Действительно ли существует международное движение крайне правых популистов? Действительно ли широкие массы людей по всему миру поднимаются на борьбу, чтобы свергнуть коррумпированные элиты, или же разговоры о колоссальном политическом сдвиге – это всего лишь фигура речи, чушь и досужая болтовня аналитиков, пытающихся найти закономерность там, где ее нет? И тогда победа Трампа и решение Британии выйти из ЕС – это два случайных факта, никак не связанных между собой?
После победы Трампа центристы более не смогут закрывать глаза на факты и надеяться, что национализм просто исчезнет сам собой.
Год назад мало что говорило о существовании такого глобального явления. Некоторые небольшие европейские страны, такие, как Венгрия и Польша, избрали правительство правых антиглобалистов. Во Франции, Нидерландах, Швеции и еще кое-где в Европе популистские партии заявили о своих претензиях на выборах. Соединенное Королевство двигалось к референдуму по членству в ЕС, но мало кто верил, что большинство проголосует за выход. В тот момент Трампа воспринимали как жалкого маргинала и выскочку, который как-то пробился на праймериз Республиканской партии. В номере журнала Ньюсуик за эту неделю Джош Лоу и Оуэн Мэтьюз утверждают, что за этот год стало гораздо больше признаков подъема популизма в международном масштабе. После победы Трампа центристы более не смогут закрывать глаза на факты и надеяться, что национализм просто исчезнет сам собой. Его триумф явился шоком во многих отношениях, но наиболее отрезвляющим элементом стало то, с какой теплотой вновь избранный президент отзывается об авторитарных лидерах и иностранных политиках, исповедующих опасные взгляды. Европейские коллеги Трампа, которым в течение долгого времени отводилась роль на периферии политической жизни, с восхищением будут наблюдать, как 20 января он войдет в Белый Дом и станет самым могущественным человеком в мире. На различных международных форумах, таких, как G20 и Генеральная Ассамблея ООН, где последние годы доминировали центристы, такие как Барак Обама и Ангела Меркель, 45-й президент США обнаружит растущее количество единомышленников. Если Национальный Фронт Марин Ле Пен победит в мае на выборах во Франции, то в пятерку постоянных членов Совбеза ООН войдут: Трамп, Ле Пен, Путин, Ци Дзиньпин и Тереза Мэй от Великобритании, которая сейчас ведет свою страну на выход из ЕС (хотя и заявляет иногда, что следовало бы остаться). За возможным исключением Терезы Мэй, никто из вышеупомянутых лидеров не в восторге от того, как развивался мир после холодной войны. Лоу и Мэтьюз пытаются разобраться, что происходит в Восточной и Западной Европе и понять, что стоит за этим подъемом популизма.
В прошлый раз, когда мир пережил всплеск национализма в начале 90-х, причина была понятна. Конец холодной войны позволил вырваться наружу национальным устремлениям, которые в течение длительного времени подавлялись, а теперь взорвались – кое-где в крайних формах. А что же стоит за нынешним всплеском национализма? В мире не произошло никаких серьезных политических потрясений, люди стали во всех отношениях богаче, здоровее, лучше образованы, в обществе снизился уровень насилия.
Миграционные процессы вскрыли, как много на Западе людей, настроенных враждебно по отношению к чужакам – от сирийских беженцев до иммигрантов из Польши или Гондураса.
Но мир сегодня гораздо более расколот на богатых и бедных, чем 25 лет назад: состояние десяти богатейших людей планеты составляет $ 505 миллиардов долларов – больше, чем некоторые страны производят за год (по данным журнала Форбс). Сегодня более очевидно, что очень богатые люди более чем когда-либо покупают политическое влияние. Миграционные процессы вскрыли, как много на Западе людей, настроенных враждебно по отношению к чужакам – от сирийских беженцев до иммигрантов из Польши или Гондураса. Сторонники глобализации пребывали в убеждении, что эта враждебность давно исчезла. Но социальные сети и информационные технологии облегчили процесс формирования закрытых групп единомышленников и обеспечили возможность выплескивать гнев в публичную сферу без видимых последствий.
По определению, популизм – это комплекс идей, направленных на то, чтобы дать простому человеку то, что ему хочется – и в этом, вроде бы, нет ничего плохого. Но неужели людям действительно хочется агрессии и ненависти, которая сквозит в риторике их лидеров? И на Западе, и на Востоке, в огромных космополитических городах, таких, как Париж и Амстердам, ширится насилие, направленное против элиты. Чем это может кончиться?
Александр Никитенко
