В последнее время я много пишу о торговой политике. Я знаю, существуют намного более важные темы – Алан Дершовиц, например. Или ещё парочка других? Но вопросы прибыли и расходов всегда актуальны; и, если быть честным, тема торговли в какой-то мере является для меня особой формой терапии и/или эскапизма, позволяющей в перерывах между мрачными политическими новостями сконцентрироваться на хорошо знакомых мне вещах.

В любом случае, вспоминая о кризисе брексита, вызванного самой Британией (впрочем, Путин, похоже, тоже приложил к этому руку), мне кажется разумным попытаться объяснить некоторые задействованные экономические аспекты, которые должны быть очевидны – наверняка очевидны для многих британских экономистов – но, по-видимому, являются загадкой для сторонников брексита и широкой публики.

Эти аспекты объясняют, почему Тереза Мэй пытается провести «мягкий» брексит или даже, как некоторые говорят, BINO-брексит, только на словах; и почему поддерживаемая сторонниками брексита альтернатива – торговое соглашение с Соединёнными Штатами – не сработает.

Теперь можно утверждать, что многие аргументы в пользу брексита были не что иное, как ложь. Однако их заявления относительно торговли, звучавшие как до, так и после голосования, могут рассматриваться как недопонимание, а не враньё в чистом виде.

В той реальности, которую представляют сторонники брексита, Британии не придётся многое терять при выходе из ЕС, поскольку она всё ещё может договориться о свободной торговле с Европой или, в худшем случае, ей придётся столкнуться с невысокими тарифами, налагаемыми на страны не входящие в состав ЕС. Тем временем, Великобритания сможет заключить более выгодные торговые соглашения с кем-то ещё. А сделка с США вообще покроет все убытки со стороны ЕС.

Что не так в этой сказке? Первое, что нужно понять: ЕС это не соглашение о свободной торговле по типу НАФТА; это значительно более сильный и выгодный для торговли таможенный союз.

В чём различие? В НАФТА большинство мексиканской продукции может ввозиться в Штаты без пошлин. Но Мексика и США не взимают одинаковые тарифы за импорт от третьих стран. Это означает, что мексиканские товары всё также проходят таможенный контроль, чтобы убедиться, что они действительно мексиканские, а не, скажем, китайские, переправленные через Мексику для обхода американских тарифов.

На самом деле всё ещё хуже, ведь что такое мексиканская продукция. НАФТА разработала правила касательно количества товаров необходимых для нулевого тарифицирования, а это добавляет бумажной работы и вносит сложности в торговлю внутри зоны.

ЕС, напротив, устанавливает общие внешние пошлины. Это означает, что если товар выгружен в Роттердаме, он может быть переправлен во Францию или Германию без дальнейших таможенных проверок. Намного меньше сложностей.

Именно на сложности, а не на тарифы, жалуются компании с приближением брексита. К примеру, британская автоиндустрия рассчитывает на производство в срок при минимальных запасах деталей, поскольку они могут полагаться на быстрые поставки деталей из Европы. Если Британия покинет таможенный союз, риск таможенных задержек сделает подобную практику невозможной, существенно увеличив расходы.

Эти трудности также объясняют, почему даже приблизительная оценка последствий брексита соизмерима с оценками стоимости глобальной тарифной войны, хотя прогнозируемое сокращение объёмов торговли намного меньше.

Тем не менее, даже при выходе из таможенного союза, неужели Великобритания не может рассчитывать на заключение действительно выгодной сделки с Дональдом Трампом? Ответ – нет.

Очевидно, что Штаты не смогут предложить высокого снижения тарифов, по той простой причине, что наши тарифы на продукцию ЕС – как и тарифы ЕС на нашу продукцию – уже довольно низкие. Есть примеры и высоких пошлин, например, 25% на лёгкие грузовые автомобили, но в целом им просто нечего нам дать.

А что насчёт таможенного союза Великобритания-Соединённые Штаты? Это было бы крайне проблематично, помимо прочего, по той причине, что из-за асимметрии в размере территорий, Британия фактически отдала бы Штатам контроль над своей политикой. Кроме того, ни один договор с США не имел бы такой ценности, как таможенный союз с соседями. И всё из-за гравитации.

Что? Одной из наиболее эффективной системой взаимоотношений в экономике является так называемое гравитационное уравнение торговли между двумя странами, которое устанавливает, что на торговлю позитивно влияет размер экономик двух стран и негативно – расстояние между ними. Вы можете чётко проследить эту закономерность по британскому экспорту. На графике изображены: по оси-Y – данные британского экспорта в отдельные страны в процентах по показателю ВВП страны-импортёра, по оси-X – расстояние до этой страны:

Суть в том, что хотя Америка и предлагает рынок, сопоставимый по размерам рынку ЕС, она намного дальше и даже если Британии удастся заключить невероятную сделку, это едва ли будет иметь ту же ценность что и таможенный союз, в котором она сейчас состоит.

Всё это объясняет, почему Мэй пытается договориться о сделке, которая оставит таможенный союз без изменений. Но это уже конечно не «выход»: ЕС по-прежнему будет устанавливать торговую политику Великобритании, за исключением того, что Британия лишится права голоса. Так каков же смысл брексита в первую очередь?

Хороший вопрос. Очень жаль, что многие не задали его перед референдумом.

Пол Кругман

Перевод Екатерины Щербак

Print Friendly, PDF & Email