Через шесть дней после победы Дональда Трампа на президентских выборах в США британские пользователи социальных сетей обнаружили в своих ящиках фотографию вновь избранного президента, стоящего рядом с не менее знакомым персонажем – Найджелом Фараджем, лидером британской Партии Независимости. Два лидера, каждый из которых подает себя как защитник простых людей, стояли с сияющими лицами на фоне сверкающего золотом лифта в нью-йоркской Башне Трампа с пентхаусом стоимостью сто миллионов долларов. Это была не просто фотография двух приятелей, нежно любящих друг друга — это был символ чего-то большего. Крайне правые популисты-единомышленники видят друг друга через океан и празднуют успехи друг друга. «Наш Брексит стал для них источником вдохновения», — заявил сияющий Фарадж репортеру Ньюсуика. «Если открутить назад последние недели предвыборной кампании Трампа, на каждом митинге, каждым вечером он говорил одно и то же – это будет посерьезнее, чем Брексит».

Может быть, это и преувеличение, но по всей Западной Европе крайне правые популисты готовятся дать бой нервничающим прогрессистам и центристам.

Фарадж прошел большой путь, прежде чем добрался до золотого купола Башни Трампа. «Еще два года назад я стоял под ледяным дождем и слушал его речь в каком-то жалком зале в приморском городе Портсмут на юге Англии. Это было жалкое зрелище — в жалких киосках продавались жалкие кухонные полотенца с надписью – «Председатель Евросовета Герман ван Ромпей – мокрая тряпка». Сегодня Фарадж и его единомышленники в Европе считают, что с периферии они передвинулись в центр – в центр событий. В июне большинство британцев удивили аналитиков и проголосовали за выход из ЕС. Затем последовала победа Трампа. Пока общественность пыталась переварить эту новость, Флориан Филиппо, вице-председатель крайне правого Национального Фронта Франции, с восторгом написал в своем твиттере: «Их мир рушится.  Наш мир рождается на глазах».

Может быть, это и преувеличение, но по всей Западной Европе крайне правые популисты готовятся дать бой нервничающим прогрессистам и центристам. В Австрии, которой предстоит повторное голосование на президентских выборах 4 декабря, кандидат от крайне правой Партии Свободы Норберт Хофер вполне может завоевать хоть и символический, но все же важный пост президента. Это сделает его первым в Евросоюзе крайне правым главой государства. В марте в Нидерландах пройдут парламентские выборы, на которых действующему правоцентристскому правительству будет противостоять антиисламская Партия Свободы. Чуть позже французскому Национальному Фронту тоже будет предоставлена возможность выиграть президентские выборы. В Германии, которой во второй половине 2017 года предстоят федеральные выборы, новая антиммигрантская и антиисламская партия Альтернатива для Германии (AfD), скорее всего, впервые в истории сможет завоевать места в парламенте.

И все же, нельзя утверждать, что крайне правые победят на всех этих выборах. Исход президентских выборов в Австрии невозможно предсказать. Марин Ле Пен, кандидат Национального Фронта на президентских выборах во Франции, пользуется поддержкой 30% населения — чего достаточно, чтобы вывести ее во второй тур, но отнюдь не достаточно, чтобы завоевать 50% во втором туре и стать президентом. В Нидерландах Партия Свободы и правоцентристская Народная Партия премьер министра Марка Рютте делят первое и второе места. Все это означает, что умеренные и прогрессистские партии не могут чувствовать себя в безопасности. «Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что через год Британия проголосует за Брексит, а Америка за Трампа, я бы ответил: да бросьте, это очень маловероятно», — говорит Дафния Халикиопулу, аналитик, изучающий европейские крайне правые политические силы в Университете Рединга, — «Но сегодня я уже ни за что не поручусь».

Ведущие крайне правые партии Германии, Франции, Австрии и Нидерландов являются открыто антиисламскими.

Все эти партии очень различны, но все они позиционируют себя в нише между крахмальными воротничками правоцентристов и узколобыми бандюганами крайне правых. Все они разделяют столь любимый националистами лозунг: «Мы превыше всего!», который явно читается во всех их призывах, начиная с «Мы хотим вернуть себе свою страну!» Фараджа до лозунга австрийской Партии Свободы: «Австрия превыше всего!» и демагогического обещания Трампа: «вновь сделать Америку великой». Борьба с иммиграцией является краеугольным камнем их идеологии, но если одни из них обосновывают свою позицию культурными и расовыми соображениями, то другие камуфлируют ее в более прагматичные термины. Ведущие крайне правые партии Германии, Франции, Австрии и Нидерландов являются открыто антиисламскими. Например, Геерт Вилдерс постоянно говорит о «мега-марокканской проблеме Нидерландов» (в отличие от его правых коллег в Британской Партии Независимости, которых больше волнует иммиграция в Британию из других стран ЕС). Все эти партии получают некоторую поддержку рабочих слоев населения, очень часто из постиндустриальных районов страны, и с готовностью провозглашают такие лозунги как «экономический протекционизм» и даже «национализацию», которые в последние десятилетия отличали скорее левых, чем правых — но поддержку этих слоев нельзя объяснить чисто экономическими соображениями.

