Опять проявляется мудрость Карла Реннера. 19.01.1947-го в «Wiener Zeitung» он впервые говорит о будущей нейтральной роли Австрии в мировой политике по образцу Швейцарии.

Реннер определенно чувствовал настроения в австрийском обществе. Согласно исследованию, проведенному американскими оккупационными властями в 1947-м, за нейтралитет по швейцарскому образцу тогда высказались 78% австрийцев.

25.01.1947-го союзники согласовывают 1-ю статью проекта о восстановлении Австрии. Он лег в основу будущего австрийского договора. Весной 1947-го между союзниками обнаруживаются два серьезных расхождения. Сталин поддерживает претензии Тито на южную часть земли Каринтия. Не могли договориться и о бывшей германской собственности в Австрии. В 1947-м США отказываются от своей доли в оккупационных расходах, возмещая ранее полученные от Австрии суммы.

Но война за Австрию продолжалась. «План Маршалла» экономически привязывал страну к США, но СССР контролировал бывшую германскую собственность на территории Австрии. Такой вот негативный паритет. Негативную реакцию Сталина на действия Реннера вызвал принятый 21.03.1948-го закон об амнистии рядовым нацистам, затронувший 482 из 524 тысяч бывших членов НСДАП.

США пытаются разыграть Австрию в контексте восточноевропейских проблем. На третьей сессии СМИД в Нью-Йорке американцы предлагают ограничение оккупационных войск на 25 – 30% к 1.04.1948-го. США ставят вопрос вывода советских войск из Австрии, Венгрии, Румынии как условие подписание ими договора с Австрией. СССР, конечно, на это не пошел.

Немецкие историки сообщают, что весной и летом 1949-го Фердинанд Граф, австрийский чиновник из МВД, а затем и министр иностранных дел Австрии Карл Грубер зондировали реакцию США и Великобритании на возможное членство Австрии в НАТО. Но Реннер и вице-канцлер Шарф железной рукой вели свою родину к нейтралитету.

В декабре 1949-го Шарф пишет своему французскому коллеге по партии, тогдашнему премьеру Леону Блюму: «выйти из ситуации четырехсторонней оккупации невозможно через присоединение к Атлантическому пакту, ибо русские воспринимают Атлантический пакт, как пакт против себя».

Как свидетельствуют рассекреченные документы, к 1950-му подписание договора по Австрии все еще воспринимается в США как нежелательное. Американцы думают, что договор укрепит позиции СССР в Австрии. В австрийской политике США происходит то же, что и в немецкой – требованию СССР исключить возможность присоединения Австрии к военному блоку противопоставляется позиция США о свободе выбора Австрии вступать в военные блоки.

Австрийцы пахали над нейтралитетом лучше трактора. 25.06.1953-го министр иностранных дел Грубер встречается в Швейцарии с индийским премьером Джавахарлалом Неру. На тайной встрече присутствует индийский посол в Москве Кришна Менон. Грубер просит Неру оказать донести к СССР идею военного нейтралитета Австрии.

Подвижек в переговорах нет до Берлинского совещания 1954-го.

Валентин Фалин, советский дипломат, работавший заведующим Международным отделом ЦК КПСС, секретарем ЦК КПСС, пишет в книге «Без скидок на обстоятельства»: «хуже, чем ничем, закончилось обсуждение в Берлине австрийского сюжета. Молотов привязал австрийский вопрос к германскому морским узлом. Американские дипломаты воспользовались ужесточением советской позиции для возобновления диалога с Веной на предмет… раскола Австрии. Не ждать милостей с Востока, а конституировать «свободные» зоны оккупации в некое урезанное, но «суверенное» австрийское государство с его немедленным включением в НАТО. Комитет информации готовил для высшего руководства специальные анализы планов расчленения Австрии и реакции на них в австрийских правящих кругах. В отличие от западных немцев австрийцы отказывались подыгрывать инициативам, чреватым расколом. Ю. Рааб и другие не уступали массированному давлению. Сумеют ли они долго сопротивляться проатлантистам? Это оставалось неясным».

Бруно Крайский, будущий канцлер Австрии, в 1953-м статс-секретарь МИД, в книге «Между временами» подтверждает мнение Фалина. Он пишет, что «на Австрию оказывали давление и западные державы и Советский Союз», что «СССР после смерти Сталина стал проявлять гибкость, старался понять австрийскую сторону, найти компромисс, но рекомендовал Вене не действовать по принципу «все или ничего».

