Казалось, этот 28-летний уроженец Мичигана просто создан для работы в ЦРУ. Общительный, сильный и ловкий, Гленн Даффи Шрайвер (Glenn Duffie Shriver) с детства был отличным школьником, а потом сделался прекрасным студентом, живо интересовавшимся иностранными языками и международной политикой. Вдобавок, он учился и работал в Китае и бегло изъяснялся на главном из тамошних наречий.

Но проверяющие сотрудники ЦРУ стали «докапываться» до его китайских похождений и заподозрили: Шрайвера им подкинуло руководство китайской разведки. В ходе непременного предварительного допроса, при котором используется детектор лжи, молодой человек разволновался до того, что немедля забрал поданное было заявление и, как позднее рассказывали очевидцы, буквально вылетел вон из комнаты. Это произошло в 2010 году. Спустя несколько месяцев, когда Шрайвер всходил на борт самолета, покидавшего Соединенные Штаты, агенты ФБР задержали несостоявшегося работника ЦРУ и предъявили ему обвинение в попытке стать тайным китайским агентом, терпеливо ждущим своего часа. На профессиональном жаргоне разведчики называют таких людей «кротами». Федеральный Суд США приговорил Шрайвера к четырем годам тюрьмы.

Согласно источникам, хорошо знакомым с китайскими операциями ЦРУ, дело Шрайвера тревожит разведку США и по сей день. Если прежде главная пекинская разведывательная служба – Министерство Государственной Безопасности (МГБ) – стремилась проникнуть в ЦРУ, прибегая к услугам китайцев с американским гражданством (их либо уговаривали, либо шантажировали), то случай со Шрайвером — что-то новое. Впервые Китай дерзко пытался завербовать и поставить себе на службу стопроцентного белокожего американца, получившего, вдобавок, высшее образование.

28 марта ФБР арестовало Кандацию-Мари Клэйборн (Candace Marie Claiborne) -работницу Государственного Департамента США, обвиняемую в попытке злонамеренно солгать и утаить свои связи с китайскими разведчиками. Это несмотря на то, что некий бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ определил как «паранойю» преувеличенные страхи по поводу пекинского разведывательного наступления на Соединенные Штаты.

«Год или два назад, — рассказывает «Ньюсуику» (Newsweek) бывший разведчик-аналитик, — мы [ЦРУ] перепугались до полусмерти: были задержаны китайские осведомители, сумевшие стать весьма высокопоставленными особами».

Поскольку предмет беседы щекотлив, разведчик просил не упоминать его имени.

«Начались неприятности, ЦРУ почуяло: что-то неладно внутри самой службы — и принялось дотошно проверять каждого нового сотрудника».

Роберт Итинджер (Robert Eatinger), бывший ведущий юрист ЦРУ, припоминает: когда он уходил в отставку (2015 год), Управление уже лихорадочно старалось обнаружить — и обнаруживало — в своих рядах китайских «кротов». «Не припомню в точности — длилось это год, два или три», — говорит он. Итинджер, подобно другим ветеранам ЦРУ, беседовавшим с журналом «Ньюсуик», отказался обсуждать подробности отдельных случаев.

«С такими происшествиями одна беда, — сетует бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ, — всё привычно сводится к слухам и ограничивается волнениями. Да, мы беспокоимся: кто-то внедрился в систему! — однако целенаправленной охоты, насколько знаю, не ведется и поныне».

Само ЦРУ о столь деликатных вопросах предпочитает не распространяться. Охота на «кротов» ведется очень малой группой специалистов-контрразведчиков. «Ставятся под сомнение добрые имена, — прибавляет упомянутый сотрудник ЦРУ. — Всё проделывается строго втихомолку».

Но дело Шрайвера «заставило ребяток, ведающих безопасностью, очень пристально присматриваться к американским студентам, обучающимся в Китае», — говорит Деннис Уайлдер (Dennis Wilder), заместитель вице-директора ЦРУ, отвечавший 2015 — 2016 гг. за вопросы, относящиеся к Восточной Азии и бассейну Тихого океана. Сегодня же, по словам Уайлдера, «каждый, кто учился на китайской земле, находится под гораздо более тщательным наблюдением — особенно, если человек провел в Китае долгое время».

В итоге, добавляет он, ЦРУ лишается возможности быстро принимать на работу многих идеально подходящих кандидатов. Это подрывает способность Управления понимать происходящее внутри Китая. Отвергая людей, изъездивших Китай вдоль и поперек, ЦРУ вынуждено обучать «с нуля» все новых и новых аналитиков. Начинать доводится с языковой подготовки, сетует Уайлдер, служивший когда-то главным специалистом по азиатским делам в правительстве Джорджа В. Буша. Сплошь и рядом требуется не менее года напряженных ежедневных занятий, чтобы хоть на сносном ученическом уровне усвоить мандаринский либо кантонский диалекты. А это лишь главные из дюжины широко распространенных китайских наречий, зачастую имеющих между собой мало общего.

Представитель ЦРУ Дин Бойд (Dean Boyd) признается: «Тем кандидатам, чьи связи либо накопленный путевой опыт могут представить особую опасность, уделяется особое внимание». Но, добавляет он, ЦРУ «принимало и по-прежнему принимает подобных людей, если они удовлетворяют нашим требованиям безопасности».

По словам других бывшим высокопоставленных разведчиков, ЦРУ продолжает принимать кандидатов, ранее живших в Китае — по крайней мере тех, которые успешно выдержали проверку, длящуюся иногда по два года кряду. А скептики и критики продолжают утверждать: опасения ЦРУ, относящиеся к будущим сотрудникам, неоднократно посещавшим Китай или живших там, лишают Управление возможности брать на службу людей, обладающих особо ценными знаниями. «Жили в Китае? — и ваше заявление отправляется в мусорную корзину. Это истинные параноики, опасающиеся происков МГБ, которое, дескать, вербует американских студентов», — сказал «Ньюсуику» бывший старший аналитик ЦРУ, пожелавший остаться неизвестным.

