Одни китайцы верят, что способны манипулировать 45-м президентом США, Другие сами оказались жертвой его информационных манипуляций. Так или иначе, фигура Трампа обретает здесь смыслы, которые не видны из Вашингтона. Бесстыдный национализм, грубоватые манёвры, а также привычка смешивать в кучу интересы семьи, бизнеса и политики делают его похожим на какого-то нувориша из провинции. Он не монстр с двумя головами, даже не опасный противник. Он то, что в КНР принято называть словом «тухао» – простаковатый миллиардер.
Если в США попытки Трампа продвигать свою деловую империю, дочь Иванку и ее мужа, Джареда Кушнера, во власть вызывает тревогу, то для Китая такое размывание границ является нормой. Даже Си, которого многие китайцы считают бесполезным, имеет родственников, якобы накопивших огромные состояния, пока он делал карьеру. Аналогичным образом, члены семьи Вэнь Цзябао, известные как «народные премьеры», в течение десятилетия правления родственника – начала 2000-х – накопили несколько миллиардов долларов.
Приверженность Трампа к семейному клану способствует его популярности в Китае. Она резонирует с традиционными китайскими ценностями правильного руководителя. Янь Гу объясняет это наследием конфуцианской системы, верящей, что великий человек должен «улучшить себя» – держать в порядке свой дом, вверенную ему страну и приносить мир. «Счастливая, объединенная семья – показатель талантливого политика». Китайское общество, уверяет Янь, уважает президента США за то, что он воспитал успешных сыновей и дочерей, в то время как над Хиллари Клинтон принято насмехаться из-за сексуальных похождений ее мужа.
Одержимость Трампа «победами» также резонирует с мировоззрением элит в современном Китае, которое куда ближе к социал-дарвинистскому, нежели к коммунистическому. Многие успешные китайцы считают, что «их личный успех является результатом собственных усилий и природных способностей, а те, кто терпит неудачу в конкуренции, получают это из-за лени или других недостатков», – полагает политический комментатор Чжао Лингмин. Такую точку зрения он озвучил на страницах Financial Times в канун президентских выборов 2016 года. Победители могут быть жестокими, оппортунистическими или коррумпированными, но они являются победителями, и поэтому они заслуживают уважения. В этом отношении даже тот факт, что свои капиталы Трамп унаследовал от отца, вовсе не умаляет его успеха. Скорее демонстрирует о его способность продолжить семейное дело и вывести его на глобальный уровень.
Как сказал Лав Х. Янь – политически активный предприниматель, призывавший китайских финансистов ставить на Трампа, «китайцы восхищаются успехом и презирают неудачников. Если вы ставите на неправильного парня, это глупо. Вы теряете лицо.
Сколько бы Трамп ни перегибал палку в китайском вопросе, в чем бы ни обвинял КНР и какими бы карами не грозил, китайцы сразу распознали в нем политика, с которым удобно вести бизнес. Что, не смотря на конфликт интересов, они смогут договориться с ним столь же легко, как удавалось поладить Владимиром Путиным, или Родриго Дутерте. В отличие от предыдущих президентов США, Трамп не сильно озадачен моральным авторитетом – как страны, так и своим собственным. Он не будет побеждать и даже критиковать коррупцию в других странах, отыскивать в них ущемления прав человека и норм демократии.
Трамп оказался договороспособным. Стремясь к сделке по вопросу о санкциях против КНДР, он готов принять выгодное китайской стороне условие торгового соглашения. Решение, вроде продажи оружия Тайваню, наоборот, принимаются, когда по его мнению, Пекин не достаточно сотрудничает. Этот стиль прагматичной дипломатии, в которой отношения зависят от конкретных сделок, а их условия могут меняться по ходу дела, зеркально отражает стиль работы Пекина. Хотя такой условный подход к отношениям влечет за собой риски, двустороннее сотрудничество всегда придет к краху, если одна из сторон почувствует себя обманутой. И тут Китаю не о чем беспокоиться. Вот с Хиллари Клинтон, которая, по мнению экспертов, была бы неудобна властям КНР, все могло быть иначе. «Если бы Хиллари была президентом Соединенных Штатов, я могу гарантировать, что отношения с Китаем были бы намного хуже», – уверен Сю, профессор Гонконгского университета.
Другими словами, президент, громче других взывающий мировому господству Америки, не просто удобен властям Китайской Народной Республики. Его по праву можно назвать первым американским президентом «китайского типа». Китайцы, прежде всего, видят в нем понятный им тип политика, и лишь затем задумываются о том, кто такой Трамп: международный преступник или сильный лидер, бизнесмен или семейный человек. Они просто понимают, что с таким партнером можно комфортно вести бизнес.
Бенджамин Карлсон «The Atlantic»
Перевод Юлии Малькиной



























