«Еще одна такая победа – и я останусь без войска», – сказал эпирский царь Пирр, победив римскую армию после двухдневного сражения. Дело было в 279 году до н.э. В Нидерландах прошли парламентские выборы, победу на которых одержали… победу на них никто не одержал. Главное, что поражение на них потерпела партия Герта Вилдерса, местного Дональда Трампа, одного из крупнейших европейских популистов, евроскептиков, иммигрантоненавистников. Передовая европейская общественность и всяческая номенклатура с облегчением вздохнули. «Они не прошли» – и это главное. Масштаб победы над силами Герта Вилдерса, правда, не очень впечатляет. Думали, что он сможет взять до 20% голосов, а ему удалось получить только 13%. Но «они не прошли», и потому весь прогрессивный европейский народ ликует, не сильно интересуясь, что на деле произошло на бранном избирательном поле.
Весь политический лайнер страны дал серьезный крен вправо, отобрав у господина Вилдерса часть голосов и задав обществу правостороннее направление.
А произошло вот что. Весь политический лайнер страны дал серьезный крен вправо, отобрав у господина Вилдерса часть голосов и задав обществу правостороннее направление. Правое дело зашло настолько далеко, что накануне выборов правительство провело невероятно жесткую и беспрецедентную антитурецкую кампанию, которой бы позавидовал сам Герт Вилдерс. Почему именно антитурецкую, да потому, что турок в 17-ти миллионных Нидерландах проживает около 400 тысяч человек – они здесь самые многочисленные мусульмане и «ненидерландцы». Официальные власти не разрешили въехать в страну сначала одному турецкому министру, запретив его самолету совершить посадку, а затем задержали уже на своей территории кортеж другого министра. В Турции после этих инцидентов началась антиголландская революция, президент Эрдоган назвал Нидерланды фашистами и угрожал серьезными последствиями. Скорее всего, он не шутит. У него имеется своя популистская повестка дня, и голландцы со своими грубыми политическими действиями в нее идеально вписываются. Ждать ответных мер Турции Европе долго не придется.
Его-то они победили, но сами в совокупности представляют для страны и Европы большую опасность, нежели побежденный Вилдерс.
Один этот антитурецкий демарш перед выборами принес правящей партии премьер-министра Рютте как минимум несколько процентов голосов. Но, поверьте, крен вправо и его партия, и все остальные политические силы сделали еще до того, перехватив инициативу у Герта Вилдерса. Они просто смягчили его риторику, дабы не пугать обывателей, но суть ее сохранили, облагородив порочное содержание красивой демагогией. Вот, что, к примеру, заявил после выборов лидер правящей партии, премьер-министр страны Марк Рютте: «Голландцы сказали «нет» неправильному популизму». То есть, неправильный популист Герт Вилдерс получил от ворот поворот, а вот он – Марк Рютте – он правильный популист, потому и победил.
Победа над Гертом Вилдерсом поистине пиррова. Еще одна такая победа, и у нидерландской демократии не останется никаких сил. Во-первых, сложить правящую коалицию после состоявшейся победы господину Рютте будет невероятно сложно. Речь идет как минимум о нескольких месяцах сложнейших переговоров. Ту политическую смесь, что прошла на выборах в парламент, кроме как горючей, не назовешь. Всему виной Герт Вилдерс, с которым все эти политические силы боролись на выборах. Его-то они победили, но сами в совокупности представляют для страны и Европы большую опасность, нежели побежденный Вилдерс. Когда летом 2010 года нечто столь же пестрое прорвалось в похожий по структуре бельгийский парламент, понадобилось полтора года, чтобы создать правящую коалицию. Все это время Бельгия жила без правительства и царя в голове. Но тогда были совсем другие, детские, с точки зрения политической напряженности, времена. Последствия фундаментальных сдвигов в голландском обществе будут куда серьезнее. Ну, добились того, что Вилдерс придет в парламент, скажем, с 19 мандатами, вместо 25. Эти отобранные у него шесть парламентских мест стоили Голландии такого крена вправо, что польза от выигрыша под большим вопросом. Те 400 тысяч турок, за чей счет и одержана победа, никуда ведь не уедут. Да и всех других – арабов, африканцев, индусов, китайцев и прочих «неголландцев» из страны не выгонишь. Более половины населения Амстердама уже несколько лет как некоренное. Подобная ситуация наблюдается во всех крупных городах страны. Коренные голландцы проживают по большей мере в деревнях. Приезжие горожане теперь такие же голландцы, как и деревенские жители, и с их мнением, по законам демократии, необходимо считаться. Поэтому в обществе, похоже, зреет нешуточное противостояние.
