Ноам Хомский: С одной стороны, возникает вопрос: а что за общество именуют Советским Союзом? Думаю, можно было бы… Сомневаюсь, что кто-то из нас решился бы возразить словам, только что сказанным Маршаллом [собеседником. — Ред.].

СССР — общество подавления, причем в очень высокой степени. Там наличествует «общественный договор», подводящий «разумную основу» под известные виды страданий. Ничего не попишешь: таково уж это общество. Иной вопрос: а большую ли оно представляет собой угрозу? И здесь перед нами вопрос отдельный, совершенно отдельный.

Видите ли, общество может сделаться чудовищным внутренне, по отношению к собственным членам, — однако не являть угрозы внешнему миру. А может быть наисвободнейшим внутренне… фактически… да испокон веку не было ощутимого соотношения — по крайней мере, я не заметил его — между внутренней свободой общества и воинственностью того же общества по отношению к другим народам.

Возьмем, например, Англию. В XIX столетии она была, знаете ли, свободнейшей страной, — да вот беда: в Индии она вела себя точнехонько по-нацистски.

Соединенные Штаты, по-моему, — наиболее открытое в политическом смысле государство, когда идет речь о вопросах общественных, чисто внутренних, и т. д. Самое открытое, самое свободное государство мира… И у этой же страны — чудовищный послужной список: зверское насилие и агрессия во всех частях света.

Нет, подобные вещи отнюдь не взаимосвязаны. И, если взглянуть на Советский Союз, покажется… Да, конечно, там подавляется свободомыслие, там преследуют диссидентов, там, по сути, возникла настоящая огромная тюрьма — правда, в известной степени обеспечивающая своих обитателей социальными услугами.

Да, СССР являет собою угрозу: угрозу собственному руководству, угрозу собственному населению, угрозу… Да угрозу кому попало, до кого только Советы в силах дотянуться. Но дотянуться-то Советы способны лишь до немногих! То есть хвастаются они безмерно, да вот руки у них коротки. Они грозят населению самого СССР, Восточной Европы, Афганистана — тут Советский Союз и впрямь опасен, спору не было и нет.

Но, с другой стороны, Соединенные Штаты напропалую сыпали и сыплют россказнями о советской угрозе — по той же самой причине, по которой и Советы сыпали и сыплют россказнями об угрозе американской! — дабы оправдать нашу агрессию во владениях СССР.

Лишь поглядите на историю холодной войны — все невооруженным глазом видно. Возьмите любой инцидент холодной войны — от нашего вторжения в Грецию (1947 г.) и до нынешнего дня, до нашей же агрессии в Никарагуа. Обнаружите: каждый раз мы разглагольствовали о советской угрозе — как правило, начисто вымышленной! — чтобы оправдать и обелить американскую интервенцию. Кстати, в этом смысле Советы прилежно копируют пример США.

Собеседник: Многие полагают: русским верить нельзя, вообще нельзя! Русские, дескать, никогда не соблюдают подписанных договоров, никогда не держат слова, русские не такие как любой другой народ, русские не входят во всемирное сообщество наций… Особенно упирают на этот завершающий довод, и…

Ноам Хомский: Русские не соблюдают подписанных договоров и не держат слова именно потому, что русские точно такой же народ, как и любой иной.

Помилуйте: любому олуху, принимающему на веру обещания какого-либо государства, по праву причитается место в сумасшедшем доме или принудительное изучение мировой истории — оно весьма полезно и нам с вами, и любому, кто бывает слишком доверчив.

Государства блюдут свое честное слово и сдерживают обещания, только если им это выгодно. И следовало бы создать некую систему общих интересов, делающую хотя бы частичное уважение к международным договорам выгодным занятием. А русские ведут себя на всемирной арене лишь точно так же, как и любая другая страна — включая, разумеется, и Соединенные Штаты.

Любая держава, будь она великой или малой, старается распространять свое влияние… увеличивать степень своего влияния, чтобы принуждать и властвовать, проникать на рынки, получать ресурсы — и т. д., и т. п. Так уж вышло, что после Второй мировой войны США стали наиболее могущественным государством, способным господствовать над всей планетой. И США добились господства на деле — об этом свидетельствуют и документы, и сами события. Соединенные Штаты действительно стремятся стать властелином мира и преуспевают — уже поразительно преуспели за послевоенный период. Правда, и русские не сидели сложа руки, — но лишь на своем сравнительно скромном участке.

Любое государство считает себя — или внушает подданным, — что по природе своей оно добродетельно. Британцы «несли бремя белого человека», французы «несли дикарям цивилизацию», русские «исполняют интернациональный долг», вторгаясь в Афганистан, а Соединенные Штаты «содействуют развитию демократии»

И все это… Демократия нужна Соединенным Штатам не больше, чем Советскому Союзу нужен социализм. Мы ведь не раз, и не два, и не три свергали демократические правительства на чужих землях — если правительства эти не желали послушно плясать под нашу дудку.

Одно историческое событие за другим указывают на очевидное, — а именно: американская помощь и поддержка неизменно соотносится с… видами на возможность экономического грабежа. Если страна готова распахнуть перед нами двери, отдаться нашей власти, открыть нам доступ к своим природным богатствам, позволить американским корпорациям свободно орудовать в ее пределах, а всю прибыль вывозить в США—да и мало ли что еще позволить! — мы эту страну поддержим, какой бы в ней ни властвовал режим.

Соединенные Штаты по самому устройству своему не выносят положения, при котором любое иное государство пытается употреблять свои богатства себе во благо и не желает вливаться в так называемую «открытую мировую систему» — то есть, систему, беззащитную перед американской экономической интервенцией и покорную американскому политическому контролю. Всякая страна — будь это капиталистическое, коммунистическое или фашистское государство, демократия или тирания, — любая страна, претендующая на самостоятельность, вызывает острую неприязнь США.

Насколько я понимаю, в мире сейчас существуют две силы, стремящиеся — и это, по-моему, смеха достойно, — связать воедино понятия «СССР» и «коммунизм». Одна сила — само советское руководство, которое старается играть на положительном представлении о коммунистической традиции, основанной на равенстве, а вторая — Соединенные Штаты Америки, точнее — американская пропаганда. Ибо ей… ибо ей, напротив, нужно подрыть положительное отношение к коммунизму, слить представление о коммунизме с мыслью о тоталитарном советском обществе.

Авторский перевод Вадима Глушакова

Print Friendly