В конце прошлого месяца Мальдивы пополнили список стран, раздираемых внутренними распрями. Казалось бы, зачем майданы райской стране, куда приезжают отдыхать миллиардеры всего мира, где можно всю жизнь проваляться под пальмами в гамаке, попивая из трубочки кокос и зарабатывая на карманные расходы мелкими услугами для туристов? Между тем, даже в таких странах существуют извечные проблемы всех без исключения государств: неравенство, бедность, социальная несправедливость, чиновничий произвол, коррупция. А это значит, что и Мальдивам не чужды политическая борьба, политические кризисы, массовые протесты, уличные беспорядки и революции.
Нынешний кризис начался в последних числах января. Тогда лидеры оппозиции подали в Верховный суд прошение о временном отстранении от обязанностей действующего президента Абдуллы Ямина, против которого выдвинуты обвинения в коррупции и злоупотреблении властью. Эту петицию поддержали два экс-президента Момун Абдул Гаюм (сводный брат Абдуллы Ямина) и Мохамед Нашид.
Отметим, что новому витку кризиса предшествовало журналистское расследование, опубликованное катарским телеканалом «Аль-Джазира» в 2016 году. Тогда президента Ямина также обвиняли в коррупции и злоупотреблениях. Однако дело так и не получило развития из-за бегства ключевого свидетеля – вице-президента Мохамеда Аллам Латифа.
Последние действия в который раз подчеркнули, что ради сохранения власти президент готов действовать жестко, на грани фола.
Следующим этапом стала отмена Верховным судом Мальдив приговора, вынесенного в отношении экс-президента Мохамеда Нашида и восьми других оппозиционеров, обвинённых в 2016 году в причастности к террористической деятельности. На первый взгляд, ничего критичного для нынешней власти, но если брать в расчёт надвигающиеся президентские выборы, которые должны пройти в ноябре 2018 года, события предстают совершенно в ином свете. Снятие обвинений даёт экс-президенту Нашиду возможность участвовать в предстоящих выборах в качестве кандидата. Об этих планах он и объявил 2 февраля.
Опасаясь потерять власть, Абдулла Ямин признал решение Верховного суда недействительным, арестовал двух верховных судей (Абдуллу Саида и Али Гамида), приостановил работу парламента и в довершение 5 февраля ввёл в стране чрезвычайное положение сроком на 15 дней. Последние действия в который раз подчеркнули, что ради сохранения власти президент готов действовать жестко, на грани фола.
И тут, дабы не стать жертвой манипуляций с несуществующими параллелями между страной-ньюсмейкером и нашей новейшей историей, чрезвычайно важно разобраться не только в перипетиях последних дней, но и понять специфику политического процесса и отношений, связывающих актеров. А для этого следует познакомиться с местной политической системой. То есть вернуться во вторую половину прошлого века.
Как независимое государство Мальдивы существуют с 1965 года, ранее они находились под протекторатом Великобритании. После 12 лет демократии и государственнических экспериментов вроде попытки заменить мальдивский алфавит адаптированной латиницей в 1978 году к власти пришел авторитарный лидер Момун Абдул Гаюм. За 30 лет своего пребывания у власти (шесть президентских сроков) он не только положил конец реформам, внедрявшим прогрессивные алфавиты, но также неоднократно обвинялся в нарушении прав человека и коррупции. Однако, начиная с 2005 года, Гаюм взял курс на либерализацию. В 2008 году в стране состоялись первые прямые президентские выборы, во втором туре которых победил Мохамед Нашид.
До конца срока новый президент не продержался. В 2012 году он отдаёт приказ арестовать главу Уголовного суда Абдуллу Мохамеда, обвинив его в сотрудничестве с предыдущим президентом. Вскоре на улицах начинаются столкновения между оппозицией, к которой примкнула полиция, и верной президенту армией. В результате Нашид подаёт в отставку.
Позже, в 2015, ему и ещё восьми политикам было предъявлены обвинения в террористической деятельности – терроризмом в данном случае был признан незаконный арест Абдуллы Мохамеда. По результатам суда Нашид был приговорён к 13 годам тюремного заключения, что вызвало осуждение международного сообщества.
