Томас Фридман: Думается, мы живем в разгаре трех великих нелинейных ускорений, происходящих одновременно. Здесь действуют три величайших силы нашей планеты: я зову их рынком, Природой-матерью и законом Мура, который выведен в 1965 году Гордоном Эрлом Муром (Gordon Earle Moore). Согласно этому закону, количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается каждые 24 месяца. Нынче, правда, нужно говорить, скорее, о тридцати месяцах, но все же количество увеличивается по-прежнему – растет по экспоненте. Матушка-природа и климат меняются в согласии с законами разнообразия, а население земного шара прибывает по экспоненте.

Рынок сводится к цифровой глобализации – тут не глобализация, какой она была во времена дедушек наших, отправлявших через океан контейнеры с товаром, – нынче все проходит цифровую обработку, в том числе, и наша с вами передача, – и глобализируется.

Мы живем в разгаре трех ускорений, происходящих одновременно.

Ведущий: И человеческая реакция на них изумительна. Мне понравилась и запомнилась одна цитата из вашей книги. Некоего голландского гроссмейстера спросили: «Как бы вы готовились к шахматному поединку с компьютером?» Гроссмейстер ответил: «Я бы запасся хорошей кувалдой…»

Не является ли, по-вашему, Дональд Трамп эдакой «хорошей кувалдой», способной сдержать некоторые из перечисленных ускорений, порождаемых глобализацией?

Томас Фридман: Отчасти. Стратегия Трампа сводится к тому, чтобы возводить стены, сдерживать пришлых бродяг, а следовало бы сосредоточить внимание на том, как обучить рядовых граждан и деловые компании образу жизни в огороженном пространстве.

Ведущий: А не преуспеет ли Трамп, в конце концов, не управится ли он с ускорениями, с переменами? Вероятно ли, что упомянутая стратегия окажется успешной?

Томас Фридман: Вряд ли. И вот почему. Большинство происходящих перемен порождаются торговлей. А торговлю понукает именно ускорение в создании технологий, в производстве микропроцессоров. Компания «Интел» (Intel) попробовала пояснить народу сущность технологических ускорений.

«Интел» привел пример. Возьмите, скажем, «Фольксваген-жук», выпущенный в 1971 году. Что было бы, улучшайся этот автомобиль с той же быстротой, с какой улучшались микропроцессоры? «Интел» определил: в подобном случае нынешний «Фольксваген» развивал бы скорость, равную 300 миль (ок. 500 км) в час, проходил бы 2 миллиона миль, расходуя лишь один галлон (чуть меньше 4 л) горючего, а стоил бы всего четыре цента.

Стало быть, вот к чему сводится дело. Речь идет, по сути, не о торговле, а о технологиях и рабочих местах. Но как заставить людей заниматься пожизненным самообучением в переменчивом мире?

Ведущий: Учитывая сказанное, рассуждая о новом президенте и его политике, – что беспокоит вас больше всего? Замечания Трампа касаемо Китая или его поворот к России, или его взгляды на Ближний Восток – взгляды, которые вы называете беспечными?

Томас Фридман: Видите ли, он… Будучи кандидатом, он говорил о надвигающемся хаосе и, сделавшись президентом, способен по-прежнему говорить о хаосе – кажется, уже принимается говорить. И, на свою беду, его противники вынуждены уделять внимание целому десятку разных поступков, совершаемых президентом, изучать противоречивые факты. Сегодня или вчера — он принимается рассуждать о четырех миллионах избирателей, голосовавших незаконно… Если чересчур внимательно вслушиваться в произносимое Трампом, ваши мозги вполне могут прокиснуть. Посему вы, будучи противником либо критиком, и не ищете никаких разумных ответов.

Ведущий: Вы уже упоминали о «противоречивых фактах» под конец минувшей недели. Хочу спросить: насколько это, по-вашему, тревожно, и как должны отозваться на это СМИ? Не начинает ли общество понемногу привыкать к президентским преувеличениям, к президентскому толкованию миропорядка?