Китайцы соблазняют белокожих

Десятки лет китайская разведывательная служба — МГБ — уделяла основное внимание выходцам из Китая, имеющим американское гражданство. Особенно работникам оборонной или другой важной промышленной отрасли, а также разведывательных органов. Это, как утверждают многие, вынудило ФБР всячески проверять надежность американцев китайского происхождения — в частности, преподавателей и ученых, ведущих дела с Китаем, — их считают вероятными шпионами.

Дело Шрайвера всполошило службы ЦРУ, поскольку наблюдалось отклонение от привычных вербовочных повадок МГБ. Уайлдер и прочие говорят: китайская разведка впервые старалась внедрить в ЦРУ своего агента, принадлежащего к белой расе. Ларри Пфайффер (Larry Pfeiffer), с 2006 по 2009 гг. служивший первым заместителем директора ЦРУ Майкла Хэйдена (Michael Hayden), говорит: «Естественно предполагать, что перед нами не единичный случай». И впрямь, продолжает Пфайффер, после этого происшествия внутренний Отдел Безопасности ЦРУ «проводит исследования», чтобы определить, насколько могли другие белокожие люди, примерно с такими же чертами характера, знаниями, способностями и представляющие примерно равную опасность, «протиснуться сквозь рогатки». Вполне вероятно, говорит он, что ЦРУ «могло набрать и немало других».

МГБ принялось раскидывать свои сети шире прежнего после того, как китайское Политбюро под руководством президента Ху Цзинь-тао (2002 — 2012) провело, как сообщает осведомленный источник, тайное совещание. Ведущие пекинские экономисты и финансовые работники доказывали: Китаю не следует ухудшать отношений с Соединенными Штатами, своим главным торговым партнером. Однако пекинские разведчики и военные взяли верх, утверждая: Китай превратился в сверхдержаву и должен поиграть мышцами, дабы вразумить США. Кибер-кража примерно 18 000 000 компьютерных файлов с документами из личных дел членов американского правительства (2014 г.) оказалась лишь одним из силовых номеров в «игре мышцами». Другим номером стала милитаризация спорных островов и атоллов Южно-Китайского моря. А вербовка белокожих американских агентов, умело соблазняемых китайской разведкой, стала номером три.

«Величайшая перемена в последние годы в том, что сегодня стараются вербовать не только наших граждан китайского происхождения, а любых американцев — причем в гораздо большем числе, чем ранее, — говорит Уайлдер ставший старшим научным сотрудником при Джорджтаунской Университетской Инициативе «США — Китай: диалог по всемирно важным вопросам» (Georgetown University’s Initiative for U.S.—China Dialogue on Global Issues). — Китайская служба государственной безопасности работает против Запада куда изощреннее прежнего. Ее сотрудники гораздо лучше владеют иностранными языками. А приток западных студентов и западных туристов позволяет вербовать агентов прямо на родимой китайской земле.

Одураченные и облапошенные

В 2014 году ФБР поместило на своем веб-сайте видеофильм «Игра пешками», повествующий о том, как именно МГБ завербовало Шрайвера. Фильм должен послужить предупреждением для молодых американцев, отправляющихся в Китай. Одновременно «Игра пешками» прославляет успехи американских охотников за шпионами.

Но Гарри Брэндон по кличке «Скип» (Harry “Skip” Brandon), некогда служивший первым заместителем директора ФБР по вопросам контрразведки, дает понять: МГБ сумело извлечь немалую выгоду из Шрайверовского провала.

«Во-первых, нас могли попросту намеренно одурачить и облапошить», — говорит Брэндон, долгие годы боровшийся против кубинской разведки. Он вспоминает: в годы «холодной войны» КГБ сумел убедить легендарного руководителя контрразведки ЦРУ Джеймса-Хесуса Энглтона (James Jesus Angleton) в том, что ЦРУ кишит коммунистическими шпионами. Энглтон, по неоднократному свидетельству очень многих, превратился в настоящего параноика — и, по сути, на долгие годы остановил вербовку советских агентов работниками ЦРУ.

«Во-вторых, допускаю: изначально Китай не подбрасывал нам Шрайвера как простую наживку, не стремился к тому, чтобы его схватили и начали подозревать всех подряд, — рассуждает Брэндон. — Однако весьма вероятно, что китайцы обратили его провал себе на пользу: теперь ЦРУ» косо глядит на блестящих кандидатов, безукоризненно владеющих китайским языком и отлично знающих страну».

Болезненная подозрительность, говорят былые сотрудники Центрального Разведывательного Управления, распространилась и на других кандидатов, имеющих схожий опыт пребывания или семейные связи в Иране, России, Пакистане, Сирии или в восточно-европейских странах, бывших членами Организации Варшавского Договора. «Мы регулярно проводили беседы с руководителем контрразведки, — рассказывает Пфайффер, — и всегда неохотно. — Атмосфера встреч оставалась мрачной и ледяной… поскольку множество дел, которые вела контрразведка, имели особую важность».

Бородатая шутка гласит: если человека числят мнительным параноиком, это еще не значит, что за человеком никто не охотится.

Шрайвер прямо говорит об этом в эпилоге к видеофильму «Игра пешками».

«Вербовка продолжается, — сообщает он из тюремной камеры, взывая к другим студентам, собирающимся в Китай. — Не заблуждайтесь: вербовка идет вовсю, и вербуют преимущественно молодежь. Предложите молодому человеку толстенную пачку денег — и увидите, что произойдет…»

По материалам зарубежной печати

Print Friendly