Крупный капитал и его взаимодействие с обществом всегда привлекали особое внимание. Давно было замечено, что деньги идут к деньгам, и большие капиталы растут значительно быстрее, чем малые сбережения. Это имеет свою причину. Большой капитал требует относительно меньших ресурсов для управления. Например, если команда опытных менеджеров и юристов стоит 1 млн долл. США в год, то для капитала в 2 млн это будет 50% его стоимости, а для капитала 1 млрд – всего 0,1%. Следовательно, крупный капитала в силу своего размера уже имеет существенные преимущества для роста. Основная сложность – накопить этот достаточно большой капитал.
Рост капитала может осуществляться интенсивным или экстенсивным образом. Интенсивный рост основывается на применении новых технологий и создании новых продуктов, что предполагает широкую кооперацию с другими бизнесами. Экстенсивный рост идёт за счёт поглощения активов других капиталистов и обуславливает борьбу и противостояние олигархов между собой.
В Украине за всё время независимости доминировал экстенсивный способ увеличение состояний, во многом из-за этого не появились отечественные Google и Facebook и перспективы их появления остаются туманными.
Отечественные олигархи начали формировать свои бизнес-империи в далёкие 90-е в жёсткой конкуренции через присвоение государственной собственности и, как правило, вне правового поля. Этот процесс проходил на фоне беспрецедентного экономического спада, когда экономика Украины сжалась в 2,5 раза (за 1991–1998 гг.), и завершился кризисом 1998–1999 гг.
Рост экономики Украины в начале двухтысячных годов сопровождался изменением моделей бизнеса: ведущие олигархи стали создавать юридически оформленные корпорации и финансово-промышленные группы, проводить международные аудиты, внедрять современные стандарты корпоративного управления. В это время окончательно закрепилась модель: «Деньги» – «Власть» – «Деньги плюс». Олигархи вкладывают средства в предвыборные кампании и лоббируют продвижение своих ставленников в коридорах власти для обеспечения соответствующего их интересам приватизационного процесса и проведения госзакупок.
В результате у крупного капитала выработалась следующая модель поведения: «финансирование политического влияния» – «приватизация ниже рыночной стоимости одних государственных предприятий» – «получение кредитов под залог этих предприятий» – «приватизация других государственных предприятий» и т.д.
В итоге конкуренция между отечественными олигархами сосредоточилась не в создании новых продуктов и услуг, скорости внедрения новых технологий, степени удовлетворённости клиентов, выходе на новые рынки, а в скорейшей приватизации наиболее прибыльных активов по минимальной цене раньше, чем это сделают другие олигархи. Одним из многих примеров была борьба группы «Приват» и СКМ (в лице ДТЭК) за «Днепрэнерго» в 2007–2008 гг., которая в итоге закончилась победой СКМ.
Описанный образ действия украинских олигархов обусловил замораживание технологически отсталой структуры экономики Украины, т.к. современные предприятия не создавались, а только перераспределялись активы, выведенные в эксплуатацию ещё до 1991 года. Не случайно, в Украине по-прежнему доминирует третий технологический уклад, одним из ключевых элементов которого является чёрная металлургия. В экономически развитых странах уже давно основным является пятый технологический уклад, основанный на микроэлектронике, и последнее десятилетие активно увеличивается доля шестого, где используются нано-, био-, инфо- и когнитивные технологии.
На этом фоне неслучайными выглядят неудачи украинских олигархов наладить бизнес в высокотехнологичной сфере. Так, СКМ долго пытался создать прибыльное телекоммуникационное направление в своей бизнес-империи, однако основанный в 1995 году оператор цифровой сотовой связи DCC не состоялся как самостоятельный бизнес, и в 2006 году был присоединён к оператору «Астелит» (торговая марка «life:)»), а в 2015 доля СКМ в «Астелит» была выкуплена Turkcell. Приватизация «Укретелекома» тоже не принесла ожидаемых дивидендов. Главный технологичный бизнес группы «Приват» в лице Приватбанка, где активно внедрялись передовые финтех-решения, в итоге был национализирован.
Однако, несмотря на проблемы с ведением бизнеса в высокотехнологичной сфере, украинские олигархи проявляют исключительную способность договариваться друг с другом и концентрировать усилия для продвижения своих экономических интересов в политической плоскости. Не случайно, все политические партии, представленные в Верховной Раде, ассоциируются с теми или иными собственниками крупного капитала. В то же самое время на долю малого и среднего бизнеса в Украине приходится более 60% национальной экономики (по объёмам реализованной продукции), однако политической силы, представляющей их интересы, в парламенте нет.
Слабость украинских олигархов заключается в зависимости от политической конъюнктуры и в слабых способностях работать на конкурентных высокотехнологичных рынках, что чуть раньше или чуть позже приведёт к их поглощению глобальным капиталом.
Александр Вишневский
