Возвращение Барака Обамы на общественную сцену, состоявшееся в понедельник, 24 апреля, напомнило о его остром уме, широкой улыбке и спокойном обаянии — качествах, которых пока не продемонстрировал его преемник. Обама выглядел очаровательным, выступая перед студентами и преподавателями Чикагского университета и рассуждая о том, почему следует шире привлекать молодежь к участию в государственных делах. «И чтó же у нас делалось после того, как я остался не у дел?» — сострил Обама, поднимаясь на подмостки. Непринужденно обмениваясь шутками со студенческой аудиторией, говоря о добровольной молодежной активности, он вспоминал собственную юность, время, когда работал организатором-общественником. Это собрание, которым руководил разношерстный президиум, состоявший из молодых активистов (там был даже один республиканец), казалось возвращением во времена, предшествовавшие 20 января.

Но хотя само собрание прошло весьма оживленно, и Обама являл всяческую любезность (например, избегал упоминать имя Дональда Трампа), — следует сделать вывод: 44-й президент (ныне бывший) изрядно теряется, пытаясь подыскать себе новое общественное поприще. Но то, что он берется за множество различных занятий, как раз и позволяет ему зарабатывать огромные деньги.

В понедельник Обама беседовал и шутил со студентами еще бесплатно. Но, как сообщают, вскоре будет произносить публичные речи по цене 250 000 долларов за каждую. Интересы бывшего президента станет защищать представлять агентство Гарри Уокера (Harry Walker Agency), обслуживающее ораторов. Еще Обама пишет книгу и объявляет подписку на благотворительные пожертвования, поскольку намеревается выстроить здание библиотеки и президентского центра при Чикагском университете, а также корпус нового института при университете Колумбийском — своей alma mater.

Это стало модным у нынешних президентов и экс-президентов. Джеральд Форд подал пример, став членом коллегиальных органов управления корпорациями и получив от этого бешеную прибыль; Джимми Картер прославился как некий странствующий благотворитель и добровольный общественный работник; Джордж Буш степенно принялся за милую его сердцу работу — помощь американским ветеранам и борьбу со СПИДом в Африке, а разносторонний Билл Клинтон основал некий всемогущий фонд содействия, облегчающий жизнь кого угодно — от болезненно тучных детей до жертв очередного землетрясения.

И тут уж Обама не отстает от своих предшественников.

Но его замысел облегчить молодежи путь в политику и добровольную активность довольно оригинальный. Обама ломится в открытую дверь: студентам никто и ничто не препятствует заниматься добровольной общественной деятельностью — это очевидно. Да, молодежь голосует лениво и неохотно и все же оживляется, если политика становится интересной. Так было в 2008-м, когда Обама впервые баллотировался в президенты, а молодые люди способствовали его победе сперва над Хиллари Клинтон, которую выдвигала демократическая партия, а затем и над республиканским кандидатом Джоном Мак-Кейном. Попытайтесь вообразить себе следующую картину: экс-президент Линдон Джонсон принимается в оставшееся ему краткое время (Джонсон скончался через четыре года после того, как покинул президентскую должность) поощрять и подталкивать студентов к заботе о всемирном благе… Трагикомическая картина. Техасца Джонсона просто ненавидели во всех американских университетах, справедливо считая виновником вьетнамской войны. Студенты дружно скандировали: «Эй! Эй! Эль-Би-Джей [LBJ — Lindon Baines Johnson, Линдон Бэйнс Джонсон. — Примечание редакции], сколько ты нынче убил детей?» — целых четыре года, с марта 1965-го по январь 1969-го.

В те дни в Америке бурлили протесты, и никаких поощрений для молодежной политической активности не требовалось. Сегодня же отставной пятидесятипятилетний президент призывает молодых людей оторваться от никчемных видеофильмов и компьютерных игр и увещевает: припомните, ведь существуют на свете и возвышенные чувства… Пустое занятие: молодежь склоняется к политической активности, лишь когда политика обретает истинное значение, и человеку хочется принимать в ней участие, а не когда к этому ловко подводят.

Справедливости ради заметим: участвовать в работе «Амери-Корпуса» (Americorps), добровольческой программы, учрежденной Биллом Клинтоном и поддержанной правительствами Буша и Обамы, или «Корпуса Мира» (Peace Corps), созданного президентом Джоном Кеннеди, было бы занятием похвальным. Само собой, Кеннеди не довелось числиться отставным президентом — оттого-то блюстители оставленного им наследия и содействовали возникновению Управленческой школы им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете (Kennedy School of Government at Harvard University) — главной точки опоры для всех рычагов американской политики. Подобные институты и школы, облегчающие людям путь в политическую деятельность — профессиональную или чисто добровольческую, — дело явно полезное. А вот подталкивать людей к политической деятельности куда менее полезно.

Тщательно и умно была подобрана группа «случайных собеседников», присоединившихся к Обаме на сцене: ветеринар-латиноамериканец, занятый научно-исследовательской работой; студент-индеец, успешно рвущийся в чиновники; девица из малоимущего чикагского семейства, успевшая получить докторскую степень — и так далее.

А потом зазвучала приевшаяся песенка — эдакая жалость, что мы недостаточно беседуем друг с другом, а молодежь недостаточно интересуется выборами, а «посредников» вроде Родительского комитета (Parent-Teacher Association) или Профсоюзной палаты (Union Hall) становится все меньше и меньше. Знакомые причитания, привычные жалобы — и причины их устраняются отнюдь не сладкоречивыми призывами.

Правда, в начале своего выступления Обама затронул действительно важный вопрос о политических махинациях. Перекраивание политических рубежей на пользу нужным людям — прием старый, как сами США, и древний, как само политическое понятие «народоправия». Однако нынешнее сочетание высочайших технических достижений с полным презрением к обыкновенной, общепринятой порядочности дает возможность подминать и брать под руку не только чужие государства, но и законодательные собрания собственных штатов, и даже Конгресс. Всего лишь тридцать лет назад подобное было бы неосуществимо. Нынешней весной Верховный суд США выслушает иск по поводу политических махинаций и обозначит их допустимый предел. Суд может и отказаться вынести важное решение, сочтя, что политические дела лучше предоставить их естественному течению. Впрочем, Обама вместе со своим бывшим генеральным прокурором Эриком Холдером (Eric Holder) уже недвусмысленно дал понять: мы не оставим вас в покое. Похвальное рвение, поскольку вопрос поднят весьма жгучий. Но здесь отставной президент занял куда более пристрастную позицию, чем можно было бы ожидать, судя по взятому им тону человека, стоящего «над схваткой» или как минимум в стороне от нее.

Пятидесятипятилетний, блюдущий строжайшую диету и тщательно следящий за своим телесным здоровьем, Обама, скорее всего, пробудет президентом в отставке еще лет тридцать — или даже сорок. Едва ли стóит предполагать, будто все эти годы он будет упорно придерживаться направления, взятого в первые три месяца после ухода с должности. Но все же сделанный им первый шаг — пускай даже вполне привлекательный и дружелюбный внешне — отнюдь не дает поводов для воодушевления.

По материалам зарубежной печати.

Print Friendly, PDF & Email