В это трудно поверить, но ещё не всё имущество времён СССР у нас успели «распилить» в прямом и переносном смысле. Именно в Украине базировалось одно из самых больших авиационных соединений военно-транспортной авиации в Европе: сотни бортов! Невзирая на войну и обещания правительства вкладывать деньги в вооружение армии, сегодня продолжают разворовывать некогда крупнейшее государственное предприятие «Украинскую авиационную транспортную компанию». Вернее, уже заканчивают, поскольку «УАТК» переживает стадию банкротства.
А как всё начиналось! В наследство от совка нам достались, в частности, сотни весьма современных на тот момент военно-транспортных самолётов: тяжелые Ил-76, Ан-12, средние Ан-26 и даже специальные военные модификации традиционных «кукурузников» – Ан-2. Белая Церковь, Узин, Запорожье, Мелитополь, Николаев, Джанкой – здесь и на других военных аэродромах была развитая сеть ангаров для хранения и обслуживания всей этой техники, каждому самолету полагался буквально целый склад запасных частей. Начиная от банальных шурупов, заклепок, шлангов и прочей мелочи до двигателей и дорогих узлов.
Несколько первых лет независимости Украины чиновники разворовывали не только Черноморское морское пароходство (привет первому президенту Леониду Кравчуку!), но бывшее военное имущество СССР в Украине. Самолёты посвежее через серые, а то и вовсе чёрные схемы продавали на все четыре стороны: в Беларусь, Молдову, в бывшие соцстраны, в Африку, в Азию, в Китай. Чтобы спасти хоть что-то от былого огромного военно-транспортного авиационного флота, в 1997 году была создана «Украинская авиационная транспортная компания» (УАТК).
Однако с 2005 года, при министре обороны Анатолии Гриценко, имущество компании стали растаскивать удвоенными темпами, причём не брезговали уж и запчастями и вообще всем, что имело хоть какую-то ценность. И никакой политики – просто бизнес. Ныне процесс банкротства стратегического предприятия вышел на финишную прямую. Под чутким и почти не заметным руководством милицейского приемника полковника Гриценка – генерала армии Степана Полторака.
Итак, на фоне невиданных бюджетных ассигнований на армию и рассказов о глобальных инвестиционных проектах, оказывается, что транспортная авиация вообще никого не интересует. Для скорейшего и более выгодного банкротства цену предприятия-гиганта искусственно занизили… в три раза! Причем происходят эти процессы не просто с ведома, а и с благословения «Укроборонпрома». Зато, когда один из кредиторов «УАТК» обнаружил факт наглого хищения госимущества, то он сам стал фигурантом уголовного производства. Представьте: следствие по его заявлению о хищении ещё идёт, а его заранее обвинили в лжесвидетельстве и обещают посадить в тюрьму!
Короткая предыстория: в 2016 году частный предприниматель Каламбет решил поучаствовать в деятельности госкомпании – он выкупил пусть небольшие, но долги «УАТК» перед «Киевэнерго». Однако вместо бизнеса предприниматель обнаружил масштабное разворовывание государственного предприятия теми, кто был поставлен во главе «УАТК» ради санации – то есть оздоровления компании. В частности, со стороны и.о. руководителя компании некоего Филевского (в определенных кругах позиционирующего себя чуть ли не родственником министра обороны Полторака) и распорядителя имущества – арбитражного управляющего г-на Ковеза.
Не досчитались в компании, в частности двух авиационных двигателей и вспомогательной силовой установки (ВСУ). Общая стоимость украденного превышала миллион гривен. И это по минимальным подсчетам, посколько реальная рыночная цена лишь одного двигателя превышает 200 тыс долларов США. Об этих ставших ему известных фактах Калабмет и сообщил в полицию в своём заявлении. Там открыли уголовное производство №12017100100003160 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 191 УК Украины.
Но вместо благодарности за неравнодушие и заботу о сохранности государственного имущества заявитель получил… уголовное производство в отношении себя от прокуратуры №10 г. Киева (бывшая прокуратура Шевченковского района) за якобы заведомо неправдивое сообщение органу досудебного расследования о совершении особо тяжкого преступления (по ч. 2 ст. 383 УК Украины)! Прокурор Колков вызвал его по телефону якобы для беседы по производству о краже, но вместо этого допрашивал как подозреваемого по производству против него (№42017101100000160). А как же повестка? Где адвокат?! Даже права подозреваемому, предусмотренные ст. 63 Конституции Украины, разъяснены не были. Но и это не всё: текст подозрения, как оказалось, был готов ещё даже до первого общения с «подозреваемым»!
Юридических казусов (назовёт их пока этим мягким словом) в деле против предпринимателя Каламбета просто не счесть. Коротко остановимся на них. Итак, первое время следствие вёл лично прокурор Колков! Хотя дело – полицейское по подследственности. И мы уже сказали, что расследование по заявления в отношении руководителей «УАТК» не завершено – кто же мог установить факт «дачи ложных показаний», если это не выяснилось ни в ходе следствия, ни тем более в судебном процессе?
