Важнейшим фактором, который самым решающим образом способствовал становлению нейтралитета Туркменистана, стало использование благоприятного стечения внешнеполитических обстоятельств. Но важно учитывать и то, что имело место крайне умелое, профессиональное их использование тогдашним руководством страны.

90-е года прошлого века – время, когда после распада СССР Российская Федерация была недостаточно сильна, чтобы и удержать Туркменистан в своей сфере влияния, и решающим образом влиять на его внешнюю политику. США в это время только вырабатывали свой подход к политике в бывшей советской Центральной Азии. Китай наблюдал за развитием ситуации. В тех обстоятельствах нейтралитет Туркменистана, скорее всего, устраивал внешнеполитических игроков, если вынести за скобки гигантскую работу туркменской дипломатии, которая явно работала над такими настроениями, как минимум, в Москве, Вашингтоне, Нью-Йорке, Стамбуле, Брюсселе и Пекине.

Сказанное совершенно не означает, что Туркменистану на пути к нейтралитету не пришлось обходить многочисленные и весьма серьезные рифы.

Недостаточно сильная Россия – никоим образом не означает слабая или бездеятельная Россия. А она в 1992 году создает Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), региональную международную организацию, фактически – военно-политический блок, где лидирует РФ. Туркменистан не вошел в ОДКБ, избежал участия в этой организации, но наверняка не потому, что не получал соответствующего и весьма настойчивого предложения.

В начале своей независимости Туркменистан не был достаточно силен, чтобы самостоятельно обеспечить свои потребности в обороне. На его территории находилась группировка советских войск. Видимо, этим и объясняется подписание 31.07.1992-го договора с РФ о совместных мерах по созданию вооруженных сил Туркменистана. В период с 1992 по 1994 год в Ашхабаде для обеспечения координации двух государств в военной сфере действовала оперативная группа Минобороны РФ. Охрана государственной границы, а это и «напряженные участки» с Ираном и Афганистаном, тоже требовала постоянного внимания. 23.12.1993-го был подписан российско-туркменский договор о совместной охране государственной границы Туркменистана и о статусе военнослужащих пограничных войск России на его территории.

Но в это же время Туркменистан работал и в другом направлении. В 1994 году эта страна первой из постсоветских присоединилась к программе НАТО «Партнерство ради мира». Страна усилила международные контакты и отказалась от договора о совместных мерах в связи с созданием Вооруженных Сил Туркмении 1992 года. В 1994 году было распущено существовавшее по этому договору Объединенное командования. В 1999 году руководство Туркменистана объявило о решении прекратить действие и второго договора от 1993 года. 20.12.1999-го российские пограничники покинули территорию страны.

Вторым решающим фактором успеха Туркменистана стало то, что, как следует из всего массива литературы о первых годах независимости страны, к 1991 году, в отличие от других республик советской Средней Азии, в ней не наблюдались угрожающих ей внутренних политических и религиозных противоречий и противостояний. Из этой же литературы можно сделать и вывод, что ни одно из соседних государств не имело серьезных претензий к Туркменистану по приграничным районам, кроме небольших проблем, касающихся туркменско-узбекской границы. Но существовал и важный вопрос, не имевший решения, пока страна находилась в составе СССР: контроль водного пространства, т.е. за нефтедобычей на шельфе Каспийского моря.

Третий фактор успеха Туркменистана – его собственная экономическая самодостаточность. Экономический рост Туркменистана – тоже результат грамотной экономической политики руководства страны. Падение ВВП последний раз было зафиксировано в 1997 году. После этого – только рост, до рекордных 14% ВВП в 2008 году. Согласно выводам Всемирного банка от 8.01.2016-го, по итогам 2015 года темп роста экономики Туркменистана составил 8,5 процента. В прогнозах Всемирного банка по росту экономик стран сказано о росте экономических показателей Туркменистана по 8,9 процента в год.

Реализуя юридический статус нейтралитета, руководство Туркменистана понимало, что с точки зрения обеспечения обороны страны он окажется довольно недешевым. Если обобщить данные из открытых источников, то расходы на оборону Туркменистана составляли в 1996 г. — 2,0% ВВП; в 1997 г. — 4,0% ВВП; 1998 г. — 3,1% ВВП; в 1999 г. — 3,4% ВВП; 2000-2005 гг. — 4-4,5% ВВП. По тем же данным Туркменистан выбрал политику как диверсификации закупок военной техники, приобретая ее в Болгарии, Чехии, Словакии, Молдове, Румынии, Беларуси, Украине, так и подготовки кадров для армии и правоохранительных органов. Их готовят на основе межправительственных соглашений с Россией, Украиной, Турцией, Пакистаном, а также и в США, например, в рамках программы «Международное военное образование и обучение».