Томас Фридман: Ну… Мы, в газете «Нью-Йорк Таймс» (New York Times), мы не смотрим на все это как на преувеличения – скажем, последняя передовица озаглавлена прямо: «Сегодня Президент Трамп солгал». Мы с этим недолго разбираемся. Представляем высказывания Трампа намеренными вымыслами – добросовестными или нет, неважно, понятия не имею. По-моему, президент пускает нам пыль в глаза и способен доводить нас до безумия.

Ведущий: Но… Видите ли… Возможно, вы и правы, быть может, мы угодили в самое средоточие бешеных перемен; это многих людей сбивает с толку, всячески беспокоит их.

Но ведь вы можете и ошибаться! Поглядите на вчерашний день: впервые проводятся совместные с Россией военные операции, нацеленные на уничтожение Исламского Государства, которое Президент обещает стереть с лица земли.

Если Трампу такое удастся, удастся ему и уладить жгучий американский вопрос касаемо новых рабочих мест – и ведь это будет свидетельством в его пользу, верно?

Томас Фридман: М-м-м… Я, пожалуй, проглядел последние известия из Сирии… По-моему, Путин за последние два года своего пребывания в Сирии старается уничтожить не ИГИЛ, а демократию и плюрализм – ради этого Россия и воюет. Получается, мы на стороне Путина? Путина, Хезболлы, Ирана и среднеазиатских наемников, сражающихся в Сирии? Знаете ли, Путин пришел в Сирию не ради того, чтобы…

Ведущий: Но разве мы здесь не заодно с русскими?

Томас Фридман: Нет, Путин стремится утвердить Асада, мы же, предположительно, стараемся договориться о разделе власти, поэтому… Довольно просто человеку вроде Трампа, несведущему в мирских делах, сделаться чьей-либо игрушкой. Трампу нужна осмотрительность.

Ведущий: Он говорит о надвигающемся хаосе, о том, что хаосу не уделяется должного внимания. Это звучит разумно – и, действительно, в первые несколько дней своего правления Трамп делает в точности то, что обещал сделать, пока длилась избирательная кампания. В точности.

Томас Фридман: Признаю: он держит свое слово и честно выполняет все данные обещания. Только знаете ли, если понятия не имеешь, куда намерен двигаться, то к цели приведет любая дорога. Вопрос: понятно ли Трампу, в каком он обитает мире? Смотрит ли Трамп на энергетику со стратегической точки зрения? Верните шахтерам утраченные рабочие места и не уделяйте внимания электроэнергии, получаемой экологически чистыми способами. Что мы имеем в Америке? Технологии. Так забудем о технологиях и наймем побольше рабочих – пускай выкапывают камни из недр земных, забивая себе легкие угольной пылью. Разумно ли это? Это зовется жить лишь текущим днем – и, кстати, если вы завоевали поддержку людей, зарабатывающих свой хлеб насущный добычей угля – превосходно, да только эти люди – сущие дети-несмысленыши. Что за будущее их ожидает?

Ведущий: Но… А если поглядеть на американскую политику, мы увидим демократов, неспособных оправиться от пережитого потрясения, пытающихся решить: как же им противостать новому президенту, старающихся разработать некую формулу противодействия. Похоже, они поныне остаются в растерянности.

Томас Фридман: В полной растерянности – это и сводит их с ума: не знают, чем уязвить своего супостата, как отомстить ему. Многих Трамп вынуждает свихнуться. Если вы день за днем изучаете его непривычное поведение, и каждый день занимаетесь двумя-тремя различными вопросами, нельзя отчетливо осознать задачи, стоящие ныне перед демократами. Нельзя вызвать в народе того глубочайшего почтения к демократам, которое сумел вызвать к себе Дональд Трамп. Нельзя повести народ за собой – разумеется, направляя народные массы в требуемую сторону…

Ведущий: Итак, учитывая вышесказанное: какой подход надлежит избрать?

Томас Фридман: Никогда не слушайте Трампа, лишь глядите на него. Принимайте во внимание его дела, а не речи.

Томас Фридман

Томас Фридман — американский журналист, трёхкратный лауреат Пулитцеровской премии (1983, 1988, 2002)

Print Friendly