И откуда такая ретивость лично прокурора Колкова по вопросу о привлечении к ответу непонятно за что одного из кредиторов «УАТК»? А достаточно просто глянуть повнимательнее на личность первого заместителя главы госконцерна «Укроборонпром», который лично «решает вопросы» в прокуратуре: Владимир Кострицкий. В рамках реализации закона «Об очищении власти» (в народе – люстрация) приказом генпрокурора Виталия Яремы №2512-ц от 23 октября 2014 года он был уволен с запретом занимать должности в органах власти в течение 10 лет с должности замначальника управления правозащитной деятельности в сфере экологии и земельных отношений – начальника отдела защиты интересов граждан и государства в сфере земельных отношений Главного управления защиты прав и свобод граждан, интересов государства, надзора по соблюдению законов спецподразделениями и другими органами, которые ведут борьбу с организованной преступностью и коррупцией ГПУ. В общем, в прокуратуре его очень хорошо знают, но как он с таким пятном на биографии попал не просто в руководство большого госпредприятия, через которое идут миллиарды бюджетных гривен, но ещё и стратегического оборонного концерна?! Наверное, стоило бы спросить у куратора этой сферы, главы профильного комитета ВР Сергея Пашинского, но он не любит отвечать на неудобные вопросы журналистов – тут же начинает их оскорблять и вешать ярлыки.
Вернёмся же к нашему «делу» по обвинению частного предпринимателя Каламбета. «Выводы» (о том, что кражи двигателей и силовой установки не было) прокуратура сделала… на основании акта осмотра имущества, но «осматривали» имущество должностные лица предприятия (!), а не независимые авиационные эксперты. По мотивам поговорки: какой же козёл признается, что это он капусту съел? А сам прокурор Колков сразу после допроса стал угрожать бизнесмену, что будет требовать у суда меру пресечения в виде домашнего ареста, чтобы помешать тому ездить в Запорожье – именно оттуда исчезли двигатели и ВСУ. Прокурор даже всучил «подозреваемому» текст с этим ходатайством, но без каких-либо регистрационных номеров. Как элемент давления на него и запугивания.
В тексте подозрения прокурор пишет, что у гражданину якобы возник умысел, направленный на заведомо ложное сообщение ГУ Нацполиции Киева о совершении Филевским и Ковезой растраты имущества. Примечательно, что это утверждение содержится в то же самом предложении, в начале которого прокурор пишет, что Каламбет обратился в суд с целью признать его кредитором в деле о банкротстве госпредприятия «УАТК». Какова связь между двумя событиями – совершенно непонятно, но ясно, что с помощью подобной манипуляции прокурор хочет дать понять судье, что одно как бы проистекает из другого. Кстати, для юридической общественности будет вовсе не пустым звуком фамилия судьи, которая в Хозяйственном суде Киева рассматривает дело о банкротстве «УАТК»: Пасько.
Примечательно, что прокурор откровенно торопится довести дело против Каламбета до суда, не дожидаясь результатов следствия СБУ по фактам хищения ещё 30 (!) дорогостоящих авиационных двигателей! Кроме того, сейчас по серым схемам через Беларусь комплектующие украинских военно-транспортных самолётов продаются в Россию. К агрессору. Во время войны… Но нет – прокуратуре такое расследовать не интересно. А вот в «деле» бизнесмена-«зрадофила» прокурор каким-то чудом даже получил доступ к съёму информации с телефонов «подозреваемого». Но такое ведь возможно только в производствах по тяжким преступлениям!
Тем временем все жалобы в вышестоящие инстанции адресуются в ту же самую прокуратуру № 10 Киева, где Колкова… просят проверить самого себя. А производство в отношении Каламбета уже даже готово к передаче в суд – БЕЗ ЕДИНОГО опроса подозреваемого! Без участия защиты и т.д. Даже при Сталине допросы были.
А теперь пару слов о деле по, собственно, хищению двигателей. Вот что удивительно: прокурор совершенно уверен в законности договора аренды госимущества, под прикрытием которого дорогостоящие двигатели были вывезены из Запорожья. Хотя эксперты очень сомневаться в том, что договор был надлежащим образом подписан и двигатели законно очутились под Киевом… Более того, есть основания утверждать: договор был заключён уже позже, «задним числом». Массу аргументов в пользу этой версии, следствие почему то игнорирует. Возможно, у прокурора иная задача – с помощью практически «мёртвой» статьи УК закрыть рот кредитору госпредприятия, которое на его глазах разворовывается так называемыми санаторами?!
Осталось теперь дождаться очередных рейдеров в балаклавах – как в эти выходные на военном аэродроме «Школьный» под Одессой – с ломанием заборов военных объектов и использованием десятков «титушек»… Глядишь, может тогда и военная прокуратура проснется…
Ситуацию прокомментировал партнер и адвокат юридической фирмы “GENTLS” Андрей Левковец:
– Инкриминируемая подозреваемому ст. 383 УК Украины может применяться исключительно в случаях наличия такого характеризующего признака, как «заведомость» неправдивого сообщения о преступлении. То есть, если информация, изложенная в заявлении, не подтвердилась или оказалась не соответствующей действительности, то этого недостаточно для привлечения заявителя по ст. 383 УК Украины, т.к. для этого необходимо наличие законных оснований полагать, что лицо, заявившее о совершении преступления, достоверно знало об отсутствии фактов, изложенных в тексте заявления, однако, несмотря на это, умышленно подало заявление, содержащее неправдивую информацию. На практике доказать факт того, что лицо достоверно знало о том, что информация, которую оно сообщает правоохранительным органам ложная, без признания самого лица, практически невозможно. В данном случае, обоснованных оснований считать, что имело место заведомо неправдивое уведомление о преступлении нет, поскольку заявитель не мог знать о существовании каких-либо хозяйственных договоров, а обладал ограниченной информацией, которая привела его к выводу о возможном совершении преступления, о чем он и заявил. Сотрудники прокуратуры, разобравшись в ситуации, должны были просто закрыть производство, поскольку факты возможного совершения преступления не подтвердились. Такая ситуация создает опасный прецедент, исходя из которого, в случае закрытия производства либо оправдательного приговора, можно будет привлекать к ответственности всех заявителей по таким делам.
Михаил Бобровский
Материал предоставлен “Резонансном”