Отношения между правыми силами не всегда безоблачны. Некоторые из этих новоиспеченных популистов – злобные оппортунисты с неустойчивой психикой. Фарадж, например, предпочел дистанцироваться от партии Ле Пен, которую обвинил в антисемитизме. Это позволило ему обрести налет легитимности на британском телевидении и в серьезных газетах. Если эти партии придут к власти – нетрудно себе представить, что между ними возникнут трения, когда они начнут «мочить» друг друга под крики: «мы превыше всего!». Но это соображение они сегодня оставляют без внимания. Фарадж отвечает на них обезоруживающей банальностью: «поставь хороший забор – приобретешь хорошего соседа».

Личные контакты лидеров этих партий и движений только укрепляются. Фарадж связан с Трампом через его бывшего советника и партнера Рахима Кассама, редактора лондонского филиала крайне правого новостного сайта «Брейтбарт». Кассам является протеже бывшего руководителя этого сайта Стива Беннона, которого Трамп только что назначил своим главным стратегом и которого Фарадж, по его словам, «знает много лет». Тем временем европейские правые – голландская и австрийская Партии Свободы, Национальный Фронт и некоторые другие – создали в европейском парламенте группу под названием «Европа Наций и Свободы» и намерены поддерживать друг друга в ходе предстоящих выборов. Фарадж заявил в интервью Ньюсуику, что не исключает своей поддержки этим партиям. Вполне возможно, они скоро совместными усилиями создадут какой-нибудь рупор СМИ. «Брейтбарт», чью злобную, а иногда и расистскую риторику взял на вооружение Трамп и сторонники Брексита в Великобритании, готовятся создать филиалы во Франции и Германии, что потенциально укрепит Ле Пен и AfD.

Электоральный успех каждого из них – особенно Трампа в Америке – укрепит и добавит легитимности всем остальным.

Как говорит крайне правый аналитик Халикиопулу, не столь важно, чтобы эти партии сходились во мнении по каждому вопросу. Их шансы на успех будут расти за счет единой цели. «Они могут создать видимость, что их цели и задачи одинаковы». Электоральный успех каждого из них – особенно Трампа в Америке – укрепит и добавит легитимности всем остальным. «Сегодня они говорят: «Вот видите, значит, мы всегда были правы!», — пишет Халикиопулу. В случае успеха на выборах популисты Западной Европы смогут скорректировать позиции по некоторым вопросам с единомышленниками в Венгрии и Польше, где у власти находятся популисты право-религиозного толка – партия Фидеш в Венгрии и партия Закон и Справедливость в Польше. Эти партии не выступают за выход из ЕС, но часто выступают против вмешательства центральных органов Евросоюза по таким вопросам, как иммиграция и беженцы. Венгерский премьер министр Виктор Орбан и лидер Закона и Справедливости Ярослав Качиньский заявили, что намерены осуществить «культурную контрреволюцию» против либеральной Европы. В Италии популистское движение Пять Звезд – менее националистическое, но также выступающее против истеблишмента – может серьезно укрепиться, если на референдуме по конституционной реформе 4 декабря премьер министр Маттео Ренци потерпит поражение и уйдет в отставку.

Вильдерс и Ле Пен в случае своей победы намерены инициировать референдумы о членстве своих стран в ЕС (Хофер, в случае своей победы, не будет обладать такими полномочиями). Они хотят выйти из ЕС и создать новую систему, в которой европейские страны смогут сотрудничать в рамках менее жестких структур со значительно большей степенью свободы.

В Брюсселе осознают серьезность этой угрозы: «Мы пережили болезненное пробуждение, а теперь должны призвать всех к бдительности», — заявил Пьер Московичи, европейский комиссар по экономическим и финансовым вопросам после победы Трампа.

Рютте в Голландии и Аллен Жюппе во Франции вполне могут выиграть выборы в своих странах.

Но лидерам ЕС нелегко согласовать единую стратегию реагирования на эту угрозу. Председатель еврокомиссии Жан-Клод Юнкер считает, что решением может стать более активное развитие трансграничного сотрудничества: «В нашем Союзе недостаточно Европы. А еще в нашем Союзе недостаточно союза», — заявил он в сентябре. Другие считают, что ЕС не следует вмешиваться в решение таких противоречивых вопросов, как иммиграция и беженцы, а все внимание следует уделить развитию конкуренции в бизнесе. «Все эти партии жалуются – и это проходит красной нитью через их заявления – что утратили контроль над своей собственной судьбой», — говорит Питер Клеппе, глава брюссельского офиса экспертной комиссии Открытая Европа. «И в этом есть доля правды. Какие-то безымянные бюрократы в Брюсселе принимают жизненно важные решения за нас».

Пока что жизненно важные решения принимают не Фарадж, Ле Пен и им подобные. Рютте в Голландии и Аллен Жюппе во Франции вполне могут выиграть выборы в своих странах. Оба – умеренные правоцентристы, обладающие большим опытом, уравновешенным темпераментом и широким международным кругозором. Однако урок Брексита и победы Трампа заключается в том, что посулы полной независимости, а также культурной и расовой однородности могут оказаться весьма соблазнительными для избирателя. Поэтому сегодня, когда национализм на подъеме, центристы должны найти адекватный ответ – или исчезнуть.

Александр Никитенко

Print Friendly, PDF & Email