В одном из многочисленных интервью Коломойский озвучил эту замечательную идею. При этом, подавалось как раскулачивание конкурента, который платит слишком мало налогов (Ахметова). А так же, как наполнение казны. Но если углубится в историю вопроса и проанализировать ситуацию на рынке, результат подобных заявлений на практике может быть не столь радостным.

Идея и ее воплощение

Озвучивание идеи Игорем Коломойским довольно быстро превратилось в законопроект №1210. Краткое изложение последнего звучит примерно в таких пунктах:

  • повысить рентную плату за добычу железной руды с 8% до 10%
  • увеличить нижний порог рентабельности железорудного сырья с 14-25% до двойной учетной ставки НБУ – сегодня это 33%.
  • в качестве базы для налогообложения брать стоимость товарной продукции (в т.ч. концентрата, агломерата, окатышей) с содержанием Fe62-67% вместо стоимости добытой руды с содержанием Fe16-30%.

И все это ради якобы больших поступлений в бюджет. Однако, с ожидаемым наполнением, далеко не все так однозначно. Ведь увеличение ренты на продукцию низкого передела с высокой вероятностью перекладывается на цену, уменьшая при этом конкурентоспособность на международных рынках. Потому что руда – не айфон, аналогичных предложений — полно. Т.е., экспорт, а соответственно и доходы бюджета, могут упасть. И тут нужны более точные расчеты, чем просто на салфетке.

Украина занимает довольно скромное место на рынке ЖРС – около 5%. А международная практика регулирование отрасли уже наработана. Например, PricewaterhouseCoopers, подсчитал, что доля ренты по отношению к прибыли в Австралии, Бразилии, Канаде, Казахстане, Китае и Индии составляет 10,3%. В логистически близкой нам России – всего 2,5%. А в случае принятия выше указанного законопроекта №1210, по подсчётам той же PwC, в Украине этот показатель будет составлять  22%. А это – не много, не мало, но почти в 10 раз выше, нежели у нашего прямого конкурента – РФ. Более того, именно РФ может и будет на этом фоне успешно конкурировать за потребителей украинской руды в случае подорожания: там ниже уровень ренты, а также дешевле энергоносители (важная часть себестоимости сырья).

Перспективы переработки

Ну, а что до переработки ЖРС внутри страны – логично, что она упала. Потребители (меткомбинаты), которые перерабатывали 12 млн. т. в год остались в ОРДЛО. Против которых теперь блокада и которым руду, вместо украинских ФПГ, теперь продают российские.

Как вывод, увеличение ренты не может стимулировать производство металла. Оно может его только удорожить.

На самом деле, увеличение переработки руды может быть только следствием увеличения внутреннего потребления металла. Так как на внешних рынках сейчас идут торговые войны. И большинство стран ввели протекционистские меры для защиты своих собственных металлургов.

В большинстве стран драйвером для такого роста металлопотребления выступают инфраструктурные проекты:

– железная дорога (вагоны, локомотивы, собственно рельсы – все сейчас крайне изношено);

— мосты;

-мелиорация;

— строительство.

Именно поэтому, если власть и Президента действительно интересует вопрос наполнения бюджета и поднятия экономики, то государству стоит выступать инициатором запуска подобных проектов и параллельно обеспечивать не только рост потребления металла, но и поступлений в бюджет, создания новых рабочих мест и выхода на качественно новый уровень самих предприятий (модернизация). Не говоря уже о том, что подобный маховик может спровоцировать цепную реакцию и подтолкнуть к новым горизонтам развития другие отрасли (сфера услуг, логистика, финансы). В этом как раз и может заключаться потенциально выгодная для страны формула экономического развития. Вопрос только в том, что важнее для новой власти, дальновидные перспективы страны, или карманные обиды и аппетиты близких к ней олигархов? Пока – вопрос открыт, но тенденции последних дней все больше заставляют задуматься о самых неприятных и неблагополучных сценариях.

Максим Гардус, экономический обозреватель

Print Friendly, PDF & Email