У президента Порошенко вызывает гордость высказывание МВФ, «что в течение трёх лет моего президентства мы сделали больше реформ, чем в предыдущие 25 лет». Однако экономическая эффективность реформ в целом не оправдывает ожиданий. Чем это вызвано? Ответ на этот вопрос можно найти в экономической теории, где в последние десятилетия одним из мейнстримов является новая институциональная экономика. Не так давно уже проводилась попытка дать ответ на другой вопрос: «Почему Украина приходит в упадок?» с позиций видных представителей данного направления Д. Аджемоглу и Дж. Робинсона. Однако их подход рассматривает население страны как единое целое, не выделяя отдельно интересы и возможности власть имущих групп. Этот недостаток пытается устранить нобелевский лауреат по экономике Д. Норт с соавторами в работе «Насилие и социальные порядки». Он использует в качестве объекта исследования «правящие коалиции» и оперирует понятиями «естественное государство», «порядки открытого и ограниченного доступа».

В естественных государствах, в которых проживает более 80% жителей Земли, доминируют порядки ограниченного доступа, когда власть стоит над законом и неформальные институты оказывают решающее значение. Властная коалиция ограничивает возможности для создания новых организаций (экономических, политических и т.п.) и соответственно ограничивает доступ к распределению экономической ренты.

В государствах, где доминируют порядки открытого доступа, закон стоит над властной коалицией. Это, как правило, экономически развитые демократии, где создание новых организаций имеет минимум ограничений, и доступ к участию в распределении экономической ренты для новых игроков более открыт.

Украина относится к типичным естественным государствам. В этом контексте очень странными выглядят постоянные попытки проведения реформ и оценка их успехов исходя из предположения, что Украина уже является государством с порядками открытого доступа, т.е. развитой демократией, что практикуют представители как отечественного, так и международного экспертного сообщества. Поэтому не случайно Норт указывает, что если институты «навязываются обществу под международным давлением, не соответствуют существующим представлениям об экономических, политических, социальных и культурных системах, то новые институты почти наверняка будут работать куда хуже тех институтов, которые они замещают». Данное описание очень характерно для Украины, и касается как демократических процедур, так и ведения экономической деятельности.

При этом экономика тесно переплетается с политикой, т.к. «в естественных государствах все крупные экономические организации с необходимостью являются политическими». Поэтому крупный капитал, если он желает оставаться таковым, обречён в той или иной степени участвовать в политической игре. Это мы и наблюдаем в Украине, где персоны, олицетворяющие крупный капитал последние десятилетия не меняются (Р. Ахметов, И. Коломойский, Г. Боголюбов, В.Пинчук и др.), в отличие от ключевых политических фигур, которые постоянно сменяются. В этом контексте складывается впечатление, что люди, призывающие к простому отделению власти от бизнеса, не понимают реальное устройство политико-экономической системы Украины и масштаб проблемы.

Следовательно, перед тем как отделять (хотя бы частично ограничивать влияние бизнеса на власть) и проводить многочисленные реформы, необходимо обеспечить переход в Украине от «естественного государства» к модели открытого доступа.

Одним из ключевых условий перехода является «верховенство права для элит», а изменения «должны соответствовать интересам членов господствующей коалиции». Сам процесс проходит постепенно и занимает десятилетия, т.к. «действительный переход происходит тогда, когда к элитам приходит понимание выгод, связанных с трансформированием ряда элитных привилегий в безличные элитные права», а это процесс небыстрый.

Осознаёт ли в Украине «господствующая коалиция» преимущества построения государства с открытым доступом? На данный момент складывается впечатление, что нет. Главное отличие для естественных государств и государств, с порядком открытого доступа, это «издержки поражения» при борьбе за власть. Судя по наблюдаемым событиям, когда проигравшим борьбу за власть олигархам приходится жить в Швейцарии, Австрии или Израиле, а проигравшие политики оказываются в тюрьме или спасаются бегством. Верховенство закона также не наблюдается, учитывая, что крупные споры зачастую рассматриваются в Высоком суде Лондона.

Неинституциализированный народ может выступать только против власти, но не бороться за неё. Однако, с момента последней смены власти в 2014, было создано тысячи гражданских организаций, связанных с ветеранами, волонтёрами, активистами и т.п. Частично мы уже наблюдаем, как они принимают участие в борьбе за экономическую ренту, участвуя в перераспределении собственности.

Подводя итоги, стоит обратить внимание на грядущие выборы, которые вряд ли изменят ситуация коренным образом, эффективность реформ останется в ближайшие годы на прежнем уровне. Но определённые процессы, которые могут иметь позитивный эффект в средне- и долгосрочной перспективе, уже наблюдаются. Ведь олигархи, представляющие власть имущую коалицию тоже люди, и через какое-то время у них возникнет задача передачи своих бизнес-империй наследникам. Сделать это в текущих институциональных условиях (когда победитель получает всё или многое, а проигравший значительно теряет) будет непросто и придётся договариваться между собой и общественностью.

Александр Вишневский

Print Friendly, PDF & Email