26.01.2016. президент Туркменистана, верховный главнокомандующий вооруженными силами страны Гурбангулы Бердымухамедов утвердил новую военную доктрину. Ее суть — сугубо оборонительный характер, оборонная достаточность и отказ от участия в военно-политических блоках, укрепление и модернизация материально-технической базы национальных Вооруженных Сил всех родов войск.

Что же касается реализации курса нейтралитета во внешней политике, то руководство Туркменистана с самого начала выбрало позицию, согласно которой нейтралитет ни в коей мере — не самоизоляция или, тем более, пассивное наблюдение за событиями. Этот нейтралитет равнозначен использованию не военных, а политических возможностей для ненасильственного разрешения существующих противоречий и конфликтов между государствами.

Всю внешнюю политику Туркменистана подчинили нейтралитету. Например, страна является ассоциированным членом СНГ, но Устав этой организации она не ратифицировал, при этом принимая участие в деятельности Содружества. В официальных документах Туркменистана эта работа называется партнерством, взаимовыгодным сотрудничеством, экономическими и культурными связями. Все они строятся в основном на двусторонней основе.

В 2007 году консенсусом пяти правительств Центральной Азии в Ашхабаде начала работу региональный Центр ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии (РЦПДЦА ООН), призванный содействовать решению актуальных региональных проблем и тем самым содействовать установлению в регионе климата доверия и взаимоуважения. Создание такой структуры является доказательством наступательности туркменской концепции нейтралитета.

Укрепление нейтралитета Туркменистана ярче всего можно продемонстрировать на примере его дипломатии в ближнем зарубежье этой страны.

Как известно, эта страна граничит с Афганистаном и Ираном на юге, Казахстаном и Узбекистаном на севере, омывается внутренним Каспийским морем на западе.

Она находится недалеко, но не граничит непосредственно с Таджикистаном, страной, которую отделяют от Туркменистана Афганистан и Узбекистан. Период с 1992 по 1997 год в Таджикистане – время крупного внутреннего вооруженного конфликта, который на тот момент был серьезной угрозой региональной стабильности. В урегулировании этого кризиса Туркменистан сыграл решающую роль, особенно на этапе пятого раунда межтаджикских переговоров в Ашхабаде 8-21 июля 1996 года. Успех туркменской дипломатии был обеспечен внятной и последовательной политической линией: постоянный нейтралитет, невмешательство во внутренние дела других стран: Туркменистан неоднократно подчеркивал недопустимость прямой поддержку какой-либо их конфликтующих таджикских сторон.

«Беспокойный» сосед Туркменистана – Афганистан. Что делает Туркменистан в афганском направлении?

Во-первых, скрупулезно придерживается заявленной позиции нейтралитета. Например, после событий 11 событий 2001 года и начала военной операции США в Афганистане Туркменистан, ссылаясь на нейтралитет, отказался предоставить свои аэропорты для военных действий иностранных государств и закрыл небо для пролета военных самолетов.

Во-вторых, Туркменистан придерживается позиции нейтралитета по-умному. Во время той же операции в Афганистане Ашхабад предоставил наземные и воздушные коридоры для доставки гуманитарных грузов в Афганистан.

В-третьих, Туркменистан всегда демонстрировал свою готовность посредничать между разными сторонами конфликта в Афганистане ради мирного достижения политического компромисса. Было организовано проведение межафганского «круглого стола», а 21-22.01.1997 года состоялся международный форум ООН по Афганистану. Туркменистан полностью поддержал Стамбульский процесс по вопросам Афганистана и принял на себя ответственность по таким его важнейшему направлению, как мера доверия по инфраструктурным проектам. Стамбульский процесс был инициирован в начале 2011 года Турцией и Афганистаном на «Стамбульской конференции по безопасности и сотрудничеству в Сердце Азии» на уров­не министров иностранных дел. Его основная цель – объединение усилий Афганистана и его соседей в интересах наращивания всестороннего сотрудничества между ними в области безопасности и экономического развития при признании роли Афганистана как важней­шего связующего звена стран региона.