В 2016 году Нашиду разрешают пройти лечение в Великобритании, откуда он, вполне ожидаемо, не возвращается. Сначала экс-президент пытался получить политическое убежище в Британии, а затем перебрался на Шри-Ланку.
Тем временем с 2013 года к власти пришел единокровный брат Момуна Абдул Гаюма – Абдулла Ямин, который по вступлению в полномочия начинает укреплять свои позиции, раздавая должности своим соратникам, а неугодных отправляя в тюрьму. Так, в частности, он поступил со своими родственниками – членами семьи Момуна Абдул Гаюма. Таким образом в стране фактически не осталось действенной оппозиции.
Учитывая такой подход к ведению дел, обвинения в коррупции и недовольство населения, неудивительно, что с объявлением амнистии его бывшим оппонентам Ямин начал всерьёз опасаться проиграть коалиции Нашида и Гаюма.
Ситуацию усложняет ещё и то, что этот райский уголок в силу географического положения имеет стратегическое значение для двух влиятельных государств региона – Индии и Китая. Каждая из стран имеет свои интересы в этом островном государстве, а значит, уже в скором времени конфликт грозит втянуть в себя внешних игроков. Индия в таком случае выступит за оппозиционную коалицию, а Китай поддержит Абдуллу Ямина. И речь тут идет не просто о влиянии. Мальдивы располагаются на пересечении торговых путей, и тот, кто контролирует острова, контролирует и транзитные маршруты в Индийском океане.
В течение долгих лет правления Момуна Абдул Гаюма, а потом и Мохамеда Нашида, эту нишу стабильно занимал Нью-Дели. Оба президента позиционировали Индию как главного стратегического партнера. С приходом Абдуллы Ямина вектор начал смещаться в сторону Пекина. Хотя официально президент продолжал заявлять, что полностью поддерживает интересы Индии, на практике же Мальдивы становились все более зависимыми от КНР.
Китайские компании инвестировали внушительные средства в развитие инфраструктуры островов. Конкретный пример – проект модернизации центрального аэропорта, который изначально должна была осуществлять индийская компания.
Это не могло не сказаться на отношениях с Индией, которые с 2014 года оказались де-факто приостановлены.
Далее Мальдивы были включены в экономическую инициативу «Один пояс, один путь», а в декабре 2017 года странами было подписано Соглашение об установлении зоны свободной торговли. Эксперты предупреждали, что это негативно скажется на экономике Мальдив за счёт увеличения доли китайского импорта, однако Ямин убеждал парламент в выгодности этого решении, и в итоге документ был ратифицирован. Это не могло не сказаться на отношениях с Индией, которые с 2014 года оказались де-факто приостановлены.
Опасения с индийской стороны вызывает также то, что на сегодняшний день Китай является держателем 70% внешнего долга Мальдив. Учитывая подобный опыт других стран, (Шри-Ланка, не имея возможности расплачиваться со своими долгами Китаю, отдала в долгосрочную аренду Пекину порт Хамбантота), Нью-Дели опасается, что Мальдивы могут стать ещё одной бусиной в так называемой «жемчужной нити» – сети портов на побережье Индийского океана для обеспечения торговых путей КНР, однако эксперты полагают, что они могут стать китайскими военными базами.
Учитывая все выше изложенное, Индия имеет прямые личные мотивы исполнить просьбу «легитимного» президента Нашида и ввести войска на территорию Мальдив для восстановления там закона и порядка. В Нью-Дели пока не дали официального ответа на эту просьбу, тем не менее, стоит отметить, что в случае её удовлетворения – это будет не первый раз, когда вооруженные силы Индии участвуют в установлении спокойствия на Мальдивах.
В 1988 индийская армия, помогая Момун Гаюму подавить мятеж, провела на островах операцию, получившую название «Кактус». Однако в той ситуации поддержка оказывалась законному президенту, сейчас же это можно будет квалифицировать как военный переворот.
Китай в свою очередь выразил надежду, что Мальдивы урегулируют сложившуюся ситуацию самостоятельно, посредством диалога.
Генеральный секретарь ООН, а за ним и власти западных стран призвали Ямина отменить чрезвычайное положение в силу того, что его действия нарушают демократические институты на Мальдивах.
Екатерина Щербак