Крайский фиксирует: «США пытались убедить австрийцев в привлекательности участия Вены в альянсе с мощными западными державами, что могло бы, в отличие от статуса нейтралитета, обеспечить внешнюю безопасность страны». И как реагировали австрийцы? Крайский: «в случае членства Австрии в западном альянсе такая перспектива касалась бы половины Австрии, поскольку другая часть страны находилась бы под оккупацией советских войск, как это было в Германии».

Вот в этом и состояло отличие австрийских политиков от канцлера ФРГ Конрада Аденауэра. Величие австрийцев: они не идут на западный план раскола страны по примеру ФРГ. Ради целостности они страны не соглашаются на членство в НАТО.

К тому времени умирают Иосиф Сталин и Карл Реннер. Последнего меняет сначала Леопольд Фигль, затем Юлиус Рааб, а Фигль становится министром иностранных дел Австрии.

Фигль и Рааб — политики, которым суждено реализовать идеи Реннера. Оба с поломанной судьбой, но сделали дело австрийского нейтралитета.

Рааб, с 16.02 по 11.03.1938-го — министр торговли в последнем кабинете Шушнига. Войну провел под негласным наблюдением нацистов, основал в Вене строительную фирму. В ней подрабатывал и Фигль.

Фигль при Дольфусе входил в состав федерального совета по экономической политике. После аншлюса — арестован, отправлен в Дахау, в 1943-м освобожден, в 1944-м опять арестован, в 1945-м приговорен нацистами к смертной казни за «государственную измену», освобожден советскими войсками, организовывал снабжение жителей Вены продовольствием. В 1938-1945 гг. Фигль 68 месяцев провел в тюрьмах и концлагерях.

Дин Ачесон, госсекретарь США, дал Фиглю яркую характеристику: «маленький рыжий человечек с острой лисьей мордочкой правил страной во время русской оккупации, сочетая неизменные австрийские качества — добродушие и упрямство».

Раабу и Фиглю очевидно, что избавиться от присутствия всех войск союзников в Австрии возможно единственным способом – предложить им нечто, устраивавшее всех. Компромисс. Это и был нейтралитет.

Хрущев уже мирился с Тито. Актуальный при Сталине вопрос о Каринтии в переговорах с Австрией отпал. СССР отслеживает перемены австрийской позиции. В российском Архиве внешней политики есть оценки МИД того периода: «влиятельные круги австрийских правящих партий начали с 1953-го выступать за проведение Австрией самостоятельной внешней политики, за превращение Австрии в «мост» или «посредника» между Востоком и Западом».

Когда Юлиус Рааб весной 1953 года стал канцлером, он уже был готов заплатить. Его младший брат Генрих Рааб писал в мае 1945-го: «великие державы — Россия, Франция, Англия и США — имеют жизненный интерес в том, что эта Австрия станет действительно нейтральной и не подпадет снова под влияние родственной по духу Германии».

Историки считают, что и в 1950-1954 гг. идея возможной нейтрализации Австрии не принимается дипломатами и военными США — их устраивает, что войска США находятся на территории страны. Минобороны США было категорически против австрийского нейтралитета, ибо возникал прецедент решения германского вопроса. Но уже в 1954-м министр иностранных дел Австрии участвует в Берлинском совещании.

8.02.1955-го министр иностранных дел СССР Молотов делает заявление: для решения австрийского вопроса Австрия должна взять на себя обязательство не вступать в какие-либо коалиции или военные союзы, направленные против любой державы, принимавшей участие в освобождении Австрии и не допускать создания на ее территории иностранных военных баз.

Поначалу это заявление на Западе не воспринималось. 14.03.1955-го во французской левой газете «Комба» выходит статья, где говорилось: «в Лондоне и в Вашингтоне раздел Германии, как и раздел Австрии, рассматривается, как окончательный».

Но посол Австрии в Москве Норман Бишофф правильно выявил новые шансы для прорыва.

Андрей Александров-Агентов, бывший помощник по внешнеполитическим вопросам нескольких генеральных секретарей ЦК КПСС, в книге «От Коллонтай до Горбачева Воспоминания дипломата, советника А. А. Громыко, помощника Л. И. Брежнева, Ю. В. Андропова, К. У. Черненко и М. С. Горбачева пишет об этом: «чтобы упредить натовских стратегов и их нажим на Вену, было решено разговор об этом начать непосредственно с австрийцами, которых нейтралитет как раз устраивал. Такой обмен мнениями на рабочем уровне состоялся через посла Австрии в Москве Бишоффа в конце февраля – начале марта 1955-го». Дальше Александров-Агентов рассказывает о переговорах по государственному договору с Австрией, подчеркивая: «большой конструктивный вклад в разработку проектов советско-австрийских документов, в сближение позиций сторон внес в эти дни, да и ранее, Норман Бишофф, посол Австрии в Москве, горячий сторонник нейтралитета Австрии и дружественных отношений с Советским Союзом. Недаром прозападные чиновники австрийского МИД терпеть не могли Бишоффа, а реакционер министр иностранных дел Грубер, к тому времени уже смещенный Раабом, однажды заявил: «я телеграмм этого красного типа вообще не читаю».

