Кристофер Нолан — один из самых знаковых голливудских режиссеров, всегда прячущий за сложными метафорами самые актуальные философские вопросы современности: трансформация индивидуальности в эпоху сложных гаджетов; контроль через проникновение в подсознание; посткризисный мир и отрицание в нем прогресса; культ конкуренции; снующие по экзотическим странам беглые сотрудники спецслужб, сбывающие технологические новинки. И это далеко не полный список парадигм, содержащихся в трех его культовых киноработах: «Престиж», «Начало» и «Интерстеллар».

В июле на экраны вышла новая лента Кристофера Нолана — «Дюнкерк». На этот раз историческая драма, посвященная битве за Дюнкерк – эпизоду начала Второй мировой войны, французской кампании Вермахта. Вследствие ошибок командования почти полумиллионное военное соединение армий союзников оказалось отрезано от основной группы войск на северо-западе Бельгии. Котел оказался слишком большим, чтобы быть уничтоженным или взятым в плен, а потому немецкое командование допустило эвакуацию большей части группировки. По итогам спасательной операции было спасено около 340 тыс. солдат и офицеров британской и французской армий. Порядка 150 тыс. союзнических военных погибло.

Фильм трансформируется в меседжи, нацеленные на область подсознательного и откладывающиеся глубоко в подкорке.

Фильм «Дюнкерк», также как «Начало» и «Престиж», снят в манере, максимально приближенной к немому кино эпохи «Броненосца Потемкина» — первого в истории кинематографа сюжетного кино. По сути, они максимально адаптированы к новой реальности – их можно бесконечно проигрывать без звука на плазменных экранах, привлекая внимание прохожих к каждой отдельной сцене. Фильм трансформируется в меседжи, нацеленные на область подсознательного и откладывающиеся глубоко в подкорке.

Так зачем же мировой кинематограф вдруг поднял тему котлов. Если бы подобный фильм был снят на киностудии имени Довженко или проспонсирован корпорацией «Рошен» – ответ был бы очевиден. Но не про Дебальцево же снимал Крис Нолан. На самом деле речь идет о котле куда более масштабном. Вся западная цивилизация находится в котле —  политическом, прежде всего, но военная составляющая также принимает четкие очертания. Крах однополярной модели — эта тема так или иначе присутствует как в «Начале», так и в «Интерстелларе». Она неизбежно влечет за собой образование не только политических котлов – Ирак, Сирия, Ливия, Украина — но также котлов сугубо военных. Ведь осколки рушащегося мира обязательно отрежут военных и гражданских лиц, обеспечивавших его прежнюю однополярность. И поскольку глобальное Дебальцево может произойти в любую минуту и в любой части света, то подготовку пропагандистского инструментария для сворачивания военных кампаний следует начинать уже сегодня. И отрабатывать их можно как на местных подопытных – победоносным отступлением Стрелкова из Славянска и ВСУ из Дебальцево, — так и расставляя якоря в сознании западного потребителя информации.

Транснациональный капитал не нуждается более в однополярном мире.

Тут хотелось бы вспомнить субкоманданте Маркоса и Жозе Бовэ, позлорадствовать краху глобализма, но речь ведь не о крахе транснациональных корпораций. Отнюдь. Транснациональный капитал не нуждается более в однополярном мире. И понимая неизбежность демографического переформатирования земного шара, он стремится возглавить процесс, который не способен предотвратить. А потому не только и не столько в глобализме дело, сколько в западной цивилизации, частью которой является и постсоветское пространство. Более того, совершенно не факт, что сценой для глобального «Дюнкерка» не станет именно это пространство.

Семен Хавевр

54 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email