by Einar Tangen

Этой осенью New China Research, аналитический центр Информационного агентства Синьхуа, и передача China Chat Show пригласили меня посетить некоторые места, во многих из которых я бывал ранее, чтобы узнать о взглядах людей на демократию, свободу и права человека и выразить свое собственное мнение.

В ходе путешествия я стал свидетелем того, как экономические достижения Китая, включая создание массового среднего класса, меняют отношение и взаимодействие людей с правительством и наоборот.

Это стало путешествием открытий, в ходе которого удалось увидеть, как Китай переходит от натурального хозяйства к экономике выбора, и какое влияние это оказывает на его общество. Однако что было самым удивительным, так это позитивная и важная роль местных органов власти в осуществлении функций, которые обычно в развитых странах выполняют неправительственные организации.

ПРЕДЫСТОРИЯ

Коммунистическая партия Китая /КПК/ была основана 100 лет назад. Под руководством председателя Мао Цзэдуна партия победила империалистических захватчиков и создала новый Китай. Под руководством Дэн Сяопина Китай встал на путь реформ и открытости, что привело к беспрецедентному экономическому прогрессу.

Сейчас, под руководством Си Цзиньпина Китай вступает в следующий этап своего возрождения, становясь модернизированной, сбалансированной, стабильной социалистической страной.

Согласно 13-летнему исследованию Гарвардского университета, более 95 проц. населения Китая доверяют КПК, поскольку партия осуществляет компетентное управление. Для сравнения, только 25 проц. американцев считает, что их правительство компетентно и помогает им.

Китай, население которого составляет более 1,4 млрд человек, представляет собой яркую мозаику людей и деятельности, и за последние 100 лет только две вещи в стране оставались постоянными: перемены и Коммунистическая партия Китая.

ПРИГЛАШЕНИЕ

Прочитав репортажи о Китае, мне было интересно увидеть реальное положение дел. Вот почему, когда мне предложили стать комментатором документального фильма о том, что сегодня в Китае означают демократия, свобода и права человека, я с радостью согласился.

Темы демократии, свободы и прав человека актуальны для меня, потому что, будучи комментатором по политическим и экономическим вопросам на многочисленных международных теле- и радиостанциях, я ежедневно сталкиваюсь с антикитайскими высказываниями: начиная от политики, экономики и торговли и заканчивая Синьцзяном, Сянганом, Тибетом, Тайванем и Южно-Китайским морем. Учитывая, что у много СМИ в развитых странах мира сформировалось свое мнение, для меня имело смысл посмотреть, что люди в Китае думают о своем правительстве и жизни с точки зрения своих устремлений, прав, обязанностей и закона.

По некоторым местам я путешествовал впервые, а в другие приезжал 6-12 лет назад. Во время этого путешествия по районам я ощутил, что произошли глубокие изменения как в экологической, так и социальной сфере.

Что касается экологической обстановки, то пышные зеленые леса и процветающие деревни, которые я увидел, были далеки от промышленных засушливых районов и старых домов, построенных из дешевых материалов, которые я видел в прошлом.

В социальном плане я отметил два важных изменения. Во-первых, взгляды и чаяния людей, с которыми мы беседовали, не отличались от взглядов и чаяний среднего класса в развитых странах: зарабатывать деньги, чтобы оплачивать высшее образование своих детей, ездить в отпуска, покупать автомобили, дома, откладывать сбережения, иметь доступ к хорошему медицинскому обслуживанию и заботиться о пожилых членах семьи. Во-вторых, это уровень и масштабы деятельности местных органов власти и центрального правительства страны по содействию социальному развитию.

За последние 20 лет я много путешествовал по Китаю, а также написал две книги о китайских городах и о том, как они функционируют. Я был поражен темпами изменений, произошедшими за относительно короткий промежуток времени, а также тем, как это изменило мышление и ожидания людей.

Но что было самым впечатляющим и, вероятно, противоречащим здравому смыслу для тех, кто не был в Китае в последние годы, так это то, что местные органы власти активно строят общество, которое сначала ставило цель удовлетворения повседневных потребностей, а потом — разнообразием выбора.

ПУТЕШЕСТВИЕ

Однажды интервью, которое мы должны были взять в родильном отделении у матери с новорожденным, сорвалось, так как она родила за день до нашего приезда. Однако мы не сдавались до тех пор, пока медицинский персонал не нашел другую мать, которая согласилась не только дать интервью, но и пригласить нас к себе домой.

У гордых родителей было двое сыновей, но они мечтали о дочери. Оба время от времени подрабатывали и жили с семьей мужа. Они заплатили 320 юаней /50 долл. США/ за весь процесс родов в недавно открывшейся больнице. Улыбка на гордом лице дедушки и взгляды его застенчивых, но любознательных внуков, когда они приветствовали нового члена семьи — это то, что навсегда останется в моей памяти.