В четвертых, Туркменистан всегда стремился, в рамках существующих у этой страны немалых экономических возможностей демонстрировать в отношении Афганистана политику добрососедства, политический и экономический прагматизм. Лишь один пример из сферы энергетики: Ашхабад построил 120-километровая ЛЭП Серхетабад (бывшая Кушка) — Герат — провинция Балх и электроподстанция в Герате. Еще при президенте Ниязове было решено продавать Афганистану 1 кВт/час за 2 цента, т.е. вдвое ниже мировых цен. Эта политика продолжилась и при президенте Бердымухаммедове: 24.06.16-го был увеличен с 200 млн кВт/ч до 400 млн кВт/ч. объем туркменской электроэнергии, экспортируемой в Афганистан по направлению Серхетабат-Герат-Тургунды.

Национальным проектом Туркменистана является магистральный газопровод ТАПИ протяженностью 1,735 км из Туркменистана в Афганистан, Пакистан и Индию. В СМИ встречается цифра, что запланированная проектная мощность газопровода составит 33 млрд. кубометров газа в год, а его предполагаемая стоимость — $7,9 млрд.

У этого амбициозного проекта немало врагов, что не удивительно, и пройдет он по неспокойной афганской территории. Но работа по проекту ТАПИ Туркменистаном осуществлялась и осуществляется планомерная:

— 30.05.2003-го — переговоры в Исламабаде по инициативе президента Туркменистана с главами Афганистана и Пакистана;

— 11.12.2010-го – подписано Рамочное соглашение о газопроводе и Межправительственное соглашение о реализации проекта ТАПИ;

— май 2012 года, подписание в рамках III Международного газового конгресса Туркменистаном соглашений о купле-продаже газа с национальными компаниями Индии и Пакистана;

— 9.07.2013 – подписание контракт купли-продажи газа между «Туркменгазом» и Афганской газовой корпорацией;

— 13.12.2015-го – закладка первого камня строительства газопровода в туркменском городе Мары;

— 4.06.2016-го — подписание президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым постановления правительства страны о выделении более 45 миллионов долларов США для финансирования начального этапа строительства газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ) на территории Афганистана и Пакистана.

Еще одним важнейшим национальным проектом Туркменистана является строительство Азиатской железной дороги. 29.11.2016 было объявлено вводе в строй первой очереди Азиатского международного железнодорожного транспортного коридора – новой железной дороги Атамырат – Имамназар (Туркменистан) – Акина (Афганистан).

Непростым и до сегодняшнего дня является и положение Ирана: длительное противостояние с Западом этой страны включало в себя санкции, по официальной мотивации – в связи с ядерной программой этой страны, частично отмененные в январе 2016 года.

Политика Турменистана в отношении Ирана напоминает его работу на афганском направлении – экономический прагматизм и добрососедство. В сентябре 2003-го подписан полумиллиардный контракт на поставку туркменской электроэнергии в Иран. К построенной в конце 90-х годов прошлого века линии электропередачи Балканабад-Али-Абад, добавили соединение энергосистем в трех приграничных точках: Балканабад — Гонбад, Сарахс — Сарахс и Мары — Мешхед.

Нельзя сказать, что сотрудничество Туркменистана и Ирана в сфере энергетики проходит гладко. 3.01.2017. было распространено сообщение МИД Туркменистана. Его суть — в том, что хотя, начиная с декабря 1997 года, Туркменистан в соответствии с контрактом купли-продажи газа осуществляет поставки газа в Иран, соблюдая условия двустороннего соглашения, Национальная иранская газовая компания «не прилагает необходимых усилий для погашения своего долга за ранее поставленный в Иран туркменский природный газ», в результате чего «образовалась значительная задолженность иранской стороны».

Ситуация с Азербайджаном, страной, с которой Туркменистан граничит по Каспийскому морю – довольно непроста. Азербайджан никогда не объявлял о нейтралитете, но с мая 2011 года является членом Движения Неприсоединения, объединяющей 120 государств мира на принципах неучастия в военных блоках. На территории Азербайджана нет иностранных военных баз.

