В эти дни в Техасе проходит очередная ежегодная конференция нефтяников — CERAWeek. Событие это чрезвычайно важное. Сюда едут все, кто имеет хоть какой-то вес в нефтяной индустрии планеты. В прошлом году участников было почти 3 тысячи, среди них выступающих – около 250 человек. Духовным отцом-основателем, директором-распорядителем и самым высокопрофильным спикером столь масштабного мероприятия является известный писатель-нефтяник Дэниел Ергин.

Министр аль-Наими, очевидно, знал все подводные течения нефтяного рынка и, как уверяют многие эксперты, непосредственно приложил руку к созданию хаоса и критическому падению цены на рынке

Прошлогодняя конференция проходила в ужасной атмосфере. Настроение присутствующих было крайне мрачным, в некоторых случаях почти апокалиптическим. Цена нефти на мировых рынках болталась в районе 30 долларов за баррель, что означало близкий конец для всех предприятий и стран, добывающих черное золото. Главным демоном конференции был министр энергетических ресурсов Саудовской Аравии Али аль-Наими. Этот человек на тот момент, а также на протяжении предыдущих двадцати лет (именно столько он занимал свою должность), играл главнейшую роль в распоряжении мировыми энергетическими ресурсами. Господин аль-Наими начал работать в саудоаравийской нефтяной компании в 1947 году, когда ему исполнилось 12 лет. Тогда он был всего лишь посыльным. В прошлом году (а также на протяжении предыдущих двадцати лет) он стал вторым по могуществу человеком в Саудовском королевстве, а также первым человеком в ОПЕК. Министр аль-Наими, очевидно, знал все подводные течения нефтяного рынка и, как уверяют многие эксперты, непосредственно приложил руку к созданию хаоса и критическому падению цены на рынке. В эти тяжелые времена выжить должен был сильнейший, коим Саудовское королевство, вне всяких сомнений, и являлось. Себестоимость добычи саудовской нефти самая низкая в мире, а валютных резервов у страны имелось такое количество, что переживать тяжелые времена королевство могло еще не одно десятилетие. В то же время многие другие мировые нефтяные добытчики – Венесуэла, Ангола, Нигерия и т.д. – оказались на грани банкротства, государственного переворота и существования в принципе.

Однако больше всего во время прошлогодней конференции министр аль-Наими ругался с американскими нефтяниками-сланцевиками. Министр кричал на американцев: не мешайте нам работать – либо сокращайте расходы, либо закрывайтесь. Про сокращать расходы саудовский министр явно кривил душой, потому как на то время американские «сланцевики» срезали все, что могли, до самой кости. А вот про закрытие министр не шутил – именно это, очевидно, и было саудовской стратегической целью.

Главными героями текущего нефтяного саммита, вне всяких сомнений, будут американские «сланцевики»

Прошел год, и нефтяники со всего мира вновь съехались на свое главное мероприятие. В этот раз настроения среди них царят совсем другие. Цена добываемого ими ресурса превысила 50 долларов за баррель, где уверенно и закрепилась. Главными героями текущего нефтяного саммита, вне всяких сомнений, будут американские «сланцевики». Именно они обрушили в свое время рынок, выставив на продажу пять миллионов баррелей ресурса на общую сумму чуть больше 90 миллионов. Больше 5% новой нефти для тонко налаженной работы столь сложного рынка, каковым является рынок энергоресурсов, оказалось очень много. Естественно, начались серьезные волнения. Но все это уже история, так же, как и слова саудовского министра о сокращении расходов или закрытии. Американцы тогда последовали совету аль-Наими.

Основная масса сокращений произошла в сланцевой отрасли, потому как себестоимость добычи там была самой высокой. Однако за последний год «сланцевики» смогли восстановить прибыльность и добычу

За два года кризиса, одного из самых глубоких в истории индустрии, «сланцевики» Техаса проделали большую работу, исправили свои ошибки и начали жить на новый, более экономичный лад. Достижения их, обретенные за столь короткий срок, впечатляют. За год количество новых сланцевых скважин, на которых началась работа, увеличилось почти вдвое, а добыча нефти в США впервые за несколько лет вновь превысила 9 миллионов баррелей в день. Напомним, что на протяжении довольно долгого времени Соединенные Штаты добывали около 5 миллионов баррелей в день. Затем началась сланцевая революция, и через несколько лет напряженной работы Америка вышла на первое место по добыче в мире, взяв на короткое время планку в 10 миллионов баррелей. После того, как начался кризис в нефтяной индустрии, добыча в Соединенных Штатах стремительно упала до чуть более 8 миллионов баррелей. Основная масса сокращений произошла в сланцевой отрасли, потому как себестоимость добычи там была самой высокой. Однако за последний год «сланцевики» смогли восстановить прибыльность и добычу.

