Завершился официальный визит в США недавно избранного президента Южной Кореи Мун Чжэ Ина. Вчера он выступил в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований, суммируя в своем выступлении результаты переговоров с президентом Д. Трампом и членами правительства США. Из его речи явствует, что идти на дипломатическое решение проблемы Корейского полуострова США не хотят — следовательно, не позволят этого и Южной Корее.

Ранее Трамп высказывался в том духе, что готов даже встретиться с руководителем КНДР Ким Чен Ыном, если это потребуется для мирного решения проблем, связанных с разработкой в КНДР ракетно-ядерного оружия. Мун в период своей борьбы за президентский пост также выражал ясное намерение сначала договориться с соотечественниками в Пхеньяне, а уже после этого посещать Вашингтон.

Трудно сказать, где в этих высказываниях были искренние благие намерения, а где — явная демагогия, нацеленная на получение голосов избирателей либо на обеспечение популярности среди мировой общественности. Как бы то ни было, реальная политика США остается направленной на уничтожение социалистической КНДР, поэтому они склонны скорее накалять обстановку, нежели содействовать ее смягчению.

КНДР неоднократно давала понять, что взаимоприемлемые договоренности по ракетно-ядерному оружию возможны, если Вашингтон (а с ним вместе и Сеул) тоже пойдут навстречу Пхеньяну. Причем от них не требуется изменять свой строй или делать нечто из ряда вон выходящее. Руководство КНДР предлагало ранее и предлагает снова не только превратить Корейский полуостров в безъядерную зону, но и демилитаризовать его. Для начала хотя бы прекратить регулярные американо-южнокорейские маневры, откровенно нацеленные на агрессию против КНДР. Такой шаг привел бы к уменьшению военной угрозы для Пхеньяна и позволил бы отказаться от новых испытаний ядерного оружия. Об этом две недели назад ясно заявил и посол КНДР в Дели, озвучивший мнение высшего руководства своей страны.

Мун Чжэ Ин сказал американским политологам, что США и Южная Корея не намерены прекращать совместные учения «в качестве уступки КНДР». Это странно звучит в устах политика высокого ранга: вся внешнеполитическая деятельность любого государства состоит в сущности из компромиссов и взаимных уступок. А в условиях острого кризиса тем более приходится идти навстречу друг другу, иначе как же решить спорные вопросы?

Другой острый вопрос — развертывание в Южной Корее американской противоракетной системы ТАД, которую Китай и Россия считают нарушением стратегического равновесия в пользу США. Китай в связи с этим подверг Южную Корею некоторым санкциям — в частности, в области торговли и туризма. Мун назвал решение о ТАД (принятое, кстати, до его вступления в должность) «суверенным решением Южной Кореи» и отверг требования Китая об отказе от развертывания системы. В то же время он не согласился с китайскими санкциями против Сеула.

Опять же, странная для руководителя логика: если США и Сеулу не нравится политика КНДР, то они могут вводить санкции против Пхеньяна, но вот Китай не может вводить санкции, если ему не нравится политика Сеула.

Мун мог бы сказать короче и более откровенно: Трамп продиктовал свои инструкции «суверенному» Сеулу, а ему, Муну, остается только взять под козырек и выполнять распоряжения «стратегического союзника». Сам он  в таких важных вопросах ничего не решает. О чем, кстати, уже 70 лет открыто и громко говорят в Пхеньяне.

13 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email