Это также развенчало ложные рассказы о людях, которые живут в страхе, и районе, где матерей заставляют делать аборты, где дочери нежеланны и где людей запирают, пытают и убивают в «концентрационных лагерях».

К ним домой мы приходили дважды: один раз — вечером и один раз — днем, чтобы запечатлеть радость семьи, когда «подарок» — уйгурское имя, которое они дали новорожденной девочке — впервые оказался дома.

В Синьцзяне мы посетили и другие города и поселки, но везде нам рассказывали об одном и том же: о людях, живущих своей повседневной жизнью, работающих, играющих и преследующих свои мечты среднего класса.

Во время 20-часового путешествия по Кашгару, 80 проц. населения которого составляют уйгуры, я увидел обычное сообщество, где в переулке играли дети, на дорогах сушилась кукуруза, и люди жили своей жизнью, не охваченные страхом, а думающие о будущем своих семей. И такая картина наблюдается не только в Кашгаре и Синьцзяне, но и во всем Китае.

Хотя я не отказываюсь опровергать абсурдные рассказы, созданные для того чтобы очернить Китай в рамках геополитического соперничества с целью сдержать его успех, я знаю, что я или кто-либо другой мало что мог бы сказать, что могло бы изменить мнения некоторых людей. Я надеюсь, что после того, как эпидемия COVID-19 отступит, люди отправятся в Синьцзян не для того, чтобы укрепить свои предрассудки, а чтобы увидеть правду.

Было много других интервью и впечатлений, которые выделялись. Например, беседа с имамом крупнейшей мечети Кашгара, чей отец, предыдущий имам, был жестоко убит тремя террористами прямо у северных ворот его мечети в 2014 году. Интервью с мужчиной, а затем с женщиной, которые при содействии своих семей отправились в центры профессионального образования и профессиональной подготовки, чтобы выучить китайский язык, овладеть новыми навыками и обучиться терпимости.

Я видел любовь между мужчиной и его женой, которые восстановили свои отношения после того, как он поступил в учебный центр по настоянию своей жены. До этого они пережили ряд семейных склок, в ходе которых муж обратился к жене с необоснованными требованиями, в частности, чтобы она уволилась с работы, надела паранджу и сидела дома.

Затем была женщина, которую семья подтолкнула обратиться за помощью в учебный центр после смерти ее отца. Кто-то убедил ее, что если она не прекратит работать и не примет ваххабизм /религиозно-политическое течение в исламе/, ее отец попадет в ад. Она работала воспитателем в детском саду, и в учебном центре был признан ее актерский талант, и теперь она звезда ежедневного шоу, которым встречают туристов в древнем городе Кашгар. После окончания учебного центра она вышла замуж. Разговаривая с ней, нельзя было не заметить, что она как будто говорила о другом человеке, когда рассказывала историю о своем прошлом.

Но, поскольку это должна быть статья, а не книга, у меня не будет места, чтобы подробно рассказать о каждом интервью, которое мы взяли, и каждом месте, в котором мы побывали. Достаточно сказать, что я не видел ничего, что имеет хотя бы отдаленное сходство с теми ложными сведениями, которые распространяют о Синьцзяне.

Китайское правительство разработало огромное количество планов и использовало огромное количество ресурсов, а также специальные экономические стимулы, чтобы побудить предприятия размещаться в Синьцзяне. Это также прямо соответствует концепции правительства, что «ни один человек или нация в Китае не могут оставаться в стороне». Правительство имеет возможности, чтобы помочь людям выбрать из нищеты, и оно несет ответственность за это.

Усилия в Синьцзяне не были основаны на подходе латания дыр. Наоборот, как и искоренение нищеты, расширение социальных услуг, быстрое экономическое развитие, борьба с COVID-19, это было решением, направленным на корень проблемы. Об итогах этих усилий свидетельствует то, что в течение многих лет в Синьцзяне царят мир и стабильность.

Целью этой поездки был не только Синьцзян, но и Тибет. И хотя я не ездил в Тибет, но я слышал много историй. Необходимо отметить, что на каждом этапе поездки мы брали интервью у обычных людей, владельцев бизнеса и представителей местных органов власти. Мы наблюдали за выборами, присутствовали на переговорах по трудовым вопросам, видели, как правительства создают новые, более эффективные решения для людей, которым они служат, присутствовали на сессии по обратной связи с законодательными органами, наблюдали за сообществами, планирующими местный фестиваль, и узнали, как благодаря небольшому районному сообществу в городе Шанхай было установлено семь контейнеров для переработки мусора. Мы взяли интервью у местных жителей и иностранцев, которые участвовали в этих мероприятиях. Почти все иностранцы отметили, что поначалу они были удивлены, что их пригласили, и не ожидали, что их предложения по правовым и гражданским вопросам будут серьезно рассмотрены.

