Венгрия. Сорос против Орбана

Между тем, как показала практика, жесткие политические технологии, ранее применявшиеся лишь на территории бывшего СССР и бывшей Югославии, становятся нормой и в странах Евросоюза. Параллельно, революционные события развернулись в Венгрии. Опять-таки, события развернулись вокруг четвёртого переизбрания премьера Виктора Орбана, занимающего в венгерской политике роль умеренного националиста. 8 апреля венгры проголосовали на выборах, а уже 14 апреля вышли с протестами против новоизбранного главы государства. При этом, как в случае упомянутых Армении и Украины, к протестам, организованным либералами, примкнули ультраправые радикалы из партии «Йоббик», чья идеологическая программа описывается СМИ, наблюдателями и экспертами как неофашистская, неонацистская, антисемитская, антицыганская и гомофобная, что не мешает ей быть третьей по численности парламентариев партией в стране. Да и само слово «Йоббик» может переводиться с венгерского одновременно как «лучший» и «правый». То есть, полное ее название «За лучшую Венгрию» в результате игры слов может трактоваться как «За правую Венгрию».

Победа Виктора Орбана была предсказуема. Однако даже сам премьер не рассчитывал, что она окажется столь убедительной. Партия «Фидес», лидером которой и является Орбан, вновь подучит 2/3 мест в парламенте, даже не смотря на очень высокую для страны явку — 70%.

Тут важно отметить, что в ходе своей пиаркампании партия, опасаясь неприятной для себя реакции не определившегося избирателя, работала на снижения явки. Не хотите голосовать за нас – можно просто не идти на выборы, поскольку достойных кандидатов больше нет. Подобная стратегия основываюсь на опыте прошлых лет, когда «Фидес» теряла голоса, когда явка приближалась к 70%.

В этом году оппозиция упустила свой шанс. Ей не удалось даже представить единого кандидата. Впрочем, мобилизовать на выборы и мобилизовать на протесты, это, как выяснилось, не одно и то же. После оглашения результатов, тысячи демонстрантов заявили о своем несогласии, обвинив нового-старого премьер-министра в фальсификации результатов, отсутствии демократии, контроле над судебной системой. Протестующие требуют пересчета голосов, а в толпе можно разглядеть лозунг: «Мы большинство! Протестуем ради демократии!». На самом деле, суть технологии Майдана заключается именно в этом – активное меньшинство объявляет себя большинством и навязывает большинству реальному собственную повестку.

Ещё один виновник — средства массовой информации, жестко разделенные на лагеря. Как считают протестующие, венгерские медиа находятся на коротком поводке у Орбана. Сторонники Орбана, в свою очередь, видят во всем руку Джорджа Сороса, коррумпировавшего общественные движения и гуманитарные науки, чтобы руками этих людей проводить в стране политику выгодную европейским банкирам и крайне опасную для венгерского народа. В итоге, сторонники оппозиции посвятили теме СМИ отдельное протестное мероприятия – демонстранты провели массовое шествие под лозунгами «Сводобу прессе» и «Изменить режим».

Режим, впрочем, тоже пытается многое изменить. В частности власти страны ввели запрет на деятельность на территории Венгрии организаций финансируемых миллиардером-филантропом, поскольку, как считают местные спецслужбы, филантропия Сороса обходится народам слишком дорого, к тому же под этим словом в данном случае подразумевается скорее подкуп интеллектуальной элиты, нежели реальное желание помогать. Более того, центральные газеты даже публиковали списки «людей Сороса» — политиков, журналистов, исследователей, когда-либо получавшие гранты в соответствующих организациях.

А пока на улицах продолжаются протесты, Орбан решительно взялся, а точнее сказать продолжил, исполнять обязанности премьер-министра. Так политик уже обсудил бюджет на 2019 год и начал распределять министерские кресла.

Стоит отметить, что в Европе тоже не все рады победному исходу выборов. И хотя открыто свое негодование никто не выражал, но учитывая острые разногласия между Будапештом и Берлином касательно миграционной политики, многие остались довольно сдержанными в своих поздравлениях. Представитель Ангелы Меркель Штеффен Зайберт, например, не преминул напомнить, что в сотрудничестве между странами есть спорные темы, и ранее немецкой правительство неоднократно критиковала политику венгерских властей.

Перевороты, или новый формат демократии

Таким образом, в обеих странах дестабилизация происходит по очень похожей схеме, основанной на активном неприятии значительной частью общества результатов выборов. Разумеется, ни Никол Пашинян, ни венгерские противники Виктора Орбана, не верят собственным заявлениям о фальсификации выборов. Это для них и не важно – они видят собственное преимущество не в количестве избирателей, готовых отдать за них свой голос, но количество граждан, готовых выти на улицы.

Разумеется, такой подход противоречит юридическому пониманию демократии, как системы, где вследствие узаконенной и ритуализированной процедуры голосования определяется уровень поддержки тех или иных политических сил. Между тем, возможны и другие его трактовки, лежащие не в сфере теории государства и права, но в философии. Ведь вопрос о том, что следует считать волеизъявлением, и можно ли приравнивать обычный голос – нередко, сугубо механическое действие – к готовности гражданина отстаивать свою позицию на площадях, получить за нее по хребту дубиной полицейского и даже рисковать жизнью остается открытым. Более того, в эпоху турбулентности и перемен второе понимание начинает преобладать. Не даром практика Майданов постепенно перекочевывает из постсоветских стран на запад. Покамест в страны Восточной Европы, где разной интенсивности попытки навязать ту или иную повестку путем власти толпы можно было в ближайшие два года наблюдать не только в Венгрии, но также в Словакии, Польше и Румынии. При этом дальнейшее продвижение этой технологии на Запад тоже не исключено. Массовые протесты против избрания президентом США Дональда Трампа и кампания против него – явное тому свидетельство. А это значит, что всем участникам политического процесса пришло время сделать для себя вывод о том, что на самом деле являют собой цветные революции – переворот, или новый формат демократии, в котором пассивные голоса теряют всякое значение, а реальный успех возможен только при наличии возможности быстро и эффективно мобилизовать избирателей. В первом случае, странам следует укреплять полицейскую и в целом правоохранительную компоненту, которые, как мы неоднократно могли убедиться, нередко дает сбой. Во втором же случае, всем участникам политического процесса следует учиться работать по этим новым правилам. И всякий кто не обучится – исчезнет. Даже если на вооружение взята самая лучшая и самая прогрессивная программа и стопроцентная поддержка пассивной части общества.

Сирануш Багдасарова, Екатерина Щербак

Часть 1.

Print Friendly, PDF & Email