Китайская инициатива «Один пояс и один путь» – объединённые проекты создания «Экономического пояса Шёлкового пути» и «Морского Шёлкового пути XXI века» – была выдвинута еще осенью 2013 года государственным и политическим деятелем Си Цзиньпином. Она представляет собой достаточно амбициозный план воссоздания исторического Шелкового пути Китая и морских торговых путей, соединяющих Азию, Европу и Африку. Этот путь охватывает огромный географический регион в 65 странах, на который приходится две трети населения мира и одна треть его ВВП. Он призван увеличить торговые потоки и повысить долгосрочный экономический рост региона.
Доктор Тим Саммерс, старший консультант Азиатской программы в британском Королевском институте международных отношений, поделился своим мнением по поводу китайской инициативы. Он убежден, что «Один пояс и один путь» связан с укреплением взаимосвязи между странами. Географические связи, предусмотренные «Одним поясом и одним путем», относятся к разным сферам деятельности государств. И эти связи не ограничиваются физической инфраструктурой – Си Цзинпинь говорил о связях с точки зрения торговли, инвестиций, финансов, а также потоков туристов и студентов.
Некоторые люди считают, что «Один пояс и один путь» – это грандиозная стратегия для доминирования Китая, однако, скорее всего, в основе этой инициативы лежат три фактора: экономический, коммерческий и фактор развития.
Также известно, что у китайского правительства нет официального списка стран, участвующих в стратегии. Это означает, что данная инициатива полностью открыта, и цель ее состоит в том, что любой волен присоединиться.
Существует целый ряд причин для развития «Одного пояса и одного пути». Например, замедление темпов экономического роста в Китае и избыточные мощности в производстве и добыче стали, алюминия, угля и цемента. Мередит Сампер, директор азиатского филиала консалтинговой компании «Евразия Групп» по исследованию глобальных политических рисков, считает, что Пекин возлагает слишком большие надежды на строительство новой инфраструктуры вдоль Шелкового пути. Она вряд ли создаст новые возможности для компаний, пострадавших от экономического спада в Китае. Ее польза будет ограничиваться лишь решением проблем перепроизводства. Однако, фирмы в железнодорожной и энергетической отраслях китайской экономики, похоже, извлекут больше выгоды из стремления товарища Си выстроить обширную инфраструктуру вдоль Шелкового пути.
Именно инфраструктура является ключевым компонентом «Одного пояса и одного пути», включая порты, железные и автомобильные дороги. Высокоскоростные поезда, железные дороги и ядерная энергетика – вот новые промышленные визитные карточки Китая. По словам Цюй Хунбин, главного китайского экономиста Банковской корпорации Гонконга и Шанхая, китайские железные дороги в Индонезии, Таиланде, Лаосе и Европе проходят стадию ввода в действие. Ядерное энергетическое оборудование и технологии были экспортированы в Пакистан, Великобританию, Аргентину и Южную Африку. После первоначальных крупных инвестиций в транспортные сети Африки к югу от Сахары, в настоящее время Китай сосредоточился на Европе, Западной и Восточной Азии, а также на Ближнем Востоке и Северной Африке.
Дэвид Виератне, руководитель Центра роста рынков Сингапурского отдела PwC (PricewaterhouseCoopers), сообщает, что инициатива «Один пояс и один путь» представляет Китаю прекрасные возможности продемонстрировать свой потенциал в создании глобальных инфраструктур, поскольку его государственные предприятия играют роль ведущих подрядчиков. Кроме прочего, эта инициатива повлияет на валюту Китая. Крупное финансирование инфраструктурных проектов за рубежом помогает расширять оборот жэньминьби (на западе часто вместо «юань» употребляют именно это слово), интернационализировать и диверсифицировать потенциальные валютные риски.
Инициатива «Один пояс и один путь», вероятно, будет способствовать межправительственному сотрудничеству стран вдоль Шелкового пути. В настоящее время Китай подписал двусторонние соглашения больше чем с 30-ю странами, а также предоставил инфраструктуру в развивающихся странах на сумму более 15 млрд. долларов. Кроме этого, данная инициатива может помочь в укреплении геополитических отношений.
«Один пояс и один путь» – больше стратегическая концепция, чем практический план реализации, поэтому основная часть заявлений, сделанных китайским правительством, до сих пор были довольно расплывчатыми. Самптер из «Евразия Групп» сообщает, что точных данных по расходам «Одного пояса и одного пути» нет. Вероятно, даже китайские финансовые учреждения не знают, сколько они в конечном счете потратят на эту инициативу. Но предварительная оценка сходится на сумме в несколько сотен миллиардов долларов в течение следующих нескольких десятилетий.
Поскольку «Один пояс и один путь» является обобщающим термином, его используют для обозначения целого ряда текущих, запланированных и будущих проектов. Доктор Саммерс объясняет, что такого рода деятельность ведется уже долгое время – не полномасштабно, не скоординировано, но на уровне локальных проектов. В пример приводятся железнодорожные маршруты между юго-западом Китая, Бирмой и Вьетнамом и маршрут товарного поезда из центрального западного муниципалитета Чунцин через Центральную Азию в Европу. Также Саммерс обращает внимание на газо- и нефтепроводы между северо-западом Китая, Туркменистаном и Казахстаном. Китайские компании и правительственные чиновники считают «Один пояс и один путь» потенциальной возможностью сменить «упаковку товаров, которые они уже производят», или получить больше финансирования.
«Один пояс и один путь» еще только развивается, но эта инициатива принесет пользу как Китаю, так и другим странам на этом маршруте. Активнее всего Китай действует в Центральной и Западной Азии. Его инвестиции уже вложены в инфраструктуру Казахстана, Таджикистана, Туркменистана, Кыргызстана и Узбекистана. Юго-Восточная Азия является еще одним объектом инициативы. Европа же выиграет от расширения торговли и доступа к рынкам через Центральную Азию и более выгодные логистические маршруты в Китай. Поскольку у Китая, как говорилось ранее, нет четкого списка стран, участвующих в инициативе, возможности присоединиться получат и другие регионы, а также частный бизнес. Открытый характер «Одного пояса и одного пути» означает, что глобальные последствия могут быть огромными.
Александр Никитенко
