, что именно он является дееспособным лидером Евросоюза.

В настоящее время сложно давать однозначную оценку отношениям между ЕС и КНР и роли Макрона либо Меркель в них. Ещё сложнее делать какой-то прогноз на ближайшее время. Это объясняется как сложными процессами, происходящими внутри ЕС (Брексит, экономические сложности и т.д.), так и внешними факторами (давление на европейские страны со стороны США и РФ, борьба за европейские рынки между ними и т.п.). Однако не подлежит сомнению заинтересованность КНР в выстраивании долгосрочных отношений с европейскими странами. По сути, конечной целью инициативы «Один пояс один путь» является ЕС. Именно европейский рынок представляет собой наиболее приоритетное направление внешней экономической политики Китая. Это подтверждается регулярными встречами китайских высших должностных лиц с европейскими коллегами, наличием особого формата сотрудничества Поднебесной с европейскими странами в виде 16+1, а также солидным торговым оборотом, который существует между ЕС и КНР. Таким образом, Китай является ещё одним конкурентом США и РФ в их борьбе за рынки ЕС.

Американо-китайские отношения

Пожалуй, именно США и Китай в значительной степени определяют многие геоэкономические и геополитические процессы в мире. От состояния отношений между этими странами зависит также региональная ситуация в Юго-Восточной Азии и Азиатско-тихоокеанском регионе. Когда анализируются отношения между РФ и США, то, как правило, на передний план выходит военно-техническое соперничество. Если же мы говорим об американо-китайских отношениях, то тут преобладает состязательность в социально-экономической сфере.

По мнению Г. Киссинджера: «Самое сильное соперничество между Соединенными Штатами и Китаем, вероятнее всего, в социально-экономической, а не в военной сфере. Если в обеих странах будут продолжаться нынешние тенденции в экономическом росте, состоянии финансов, расходах на инфраструктуру, инфраструктуру образования, то разрыв в развитии может оказать воздействие на их относительное влияние на третью сторону, в частности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но это перспектива, которую Соединенные Штаты в состоянии остановить собственными усилиями или, возможно, повернуть вспять».

Несмотря на предостережения Г. Киссинджера, разработчики новой стратегии по национальной безопасности США, которая была опубликована в декабре 2017 г., обвиняют Китай в разбойничьей экономической политике, проводимой для запугивания соседних государств, а также милитаризации Южно-Китайского моря. Китай и РФ рассматриваются нынешней администрацией Д. Трампа как главные угрозы для США.

«Применение новейших технологий для дискредитации и подрыва демократических процессов в Грузии, Крыму и Восточной Украине достаточны, но в сочетании с расширением и модернизацией ядерного арсенала проблема очевидна…Становится все более очевидным, что Китай и Россия хотят сформировать мир, соответствующий их авторитарной модели — получение права вето над экономическими, дипломатическими и безопасными решениями других стран».

За месяц до опубликования указанного доклада, президент США Д. Трамп совершил успешный визит в Пекин, где были проведены важные переговоры по всему спектру двухсторонних отношений между странами. При этом несмотря на жесткую риторику, которую Трамп на протяжении года использовал регулярно по отношению к Китаю, особенно в связи с ситуацией на Корейском полуострове, во время своего пребывания в Поднебесной американский президент был предельно дипломатичен и аккуратен в высказываниях. Были достигнуты важные договорённости об увеличении торгового оборота между странами. Более того, Д. Трамп продемонстрировал китайскому лидеру Си Цзиньпиню свою внучку Арабеллу Кушнер, которая на китайском языке декламировала китайскую поэзию и пела китайские песни.

Однако, скорее всего, возрастающего экономического соперничества между США и КНР не избежать. Американцы постоянно наращивают своё экономическое присутствие в юго-азиатском регионе, где традиционно сильны позиции Китая. «Для зміцнення стратегічної позиції в Східній Азії влада США прагне урізноманітнити свої дії в регіоні, застосовуючи як силові, так і несилові методи в своїй політиці. Для політичного істеблішменту США сьогодні очевидно, що спираючись тільки на силову складову своєї зовнішньої політики в регіоні їм буде не легко відстоювати тут своє лідерство. Керівництво США також більш активно використовує несилові методи реалізації свої стратегії, зокрема потенціал нових регіональних колективних інститутів співробітництва, що знаходяться під їх контролем».

С опаской смотрят американцы и на новый «шёлковый путь», который Китай успешно прокладывает через Азию в Европу. С точки зрения геополитики, в случае позитивного развития инициативы «Один пояс один путь», КНР может добиться серьёзного экономического влияния в странах Европы, что может, не понравится США. «Деякі американські автори розглядають ініціативу в рамках політичного реалізму, як особливий спосіб формування китайської «сфери впливу». Доказом цього називають посилення китайської воєнної присутності та жорстку позицію Пекіна щодо територіальних суперечок у Східно-Китайському та Південно-Китайському морях. Проте, з цим поки важко погодитися, — на відміну від Росії на даний момент КНР і на рівні заяв і в практичних діях всіляко дистанціюється від застосування безпосередньо силової дипломатії».

К слову следует отметить, что многие американские аналитики и журналисты признают опасность для самих США в возможной экономической гонке с Китаем. «Имплементацию более конкурентной экономической стратегии США в отношении Китая будет сложно воплотить в жизнь. Эта задача является затруднительной, прежде всего, из-за размера китайской экономики и взаимозависимости, которая существует между Пекином, с одной стороны, и Соединенными Штатами и их союзниками по Азиатско-Тихоокеанскому региону — с другой. Тем не менее, если Вашингтон хочет эффективно конкурировать с Китаем, он должен разработать политику, которая ограничит возможности для китайского экономического влияния, и не позволит Пекину использовать приманку торговли и инвестиций для уменьшения дипломатического сопротивления дестабилизирующему поведению.

