Грянет ли новый 17-й год? Уроки истории

При взгляде на современное состояние Украины, невольно появляется ощущение déjà vu (уже виденного), или даже – déjà vécu (уже пережитого).
 
Где-то там, сто лет назад что-то такое было. Об этом писали и говорили. Это чувствовали.
 
Помните, у Владимира Маяковского в поэме «Облако в штанах», написанной в 1915 году, есть строчки:
 

 
Как мы все помним, поэт ошибся только на год. Жалких 12 месяцев.
 
Значит, чувствовал. Что-то такое носилось в воздухе, сгущающемся и холодеющем.
 
Но именно 1916 год стал предтечей тех событий, которые сформировали повестку дня всего ХХ века. Так что, может, и справедливо его видеть именно «в терновом венке революций».
 
В газетах и журналах за этот год не стоит искать каких-то весточек будущего – они всецело преданы теме войны. Но подспудно идут необратимые процессы: уже Александр Гучков ведёт переговоры с генералами и политиками о свержении Императора, уже готовится убийство Григория Распутина, уже Павел Милюков произносит свою речь о «глупости или измене»…
 
Однако заговоры и перевороты можно готовить, но подготовка революции, рискну утверждать, вещь невозможная. Это потом победители описывают свою роль и говорят, что именно они готовили революцию, как это делали правители СССР, особенно со средины 30-х годов.
 
В феврале 1917 года верхушечный заговор только послужил запалом к взрыву. Но взрывчатка была заложена ранее. В 1914 – 1916 годах.
 
К 16-му году патриотизм подданных сильно поостыл, и это было вызвано не происками Германии, что, безусловно, было в 17-ом году, а внутренней неудовлетворённостью многих сословий и политиков.
 
Если уж я вспомнил Владимира Маяковского, то наиболее красноречивым подтверждением этих настроений будет его стихотворение «Вам!»
 

 
Что же послужило такой перемене народных чувств? Неужели только военные поражения конца 1914 – начала 1915 годов?
 
Нет, и ещё раз нет! В 1916 году худо-бедно Империя наступала или держала оборону. Более того, произошло накопление вооружений, с которыми и воевали до конца 1922 года. Поэтому в военном плане страна реально могла противостоять своим врагам и даже победить.
 
Но была неудовлетворённость шагами правительства, кадровой чехардой, ростом цен на основные товары, а также тем, что значительная часть политиков считала себя обойденными и несправедливо отвергнутыми верховной властью.
 

Однако, самым грозным, на мой взгляд, было то, что зажиточные слои общества, нередко связанные с крупными чиновниками, вели совершенно праздный образ жизни, получая сверхприбыли с военных заказов, тогда как бедные с каждым днём теряли возможность доступа к самому необходимому.

 
И эти последние находили простой ответ: «Кому – война, а кому – мать родна».
 
Чтобы не быть голословными, рассмотрим некоторые цифры, приведённые в книге Б.Граве «К истории классовой борьбы в России в годы империалистической войны», М.-Л., Государственное издательство, 1926.
 
Валовая прибыль 8-ми металлургических предприятий с 1913 года по 1916 год возросла с 23,2 млн. рублей до 48,5 млн. рублей, а процент валовой прибыли на основной капитал за это же время вырос с 25,8% до 50,1%.
 
Одновременно суммарная прибыль 7-ми металлообрабатывающих предприятий выросла с 2,5 млн. рублей до почти 21 млн. рублей, а указанная доля валовой прибыли – с 13,5% до 81,1%!!!
 
О других отраслях промышленности я говорить не буду. Цифры, в общем, аналогичные.
 
Но нужно же этот рост чем-то финансировать. За два года войны издержки правительства составили 20,8 млрд. рублей, тогда как весь национальный доход за это время – только 15 млрд. рублей.
 
Частично эти расходы покрывались за счёт внутренних и внешних займов, но значительная часть государственных расходов имела источник в увеличении налогов.
 
И вот тут я хочу немножко отвлечь Ваше внимание, дорогие читатели.
 
Как известно, налоги в целом делятся на прямые и косвенные. Прямые налоги, как, например, в Украине – налог на прибыль, возлагаются главным образом на бизнес, а косвенные (тот же НДС или акцизный сбор) ложатся, в конечном счёте, на простого потребителя.
 
Таким образом, чем выше доля прямых налогов в системе государственных доходов, тем более можно говорить о развитости государства. И наоборот, если государство не может или не хочет (или то и другое вместе) собирать достаточное количество прямых налогов, то оно начинает увеличивать косвенные налоги, которые будут уплачены в любом случае. Потому, что это есть сбор с потребителя.
 

В Российской Империи доля косвенных налогов всегда была выше прямых. И в том числе потому, что налоговая система была очень благодушна к богатым, но достаточно сурова к бедным.