После всех мероприятий по сокращению расходов и усовершенствованию технологий, после того как за дело взялись крупнейшие игроки на рынке, себестоимость добычи сланцевой нефти упала до 35-50 долларов за баррель

Любой кризис является неким подобием волка – санитара леса. Нефтяной кризис не стал исключением. Первую волну «сланцевиков» в основной своей массе составляли так называемые ковбои, многие в буквальном смысле слова – мелкими техасскими антрепренерами в тех самых шляпах, обутые в те самые сапоги, имеющие на счету один жалкий миллион долларов, но готовые качать черное золото хоть у черта под ногами. Так вот, их больше нет. Они в подавляющем большинстве разорились – закрыли свои промыслы, как и советовал им саудовский министр. На их место пришли другие — серьезные, очень серьезные люди. К примеру, крупнейшая в мире энергетическая транснациональная корпорация Exxon, чей президент стал недавно Государственным секретарем США. Только в январе этого года Exxon закрыл инвестиционную сделку по приобретению сланцевых активов в Техасе на сумму в 6.6 миллиардов долларов. Компания за последний год удвоила объем добычи сланцевой нефти в этом штате. В дело начали входить крупнейшие энергетические предприятия США, не испытывающие дефицита средств (от которого ужасно страдали сланцевые ковбои), владеющие новейшими технологиями или способные такие технологии разработать. Структура столь больших предприятий позволяет значительно сократить расходы по добыче нефти. И если еще всего несколько лет назад на сланцевую индустрию смотрели исключительно как на ту, которая может существовать при цене на нефть не менее 100 долларов за баррель, то сегодня ситуация в этом вопросе поменялась самым радикальным образом. После всех мероприятий по сокращению расходов и усовершенствованию технологий, после того как за дело взялись крупнейшие игроки на рынке, себестоимость добычи сланцевой нефти упала до 35-50 долларов за баррель. Немаловажную роль в таком снижении себестоимости сыграл и тот фактор, что в работе остались только самые продуктивные скважины, но все же столь большое изменение структуры себестоимости позволило вдохнуть новую жизнь в индустрию, которой многие предрекали верную смерть еще год назад.

Вымершие еще год назад города «сланцевиков» опять оживают. В столице техасского сланца – городе Мидланд – бурлит жизнь. Рабочие со всех уголков страны, и даже из Канады, приезжают сюда на работу. Расположенный на окраине Мидланда палаточный городок для нефтяников, рассчитанный на 1 000 человек, забит под завязку, в нем нет ни одного свободного места, в то время как еще летом прошлого года он был наполовину пуст.

Во времена столь большой неопределенности в стоимости ресурса короткий цикл становится неоценимым преимуществом

Реструктуризация сланцевой индустрии идет полным ходом, и во главе ее шествует крупный американский нефтяной капитал, который еще несколько лет назад не рассматривал такой бизнес всерьез ввиду высокой себестоимости добычи. Однако после того, как первопроходцы-ковбои ценой собственного существования вспахали сланцевое поле на юге США, Exxon, Chevron и другие ринулись в дело, которое теперь уже им хорошо понятно. Сланцевая нефть имеет для крупных компаний одно серьезное преимущество. В то время как конвенциональные месторождения требуют в буквальном смысле десятилетий с момента, когда принято решение их искать, до того, как они начинают давать сырье, сланцевый цикл намного короче. Вместе с геологоразведкой и разработкой многие сланцевые месторождения начинают давать нефть уже через два, максимум, три года. Во времена столь большой неопределенности в стоимости ресурса короткий цикл становится неоценимым преимуществом. Мало, кто хочет сегодня вкладывать огромные средства в разработку месторождения, которое начнет давать нефть через десять лет, потому как сколько она тогда будет стоить, и нужна ли будет вообще — большой вопрос.

Экономика сланцевой нефти при текущем уровне цен не только выживет, но и сможет активно развиваться, находить новые технологии, уменьшать себестоимость добычи. Пока сланцевая индустрия существует только в Соединенных Штатах, на что имеются объективные технологические причины, и при условии серьезного развития она, возможно, станет еще одним американским экспортным китом наподобие телефонов Эппл и поисковика Гугл.

Иван Пырьев

Print Friendly, PDF & Email