В воскресенье во Франции прошел второй тур парламентских выборов. Победу, как и ожидалось, одержали сторонники президента Макрона. Они получили 350 мандатов. Противники – социалисты и республиканцы – были наголову разбиты. У социалистов и их союзников в новом парламенте будет всего 44 места, а у республиканцев – 137 мест. Можно считать, что Социалистической партии во Франции больше нет. Большая часть бывших социалистов переметнулись к Макрону, меньшая часть перешла в крайне левые политические силы. Республиканцы на политической сцене Франции удержались, но положение их очень шаткое.

Президент Макрон имеет сегодня самые широкие полномочия, которые Франция видела разве что при диктатуре Виши времен Второй мировой войны.

Президент Макрон имеет сегодня самые широкие полномочия, которые Франция видела разве что при диктатуре Виши времен Второй мировой войны. Но не все так просто и однозначно. В действительности, на пути молодого президента (самого молодого со времен Наполеона Бонапарта) находится невероятное количество серьезных препятствий. Удастся ли ему их преодолеть, имея столь большое народное доверие.

Во-первых, сомнения вызывает сам размер макроновского мандата. 57% французских граждан, имеющих право голоса, на выборы не пришли. Явка составила всего 43%, оказавшись самой низкой в истории страны. Если все правильно посчитать, то в действительности за сторонников президента Макрона в парламенте проголосовало меньше 15% французского населения. Иными словами, подавляющее большинство людей настолько от политики и политиков устало и настолько им не доверяют, что просто перестало во всем этом участвовать. Во-вторых, пугает список дел, намеченных для выполнения Макроном в самое ближайшее время, пока мандат еще у него цел.

Господин Макрон намеревается переделать трудовое законодательство, а также реформировать пенсионную и налоговую систему страны. За этими простыми словами стоят невыполнимые задачи. Трудовое законодательство во Франции одно из самых консервативных в мире. Уволить сотрудника без его на то согласия практически невозможно. По этой причине предприятия боятся нанимать работников, и в стране царит непрекращающаяся безработица, которая в два раза выше, к примеру, немецкой. Однако изменить трудовое законодательство будет невероятно сложно. За ним стоят профсоюзы. Французские профсоюзы самые мощные и боевые в Европе. Президент Макрон сильно рискует, выходя на тропу войны с французским рабочим классом — самым сильным и организованным в Европе. Посягательство на права рабочих означает неизбежную уличную войну, многочисленные забастовки и полный хаос в жизни страны. Президенту де Голлю приходилось бросать против рабочих и студентов танки. Насколько у Макрона хватит духу бросить вызов профсоюзам, и насколько у французского народа хватит терпения сидеть в осаде без возможности выйти на улицу или воспользоваться бастующим общественным транспортом, большой вопрос. Но даже если господину Макрону и удастся изменить трудовое законодательство, совсем неясно, когда и какие последуют изменения. Ведь речь идет об очень долгосрочном эффекте, и побочные эффекты нельзя спрогнозировать. Но у президента Макрона нет пяти лет на эксперименты. У него в лучшем случае полгода до момента, когда нетерпеливые избиратели потребуют предъявить результаты работы.

Реформировать пенсионную систему еще опаснее, чем трогать трудовое законодательство. Пенсионеры, конечно, выходить на улицу, строить баррикады и бросать в полицию булыжниками не будут, но на выборах они обеспечивают самую высокую явку и могут стать могильщиком любого политика, осмелившегося посягнуть на их интересы. Франция задыхается под бременем высоких пенсий. Ситуация усугубляется большой продолжительностью жизни в стране. Дабы привести государственные финансы в порядок, пенсионную систему надо пересмотреть, чтобы платить меньше.

Вопрос в другом – что будет, если президент Макрон окажется очередным пустозвоном, когда все другие политические силы страны прекратили свое существование.

Налоговые преобразования еще более запутаны, чем пенсионные. Никто не знает, каковы будут последствия понижения налогов, как для государственного бюджета, так и для экономики страны. К тому же последствия эти сильно зависят от множества смежных факторов, к примеру, как пойдет та же трудовая реформа. Президенту Макрону впору менять имя на Христофор Колумб — в столь неизведанное политическое плавание он отправился в начале этой недели. Он обещает французскому народу догнать Германию, покоящуюся на экономических лаврах, и перегнать Великобританию, вляпавшуюся в Брексит. Людям, естественно, хочется верить в лучшее, и они рады дать шанс любому, кто готов выполнить такое обещание. Вопрос в другом – что будет, если президент Макрон окажется очередным пустозвоном, когда все другие политические силы страны прекратили свое существование. Кто сможет в этом случае стать достойной оппозицией и сменить провалившуюся власть, если возникнет потребность. Франция на выходных стала однопартийным государством, почти как СССР тридцать дет назад. Теперь на политической сцене станы остались один президент и его партия. И не дай бог, они окажутся не теми людьми, которые нужны сегодня Франции.

Вадим Глушаков

Print Friendly, PDF & Email