 
Например, эту тенденцию очень интересно описывал Павел Милюков в книге «Очерки по истории русской культуры» (используется книга 1904 года, СПб, издательство «Мир Божий»). Он указывает, что ещё задолго до войны (в 1901 году) доля прямых налогов в бюджете составляла 12,3%, тогда как косвенных налогов – 47,2%. И именно из-за этого многие товары в Империи стоили гораздо дороже, чем в США и Великобритании.
 
А теперь вернемся в 1916 год. Нужно сказать, что доля прямых налогов в этом году была та же, что и в 1901 году (12,3%), хотя в 1913 году она составляла только 7,7%.
 
Зато доля косвенных налогов за эти же три года увеличилась с 20,7% до 35,6%. В реальных же сумах она выросла с 671 млн. рублей до более 1 млрд. рублей, то есть на 54,6%.
 
Следовательно, большее бремя тяжестей войны было возложено на население, а не на промышленные классы.
 
Однако и государственные займы реально создавали угрозу национальному благосостоянию, поскольку долг с 1913 года (9 млрд. рублей) вырос к 1917 году вчетверо (36 млрд. рублей), что уже тогда равнялось 1/3 национального богатства всей Российской Империи!
 
Теперь же рассмотрим вопрос заработной платы рабочим.
 
За годы войны в сравнении с 1913 годом зарплата выросла в среднем в два раза (с 22 до 45 рублей в месяц), но реальная покупательная способность этих денег упала. Поэтому рабочий с зарплатой в 22 рубля в 1913 году, в 1916 году фактически получал лишь 18,7 рублей в довоенных ценах.
 
Но это опять же статистика средних чисел. За ней трудно разглядеть реальный рост цен на товары первой необходимости.
 
Для того, чтобы понять эти изменения обратимся к данным, указанным в книге А.Шляпникова «Канун семнадцатого года», часть II, М.-Л., Государственное издательство, 1923.
 
Сразу замечу, что вес продуктов (кроме картофеля) измеряется в русских фунтах (1 кг равен 2,4 фунта, а 1 фунт – 409,5 граммам).
 
Начнём: фунт мяса подорожал с 22 коп. до 1 руб. 20 коп., масло сливочное – с 60 коп. до 4 руб., хлеб чёрный – с 3 коп. до 6 коп., гречка – с 5 коп. до 12 копеек.
 
Кроме того подорожали: 1 селёдка – с 4 коп. до 25 – 40 коп., 1 бутылка молока – с 9 коп. до 35 коп., десяток яиц – с 30 коп. до 80 копеек.
 
Цена меры картофеля возросла с 60 коп. до 3 руб. 20 копеек.
 
А теперь самое интересное! Коммунальные услуги начала ХХ века!
 
Стоимость керосина (сиречь нынешнее электричество) выросла с 4,5 копеек за 1 фунт до 9 копеек, а погонная сажень дров (отопление) – с 7 рублей 50 копеек до 38 рублей!!!
 
Ещё более занимательные данные указаны в книге М. Балабанова «Царская Россия ХХ века (накануне революции 1917 года)», б/м, Пролетарий, 1927.
 
Например, расходы на квартиру и питание у текстильщика вместо 66,8% от общего заработка до войны, в 1915 году составляли уже 105,5%, то есть больше чем он зарабатывал за месяц!
 
В Петрограде, где зарплата была сама я высокая, рабочий потреблял в сутки 2 – 3 фунта ржаного хлеба, 4 – 5 луковиц, 1 фунт картофеля и около 2 стаканов молока. Иногда вместо картофеля была гречка, а вместо молока – яйца. Мясо почти не ели.
 
В нашем же родном Николаеве заболеваемость среди рабочих возросла на 42%, то есть почти вдвое. Ну, а как не заболеть с таким питанием?
 
А представьте с такими ценами, что вынуждены были делать забойщики Бахмутского уезда, которые получали в день на шахте 1,5 рубля? Конечно, они забастовали, и закончилось всё это стрельбой.
 
Вот такие изменения с 1 июля 1914 года до декабря 1916 года.
 
Прошу прощения, а Вам, уважаемые читатели, эти цифры и «достижения» ничего не напоминают? Ну, хоть немножко?
 
Как Вам, простые сограждане, цены на продукты питания? Я уж не буду топтаться по любимой теме коммунальных платежей. Тут и так всё очевидно.
 
Я проведу только некоторые параллели с теми проблемами, которые остаются несколько в тени от читателя, неискушённого цифрами государственной статистики.
 
Возьмём за основу статистический сборник Министерства финансов Украины за 2015 год.
 
Итак, в 2013 году доходы сводного бюджета Украины (то есть Государственный и местные бюджеты вместе) составляли 442,7 млрд. гривен. В 2014 году – 456 млрд. грн., а в 2015 году – 652 млрд. гривен.
 
