Сначала Эмманюэль Макрон свершил невероятное – из абсолютной политической неизвестности он за считанные месяцы выбрался на вершину политического олимпа, став президентом Франции. Затем его оппоненты уверили общественность, что это не больше чем случайность, и вскоре французская демократия расставит все по местам – ведь следом за президентскими идут парламентские выборы. И там, на парламентских выборах, восторжествует справедливость, которая и поставит молодого выскочку на место. Ему уже даже дали прозвище по такому случаю – «цветочный горшок». Так во Франции называют президента, у которого парламент отобрал всю власть. Все, что остается такому президенту – это сидеть в роскошном президентском дворце в качестве мебели. Однако прошел всего лишь месяц, и отношение французской политической элиты к Макрону перешло из стадии пренебрежения в стадию ужаса. В ходе первого тура парламентских выборов младенческая по возрасту политическая сила господина Макрона в пух и прах разгромила всю существующую уже почти 70 лет политическую систему Франции, известную как Пятая республика. Две партии, которые со времен генерала де Голля правили страной, оказались похоронены под обломками созданной генералом Пятой республики. Социалисты получат от 15 до 25 мандатов из 577 в стране имеющихся. В прошлом составе у них было более 300 парламентских мест. У республиканцев дела обстоят несколько лучше – им достанется от 90 до 130 мандатов. Для двух правящих более полувека политических сил это равносильно смертному приговору: социалистов и республиканцев больше во французской политической жизни нет. Многие социалисты перебежали к Макрону – ведь он был членом Социалистической партии до того, как решил идти своим путем. Что касается республиканцев, то им и бежать особо было некуда.
Все это, конечно, прогнозы, но они довольно точные. Второй тур выборов состоится 18 июня. Ошибиться в прогнозах за несколько дней до волеизъявления после столь сокрушительных результатов первого тура невозможно. Но конкретные результаты уже даже не важны. Очевидно, что президент Макрон получит абсолютное большинство в парламенте, а с ним и неограниченную власть в стране. Также ясно, что оппозиции в новой Франции нет. У руля государства оказались совсем новые люди, многие из которых вообще никогда не занимались политикой. Пятой республики больше нет. Что вместо нее? Ничего. Никогда еще в истории западного общества так тихо не умирал общественный строй, правивший в государстве семь десятилетий. Никто из свободных средств массовой информации не говорит о сути, разводя пустословие на эту тему – никаких упоминаний о Шестой республике. Только во флагмане западной политологии, газете Foreign Affairs, появилась статья, в которой сказано, что оппозиции во Франции больше нет, а господин Макрон напоминает теперь Наполеона не только своим юным возрастом, но и полнотой власти, которой он сегодня обладает. Как ни смешно, бонапартизм сейчас во Франции не историческая шутка, а ситуация, в которой имеется немалая доля правды. Большинство новоиспеченных депутатов парламента получат свой мандат исключительно благодаря имени господина Макрона. Их никто не знает, они ничего на политической сцене еще не делали, а попаданием в парламент обязаны лично Макрону и потому будут ему верны.
Президент Макрон, конечно, может напасть на профсоюзы, но вот победить их…
У Бонапарта-Макрона после парламентских выборов будет поистине неограниченная власть в стране. Нигде в Европе сегодня ничего подобного нет. Вопрос, однако, в другом. Что он с этой властью собирается делать и как долго сможет ее удержать до следующей французской революции? Ведь настроения в обществе очень тревожные. В стране ощущается напряженное «накануне». И самое опасное – что никто не понимает, накануне чего. Даже самые проницательные деятели политической науки ничего не могут сказать, о французском будущем. Господина Макрона в реальности избрало всего 15% населения страны. Такая у них там демократия. Явка на парламентских выборах оказалась самой низкой в истории Франции с момента, когда здесь начали проводить выборы двести с лишним лет тому назад – на участки явилось всего 48.7% граждан. Господин Макрон объявил своей первостепенной задачей реформировать рынок труда – самый зарегулированный в Европе. Делать это, естественно, надо, потому как другого пути повысить конкурентоспособность французской промышленности нет. Но провести эти реформы во Франции невозможно. Страна ведь по сути своей абсолютно «красная» -рабочий класс здесь организован, как нигде в мире. Местные профсоюзы настолько мощны и воинственны, что могут смести любое правительство, если их серьезно задеть. Они десятилетиями создавали новые и новые нормы по защите прав трудящихся, и реформирование рынка труда для них – все равно, что для советского народа нападение Гитлера на Советский Союз. Президент Макрон, конечно, может напасть на профсоюзы, но вот победить их… Надо будет еще посмотреть, кто кого. В любом случае, для французского общества это война. Забастовки, демонстрации, многотысячные битвы полиции и рабочих в центрах городов с перевернутыми и подожженными машинами, неработающий транспорт, закрытая почта и многое другое.
Господин Макрон, вышедший из Социалистической партии, но работавший до этого у Ротшильдов в банке, где занимался диким капитализмом, тот еще мутант глобализации. Но сил и знаний у него для того, чтобы развернуть столь сложную экономику и общество, через край набравшееся противоречий, вряд ли хватит. А французы тем временем не ждут. Нет у них больше терпения сносить глобализацию со всеми ее побочными эффектами. Подобно другим европейцам, уставшим от своего истеблишмента, они могут дать Макрону максимум год на то, чтобы он показал результаты. Но что молодой Бонапарт за год может показать? Одна только война с профсоюзами может затянуться на год, другой, третий. А исламисты? Они не социалисты и не республиканцы, в парламентских выборах не участвуют – они бомбят улицы, чихая на французскую политическую систему самым наглым образом. Поступит им из Сирии приказ бомбить Париж, и они сделают это безо всяких переговоров с Макроном. Это при том, что в парижской полиции ситуация чуть лучше, чем в брюссельской. Там на квартал, в котором проживает четверть миллиона мусульман, имеется лишь сотня разведчиков, из которых только четверо говорят на арабском языке. Решить эмигрантскую или еще какую серьезную проблему Макрону также не удастся, потому как они просто не имеют решения при существующем во Франции строе.
Новые французские власти потеряют доверие, которого у народа и так осталось совсем немного, после чего в стране вновь начнется политический бардак, на волне которого всплывет следующий Макрон.
Куда президент Макрон приведет страну, будет видно уже через несколько месяцев. Долго ждать в его случае не придется. Возможно, он и станет Бонапартом, в политике все может случиться, но, скорее, все будет прозаичнее. Новые французские власти потеряют доверие, которого у народа и так осталось совсем немного, после чего в стране вновь начнется политический бардак, на волне которого всплывет следующий Макрон. Сколько такая макронная эволюция во Франции может длиться, неясно – на сколько хватит накопленных за века финансовых ресурсов. А это значит, недолго.
Вадим Глушаков