Если рассматривать потенциальные поводы для разногласий между США и КНР, то ими могут стать извечный тайваньский вопрос, урегулирование территориальных споров в Южно-китайском море, а также КНДР. Особенно сложна ситуация вокруг Северной Кореи, которая постоянными военными провокациями провоцирует США, Южную Корею и Японию на более активную фазу противостояния.

Во многих вопросах КНДР действует хаотично. И главная проблема для США, РФ и Китая состоит в том, что никто не может контролировать северокорейскую ядерную программу. Она представляет реальную угрозу практически всему миру. Есть два варианта развития ситуации – военный и дипломатический. Последний не дал никаких результатов до сих пор. Вопрос остается нерешенным, так как нет уверенности в том, что КНДР прекратит разработки ядерного оружия. Военный путь крайне опасен. Он приведет ко второй корейской войне и серьезным геополитическим столкновениям. И если Д. Трамп решится на превентивный военный удар, то это может существенно ухудшить отношения США и Китая. Исторически Пекин является союзником КНДР и пассивно на такие действия Вашингтона смотреть не будет.

В китайской прессе публикуются заявления МИД Китая о том, что вопрос с КНДР должен решаться исключительно дипломатических путем. Пекин выступает гарантом возобновления шестисторонних переговоров (переговоры по ядерной программе КНДР с участием Китая, США, России, Южной Кореи и Японии).

Например, кризис в отношениях, который возник между США и РФ в связи аннексией Россией Крыма и поддержкой сепаратистов на Донбассе привел к внедрению санкций со стороны США и других стран Запада против РФ. Действие санкций не так ощутимо для американской стороны, как для россиян. Если же нечто подобное произойдет между США и КНР, например, на почве северокорейского кризиса, американцы не смогут действовать схожим образом из-за высокой взаимозависимости американской и китайской экономик.

Российско-китайское сотрудничество

В отличие от сложной диалектики отношений между США и КНР, российско-китайские связи выглядят более стабильными, особенно в военно-технической сфере, где двум странам стратегически важно на сегодняшний день держатся одного фарватера. Российско-китайское военно-техническое сотрудничество (ВТС) представляют особый интерес и для украинских экспертов и исследователей, которые в условиях фактической войны между Россией и Украиной ищут пути взаимодействия с Поднебесной. Пожалуй, эта тема заслуживает отдельного специального исследования.

По прогнозам аналитиков авторитетного аналитического центра Stratfor, Китай будет играть важную роль во внешней и внутренней политике России в 2018 году. Будучи крупнейшим торговым партнером России, Китай помог ей ослабить экономическую зависимость от Запада. Москва намерена следовать этой тенденции в ближайшие годы, обеспечив по всей стране китайские инвестиции в энергетику, транспорт и сельское хозяйство. Кроме того, Пекин будет помогать Москве в ее попытках укрепить свои финансовые системы и кибервозможности.

В 2018 г. взаимодействие между РФ и Китаем будет проходить по линии ситуации на Корейском полуострове, Ближнем Востоке и в Северной Африке, в Украине, вокруг иранской ядерной программы. В рамках многосторонней дипломатии российской-китайский диалог будет поддерживаться «на полях» ООН, «Группы двадцати», АТЭС, БРИКС, ШОС, РИК.

В контексте дипломатической работы, которая ведется в ООН, а также с учетом той роли, которую играет Китай в СБ ООН, как постоянный участник этой структуры, в случае начала процедуры развертывания миротворческой миссии на Донбассе, содействие КНР в таким условиях крайне важно.

На сегодняшний день ещё нет официальной позиции Китая касательно поддержки украинского или российского плана введения миротворцев. В связи с этим, Чрезвычайный и Полномочный посол КНР в Украине Ду Вэй заявил: «Мы поддерживаем все варианты, которые способствуют политическому урегулированию украинского кризиса. Это такая принципиальная позиция. Здесь не идет речь, кого конкретно поддерживать».

Таким образом, внешнеполитическая повестка дня Китая в 2018 г. весьма обширна. Безусловно, выше приведены далеко не все приоритетные направления дипломатии Поднебесной в текущем году. Остаются ещё такие регионы, как АСЕАН, где Китай проводит активную работу, углубление отношений со странами Африки и Латинской Америки, выход в Арктику и т.д. Этим направлениям можно посвятить отдельные исследования.

Резюмирую направления внешней политики Китая, которые были описаны выше, следует сказать, что в 2018 г. Поднебесная продолжить энергично воплощать в жизнь инициативу «Один пояс один путь» и идею построения сообщества общей судьбы человечества. Подобные глобальные задачи КНР будут способствовать активизации её дипломатии в различных регионах мира и на различных уровнях. Грамотная внешнеэкономическая политика Китая укрепит его авторитет на международной арене, а борьба за европейский рынок сбыта может усилить конкуренцию на нем между Китаем, США и РФ. Несмотря на то, что американцы воспринимают РФ и Китай, как главных экономических конкурентов и, возможно, даже как угрозу своему мировому влиянию, до серьёзного прямого обострения дело вряд ли дойдет, так как и Китай, и США заинтересованы в стабильных и долгосрочных отношениях. Взаимозависимость двух экономик, американской и китайской, делает невозможным резкое ухудшение отношений между двумя странами в ближайшее время.

Андрей Бузаров

Материал предоставлен «Украинской ассоциацией китаеведов» 

Print Friendly, PDF & Email