Что касается людей, с которыми мы разговаривали, то около 50 проц. из них были случайными прохожими. Мы их останавливали и задавали им такие вопросы: Как у вас идут дела? Хорошо ли работает местное правительство? Знаете ли вы, кто возглавляет правительство? Исходя из их ответов, мы переходили к дополнительным вопросам.

Стало ясно, что люди думают не о политике, а о реалиях своей жизни, экономических возможностях, доступе к медицинскому обслуживанию и своих семьях. Хочется отметить, что каждый раз, когда я брал интервью у китайских граждан, я чувствовал, что они гордятся своей страной и правительством.

Куда бы мы ни приехали, местные органы власти, казалось, были исполнены готовности решать проблемы, но это не выглядело как реакция на критику извне, они просто считали это своей работой.

Мы наблюдали за подготовкой к местным выборам, а затем смотрели, как люди в ходе тайного голосования отдают свой голос за тех, кого они хотят видеть в качестве своих представителей. Мы поговорили с пятью кандидатами, которые боролись за четыре должности в сельском комитете.

Никто не давал никаких предвыборных обещаний и не нападал на других кандидатов, каждый просто говорил о том, что он сделал, и о своем желании служить. Затем мы прошлись по деревне и спросили случайно встреченных людей, знают ли они кандидатов, на что все они ответили «да». Мы спросили, почему эти люди были избраны, на что они ответили: «Нам известно, кто они, и мы считаем, что у них есть желание и способности помочь деревне». Я обратил внимание, что не было никаких предвыборных плакатов. Когда я спросил об этом, мне ответили, что здесь так не принято, и что это не принесет никакой пользы, потому что если бы избиратели не знали людей, участвующих в выборах, и их личные качества, они бы не голосовали за них.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе нашего путешествия я размышлял над вопросом: какова основная функция правительства и каковы его отношения с народом? Современный Китай добился успеха, используя другие идеалы и другой тип управления, что вызывает удивление и недоумение в США и в других капиталистических странах.

Сегодня многие считают, что успех Китая представляет собой экзистенциальную угрозу для предполагаемого превосходства систем этих стран, но Китай не проводит экспорт идеологии, он не начинал никаких войн, не пытался навязать свои ценности и системы другим странам. Вместо этого он сосредоточился на удовлетворении потребностей своих граждан и защите себя от сил, которые, похоже, намерены его «сдерживать».

Суть многочисленных дискуссий, которые я вел на эту тему, обычно сводится к тому, что собеседники настаивают на том, что однопартийная система является непреодолимой преградой для свободы и для прав человека, потому что она не позволяет народу менять правительство по своему желанию. Я бы сказал, что дело не в смене плохого правительства, а в создании лучшего, более оперативного управления, и, похоже, именно этим занимается Коммунистическая партия Китая, которая получает право на управление, демонстрируя профессионализм в решении возникающих проблем. Мир неоднократно был свидетелем этого: экономический подъем Китая практически с нуля, преодоление мирового финансового кризиса, COVID-19 и, самое главное, завоевание доверия своего народа благодаря управлению в соответствии с законом.

Что касается свободы и прав человека: не может быть свободы, если вы не можете чувствовать себя в безопасности в своем доме, на работе, в школе или на улице, испытывая страх за свою жизнь или необходимость носить с собой средства защиты. Главная обязанность правительства — обеспечить безопасность своих граждан. По иронии судьбы многие в развитых демократических странах насмехаются над странами, которые не могут пройти первоначальный тест, в то время как сами его провалили. Не может быть индивидуальных прав человека, если у вас нет жилья, еды и воды. Не может быть коллективных прав человека, если нет систем водоснабжения, канализации, электроснабжения, принятия законов, защиты людей и имущества, механизмов разрешения споров, связи, транспорта, школ, здравоохранения, трудоустройства, экономической и социальной мобильности, которая позволяет делать карьеру тем, кто обладает достаточным профессионализмом и усердием. Не может быть никаких улучшений, если подавляющее большинство людей не верит в средства и методы защиты и продвижения свобод, индивидуальных и коллективных прав человека по мере изменения динамики мира.

Мое путешествие охватило лишь небольшую часть Китая, но увиденное мной говорит о том, что Китай будет продолжать успешно  развиваться. До тех пор, пока Коммунистическая партия Китая будет готова размышлять и меняться, когда требуются перемены, планировать и осуществлять свои планы, она будет сохранять доверие своего народа и поддерживать его потребность в свободе, индивидуальных и коллективных правах человека.

Автор — американский комментатор по политическим и экономическим вопросам, живущий в Пекине. Он был приглашен в качестве гостя принять участие в документальном фильме ИА Синьхуа под названием «Внутри Китая: Путешествие открытий» и позже написал эту статью.

Print Friendly, PDF & Email