Пока Владимир Путин и Дональд Трамп празднуют победу над ИГИЛ в Сирии, Исламское Государство возрождается на афгано-туркменской границе. К такому неутешительному выводу приходит туркменское издание «Хроники Туркменистана» со ссылкой на афганский новостной портал Pajhwok. Ранее эту тему затрагивало также базирующееся в Японии транснациональное издание The Diplomat и ряд среднеазиатских СМИ. Разумеется, такой итог борьбы с ИГИЛ вполне закономерен – «Исламское Государство Халифат» является прежде всего идеей для огромной части глобального мусульманского общества, бОльшая часть которого прозябает в бедности и нужде на фоне невероятного богатства малонаселенных нефтяных королевств. А борьба с идеей не ведется путем погашения локальных конфликтов.
«В свою очередь, российское агентство РИА «Новости» сообщает о притоке на север Афганистана боевиков из России и стран Средней Азии. В последние месяцы правоохранители охваченного мятежами государства фиксируют рост числа радиоперехватов на русском языке. Увеличился и запрос на переводчиков с него, особенно в северных районах. Объясняется это частыми случаями захвата мобильных телефонов. «К собственному удивлению, в портативных устройствах местные жители обнаруживают русскоязычный контент,» – пишет российский автор.
Авторы публикаций сходятся в одном – возможности группировки «Исламское Государство» в Афганистане растут. Афганский ИГИЛ активно включился в борьбу за контроль потоков наркотрафика, что позволило его лидеру – бывшему полевому командиру талибов, переметнувшемуся на сторону более молодежного перспективного движения сторонников Халифата – повысить жалование своим боевикам. «ИГИЛ готово предложить своим добровольцам конкурентоспособную зарплату, эквивалентную $400. Ставки у поиздержавшихся талибов вдвое меньше, и молодежь с возрастающим интересом смотрит в сторону ИГ», – пишет российский эксперт.
Единственный логичный ответ – новым направлением движения ИГ могут стать страны Средней Азии.
Авторы большинство статей видят в этом угрозу, прежде всего, для Кабула. Афганские власти не готовы отразить бросок исламистов на столицу, единодушно констатируют они. Другое гипотетическое направление, о котором говорят преимущественно в Москве, – Иран. Якобы, как и в Сирии, массовые протесты оппозиции могут быть поддержаны извне. При этом иранская оппозиция гораздо сильнее, чем это видится неискушенному в истории Востока читателю.
Между тем все эти гипотезы не дают ответа на простой, но очень важный вопрос о массовом присутствии выходцев из стран бывшего СССР в составе афганской ветви «Исламского Государства». Единственный логичный ответ – новым направлением движения ИГ могут стать страны Средней Азии. И как бы ни были тщательно защищены их границы – подобный бунт давно зреет в обществе каждой из них.
В коррумпированном и завязанном на наркоторговле Таджикистане, где при всей роскоши элит запрещено даже отмечать традиционно пышные свадьбы и дни рождения. В Узбекистане, где на смену культа лидера пришла безграничная власть спецслужб. В псевдопрогрессивистском Туркменистане, где власти выдумывают новые ограничения, вроде запрета на золотые зубы и автомобили черного цвета. В регулярно сотрясаемом политическими кризисами Киргизстане. Даже благополучный, на первый взгляд, Казахстан, на самом деле не так уж стабилен. Особенно теперь, когда слухи о болезни президента давно перестали быть просто слухами.
Уверен, Москва, Ташкент, Душанбе, Ашхабад, Бишкек и Астана прекрасно понимают подобную перспективу, просто, надеясь на авось, пытаются ее не замечать.
Такой вариант развития более чем реален, и затронет он не только страны среднеазиатского региона, но и все постсоветское пространство. Точно так же, как проблема беженцев из стран Ближнего Востока стала проблемой для всего Евросоюза. И это было очевидным еще в самом начале «арабской весны», когда аббревиатура ИГИЛ была известна лишь профессионалам, а Обама и Саркози под разговоры о демократии утюжили авиабомбардировками Ливию, превращая всеафриканский символ стабильности и процветания в дикое поле, которым страна остается до сих пор.
Уверен, Москва, Ташкент, Душанбе, Ашхабад, Бишкек и Астана прекрасно понимают подобную перспективу, просто, надеясь на авось, пытаются ее не замечать. Ведь признав проблему, придется говорить и о ее причинах, что неприятно как для Москвы, так и для ее бывших сателлитов. Вот только откуда взяться этому «авось», если все внешние и внутренние предпосылки созрели, а людские ресурсы уже подтянуты к границам.
Мирослав Буряк