При этом расходы сводного бюджета составляли соответственно 505,8 млрд. грн., 523,1 млрд. грн. и 679,8 млрд. гривен.
 
Как видим, доходы увеличились, но мы помним, что курс доллара США был 8 гривен в 2013 году и в среднем 23 гривны в 2015 году. Так что баланс реальных возможностей бюджета несопоставим.
 
Однако, посмотрите, дорогие читатели, какое место занимает в общей массе этих платежей то же налог на прибыль: в 2013 году – 54,9 млрд. грн., в 2014 году – 40,2 млрд. грн. и в 2015 году – 39 млрд. гривен! Уверенное снижение! Даже 1914 – 1916 годы переплюнули!
 
Зато налоги и сборы с доходов физических лиц, то есть налог с наших с Вами зарплат и иных доходов, возросли: в 2013 году собрано 72,1 млрд. грн., в 2014 году – 75,2 млрд. грн., а в 2015 году – почти 100 млрд. гривен!
 
А теперь посмотрим на динамику уплаты налога на добавленную стоимость! В 2013 году собрано 128,2 млрд. грн. НДС, в 2014 году – 139 млрд. грн. и в 2015 году – 178,4 млрд. гривен.
 
Кроме того, потребители уплатили за эти годы соответственно 36,6 млрд. грн., 45 млрд. грн. и 70,7 млрд. гривен акцизов!
 
Аналогичная ситуация и с бюджетом 2016 года. Так, хотя за январь – август этого года собрано налога на прибыль в сравнении с предыдущим годом больше на почти 10 млрд. грн., но поступления от налога на доходы с физических лиц возросли на 25 млрд. грн., а от НДС – на 33 млрд. гривен.
 
Думаю, читатели, я не буду Вас утомлять процентным соотношением этих налогов к общей сумме сборов в бюджет. Приведённые цифры и так красноречивы.
 
Вывод один: все эксперименты в государстве оплачивают отнюдь не олигархи. Они как раз уменьшают свои расходы. Главные плательщики – мы с Вами.
 
Олигархи же – только конечные бенефициары сверхприбылей. От государственных и наших, обычных граждан, расходов.
 
И ещё одно немаловажное сходство с 1916 годом – политическое.
 
Мне могут возразить, что тогда, в 1916 году, у оппозиции в Думе было большинство? Согласен. Было.
 
Но это, для начала, было очень разношерстное большинство, которое, одновременно (пусть и не все) пребывало в хороших отношениях с правительством, а тем более не помышляло о свержении монархии как таковой.
 
Да и что такое большинство? В феврале 2014 года одно и то же большинство (ну, почти) было и у Президента Виктора Януковича, и у и.о. Президента Александра Турчинова.
 
Во-вторых, не такая уж это была и оппозиционность, поскольку за решения, нужные правительству, Дума голосовала исправно.
 
Просто был, например, Александр Гучков, который тихо проводил встречи с разными политиками, членами двора, генералами и плёл интриги.
 
Был Павел Милюков, который с трибуны Думы бездоказательно (но очень красочно) обливал грязью и правительство, и императора. И его речь разошлась по стране со скоростью сообщений Facebook.
 
Было много чего. И потом произошло очень много такого, о чём всем им приходилось жалеть.
 
Однако же разница между теми и этими политиками существует. И заключается она в том, что в 1916 году можно было иметь иллюзии, поскольку завтра было неизвестным. А какие, позвольте, иллюзии можно иметь сегодня? Так сказать, с опытом прожитого.

Что непонятного в том, что военный конфликт, помноженный на все вышеперечисленные факторы, грозит взрывом.

А население беднеет стремительно. И, не дай Бог, уже где-то сидит новый Гучков и ведёт беседы о необходимости спасти страну (а как же, не о занятии же поста Премьера нужно рассказывать), а Милюковых у нас – половина Верховной Рады и ещё полк за её стенами. И если политики прошлого не хотели за границу, то многие нынешние там и живут, по сути. Она для них и есть самоцель.
 
И что тогда? Посоветует ли что-то дельное МВФ в этом случае? Думается, как всегда разведут руками и скажут, что сами виноваты, у них народ неправильный.
 
Поэтому все мы, особенно правительство и парламентское большинство, должны принять самые быстрые меры к прекращению экспериментов по внедрению теорий нескольких западных профессоров, которые ещё не привели к успеху ни одну страну.
 
Можно сколько угодно кому-то не любить Ивана Солоневича, который очень хорошо описал, так сказать, бытовую сторону революции, но я бы посоветовал прочитать его труды и задуматься над тем, что в жизни страны нужно пользоваться здравым смыслом, а не теориями профессоров, даже с мировым именем.
 
Иначе, не приведи Господи, какой-то новый Александр Солженицын напишет на чистом листе бумаги: «Узел II. Октябрь шестнадцатого».

Виктор Шерп