Карл Грубер, которого Александров-Агентов величает «реакционером», служил министром иностранных дел Австрии до 1953-го. В 1954-1957-м и в 1969-1972-м он служит послом Австрии в США. Трудно отделаться от впечатления, что Рааб отправил Грубера в США подальше от площадок дискуссий о нейтралитете. Высказывания Александрова-Агентова проливают свет на то, как трудно пробивала себе путь идея нейтралитета и в самой Австрии.

Следующая важная дата – 28.03.1955-го. Перед поездкой в Москву канцлер Рааб, вице-канцлер Шарф и министр иностранных дел Фигль проводят совещание с австрийскими послами в СССР, США, Великобритании и Франции.

На нем озвучены подходы всех, участвовавших в решении австрийского вопроса. Протокол совещания в настоящее время рассекречен.

Бишофф, посол Австрии в Москве: центральная задача СССР — расширение в Европе за счет Австрии нейтральной зоны, уже включающей Швецию, Финляндию, Швейцарию и Югославию. Кроме нейтралитета, альтернатив для Австрии не существует, ибо Германия хочет стать первой военной державой в Европе, будучи союзницей США.

Канцлер Рааб, видимо, провоцируя дискуссию: нейтрализация Австрии — сложный вопрос, ибо «некому будет остановить русских, если они решатся на марш-бросок до Атлантики».

Грубер, посол Австрии в США: советское предложение не вызвало радости в Вашингтоне, но если Австрия примет самостоятельное решение, американским генералам не останется ничего другого, как принять его.

Фольгрубер, посол во Франции: в Париже скептический настрой относительно нейтрализации. Она может иметь негативные последствия для переговоров по государственному договору и по Германии. Но если Австрия, как суверенное государство заявит о нейтралитете, то Франция не будет против.

Шварценберг, посол в Великобритании: в Лондоне большой скепсис относительно приглашения австрийской делегации в СССР. Там опасаются, что русские пойдут на уступки и заставят австрийцев сдать позиции по многим вопросам. А когда дойдет до совещания в четырехстороннем формате, то Запад окажется в положении, при котором придется сказать «нет» русскому компромиссу.

Крайский, тогдашний статс-секретарь МИД: Вена в отношении западных держав всегда проявляла лояльность. Но если Запад требует от нас жесткой линии, что произойдет в Восточной Австрии, зоне, контролируемой СССР?

Канцлер итожит совещание словами: «в памятной записке русским мы заявили, что будем приветствовать любую эффективную форму безопасности и ее гарантию «. Рааб дает указание послам в Лондоне, Париже и Вашингтоне информировать их правительства: в Москве австрийская делегация «не откроет дверь коммунизму», будет «строго выступать за гарантии австрийской независимости».

Рассекреченные в последние годы стенографические отчеты МИД СССР позволяют реконструировать, что происходило в 1955-м за кулисами переговоров по подготовке Государственного договора. Представители СССР и Австрии «дрались» за каждый пункт:

12.04. Молотов в обмен на возвращение Австрии Дунайской судоходной кампании, нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности требует компенсацию сырой нефтью в течение 6 лет. Микоян, тогда заместитель председателя Совмина СССР, предлагает компенсировать возвращаемые Австрии нефтепромыслы выплатой 72 млн. долл. Рааб возражает: СССР уже 10 лет эксплуатирует эти предприятия. Микоян предлагает взять за предприятия 60% сырой нефтью, добытой в 1955-м, в течение 10 лет. Рааб предлагает: 50% добытой в 1947-м и в течение 6 лет. Молотов, торгуясь, предлагает: 50% на 1955-й и по 5% в год в течение 6 лет. Рааб предлагает СССР за все предприятия по 1 млн. тонн всей добываемой в Австрии нефти в течение 6 лет, но не 50%. Молотов не соглашается.

Сходятся на следующем: Австрия за все нефтяные предприятия платит сырой нефтью в 1 млн. тонн ежегодно в течение 10 лет. СССР отказывается от 150 млн. долл. стоимости германских активов в зоне советского контроля в обмен на поставки австрийских товаров. За Дунайскую судоходную кампанию СССР получает 2 млн. долл.

Подписывается меморандум, где говорилось об австрийском нейтралитете, соответствующему швейцарскому образцу. 15.05.1955-го в венском дворце Бельведер руководители внешнеполитических ведомств Молотов (СССР), Даллес (США), Макмиллан (Великобритания), Пино (Франция) и Фигль (Австрия) подписали Государственный договор, принесший Австрии нейтралитет.

После заключения договора СССР первым, в сентябре 1955-го начинает выводить войска из Австрии. Последний советский солдат уйдет 19.10. Австрийский парламент одобряет договор, четыре державы его ратифицируют. 25.10.1955-го Австрию покидает последний британский солдат. 26.10.1955-го австрийский парламент принимает конституционный закон о постоянном нейтралитете Австрии.

Он лаконичен:

«Статья I

  1. В целях прочного утверждения своей внешней независимости и обеспечения неприкосновенности своей территории Австрия добровольно заявляет о своем постоянном нейтралитете. Австрия будет поддерживать и защищать его всеми имеющимися в ее распоряжении средствами.
  2. Для обеспечения этих целей Австрия никогда в будущем не будет вступать ни в какие военные союзы и не будет допускать создания на своей территории военных опорных пунктов иностранных государств».

Австрия после 1955 года: реализация нейтралитета

Писать об этом периоде просто – сложно: после формального провозглашения нейтралитета произошло главное – его реализация. На это уходят годы, вплоть до сегодняшнего дня, ведь Австрия и сейчас каждый шаг соизмеряет с нейтралитетом.

Это конец войны для Австрии, конец оккупации. Леопольд Фигль так и сказал на торжествах по поводу подписания Договора о независимости: «семнадцать лет оккупации, с 1938 по 1955 год, наконец, завершились».

К тяжелейшей дискуссии в послевоенной Австрии о периоде с 1938-1955 гг., которую Фигль объединяет одним словом — «оккупация», я вернусь. Это необходимо, ибо она имеет много общего с происходящим ныне в Украине.

Реализация нейтралитета Австрии — в нескольких направлениях. Дипломатия, ибо каждый шаг австрийские политики соизмеряли с нейтралитетом. Построение собственных вооруженных сил и военно-промышленного комплекса. Выстраивание экономической политики соответственно нейтралитету. Но я начну с темы…

Непосредственные следствия приобретения нейтралитета для Австрии

О том времени глазами и австрийского политика, и обычного человека. До обретения нейтралитета – страна в опасности. Войска двух военных блоков находятся лицом к лицу. Любой конфликт, случайность или провокация создают угрозу немедленного применения оружия, начала с территории Австрии третьей мировой войны, причем Австрия на это никак не могла повлиять.

В 1949-м вступает в силу договор НАТО. По решению главнокомандующего вооруженными силами НАТО Эйзенхауэра, Каринтия и Тироль включены в «южную зону Европы», подчинены командующему ВМС в Средиземном море американскому адмиралу Керни. С 1950-го войска западных стран в Австрии принимают участие в маневрах, совместных с войсками Западной Германии.

Маневры, как известно, форма подготовки к войне.

Посмотрим на карту тогдашней Европы. Австрия после Великой Отечественной войны граничит с Швейцарией, ФРГ, Чехословакией, Венгрией, Югославией, Италией и Лихтенштейном. И вот иностранные солдаты уходят из Австрии в 1955-м. Американцы — в ФРГ и Италии. ВС СССР – в Венгрии, а с 1968 года – в Чехословакии.

Что получилось после обретения нейтралитета?

Австрия ушла из линии фронта.

Что добился Советский Союз?

Курт Вальдхайм, президент Австрии 1986-1992 гг., генсек ООН в 1972-1981 гг., пишет в книге «Австрийский путь», как Вена оценивала позицию Москвы: «благодаря принятию Австрией нейтралитета нарушается стратегическая концепция НАТО в результате выпадения из натовского фронта центрального звена – Швейцарии и Австрии». Это мнение Вальдхайма разделяют и современные российские историки. Цитата из одного исследования: «нейтральная Австрия прерывала цепь Германия — Италия в составе НАТО».

Что получают США?

Отвод советских войск на восток — немаловажный фактор для военно-блоковой системы США в Европе.

Суммарно: Австрия перестала быть потенциальным полем боя, но согласилась на военный нейтралитет и на выплату денег Союзу. СССР получил нейтральное государство-прокладку, чего и добивался по меморандуму Литвинова. Штаты получили отвод советских войск, не вышел общий натовский фронт против СССР, включающий Австрию, удержали экономическое влияние на нее по «плану Маршалла».

Чуть забегая вперед, укажу на один урок этой ситуации для нейтралитета для Украины: чтобы получился нейтралитет, все должны в чем-то уступить.

Вячеслав Пиховшек

Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.
Часть 7.
Часть 8.

Print Friendly