Туркменистан и Азербайджан в настоящее время не договорились по поводу территориальной принадлежности нефтеносного каспийского шельфа. Речь идет о нефтяных месторождениях «Хазар» по-туркменски, «Азери» по-азербайджански, «Осман» по-туркменски, «Чираг» по-азербайджански, «Кяпаз» по-туркменски, «Шах-Дениз» по-азербайджански. Случались и вспышки напряженности. Известно, что 16.06.2012 года МИД Туркменистана заявлял протест азербайджанской стороне «в связи с попытками осуществления противоправных действий со стороны азербайджанской пограничной службы в отношении гражданского судна, проводящего научно-исследовательские работы в секторе Каспийского моря, не имеющего никакого отношения к Азербайджану». В споре за шельф Каспия участвуют и Казахстан с Ираном, что практически гарантирует его нерешаемость на долгие годы. Этот спор является одним из факторов, фактически блокирующих проект строительства Транскаспийского газопровода, для поставок газа в ЕС.

Два других соседа Туркменистана – Казахстан и Узбекистан. Первый с 15 мая 1992 года входит в ОДКБ. Второй – с августа 2012-го нейтральный в военном отношении. Но это направление туркменской политики объединяет один общий и крупнейший геополитический игрок – Китайская Народная Республика.

14.12.2009-го состоялась официальная церемония открытия газопровода Туркменистан-Китай, 1900 километров которого проходит по территории Туркменистана, Узбекистана и Казахстана и еще 4500 – непосредственно по территории Китая. Его строили два года, с 2007-го, а само строительство обошлось в сумму более 6,5 млрд. Уже 29.08.2008-го во время официального визита в Ашхабад лидера КНР Ху Цзиньтао было подписано соглашение об увеличении мощности строящегося трубопровода из Туркменистана в Поднебесную с 30 до 40 миллиардов кубометров газа в год.

3.09.2013-го во время визита Председателя КНР Си Цзиньпина в Ашхабад была подписана совместная декларация КНР и Туркменистана, в которой констатировалось, что отношения Китая и Туркменистана достигли уровня стратегического партнерства. Самым важным результатом состоявшихся тогда переговоров стало закрепление статуса Китая, как главного партнера Туркменистана в сфере добычи и экспорта природного газа.

Огромный Китай и небольшой по сравнению с ним Туркменистан нашли много точек соприкосновения. Было констатировано, что Пекин готов активизировать взаимодействие с Ашхабадом в сфере безопасности и национальной обороны, в частности, в борьбе с «тремя силами зла», как в Китае называют терроризм, экстремизм и сепаратизм. В многочисленных публикациях СМИ по этому вопросу указывается, что Пекин ищет поддержки Ашхабада в совместном противодействии сепаратистскому движению в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, а конкретно – Исламскому движению Восточного Туркестана, которое, как  сообщают СМИ, имеет базы в Афганистане и Пакистане и сторонников в республиках Центральной Азии.

7.04.2015-го китайские СМИ сообщили о заседании в Пекине круглого стола на тему «Нейтралитет Туркменистана – залог мира и стабильности», на котором выступил заместитель министра иностранных дел КНР Чэн Гопин, заявивший, что «история уже доказала абсолютную правильность выбора нейтральной политики, сделанного Туркменистаном».

И, наконец, несколько слов о сегодняшних отношениях Украины и Туркменистана. Существуют достаточно публикаций в интернет-СМИ, где сообщается, что и на самом деле это довольно таки логично: в Ашхабаде, мягко говоря, без удовольствия наблюдали «евромайдан» и все события после него.

Факты же говорят о том, что Туркменистан ограничил контакты с постевромайданным Киевом до уровня экономических и культурных отношений. 28-29.10.2015-го года по приглашению Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова состоялся официальный визит президента Украины Петра Порошенко в Туркменистан. Из скупых сообщений СМИ по этому поводу можно сделать вывод, что, как и во время переговоров руководства Туркменистана с прежним президентом Украины, речь шла об экономических двусторонних отношениях.

В июле 2016 года по приглашению Национального центра профсоюзов Туркменистана группа детей из Таджикистана, Украины и Молдовы приехала на отдых в Национальную туристическую зону «Аваза» на побережье Каспийского моря. 17.11.2016-го к 25-летию независимости Туркменистана была проведена выставка туркменского национального искусства, прошедшая в киевском отеле «Интерконтиненталь».

По некоторым данным, которые по объективным причинам совершенно нелегко проверить, ситуация с аннексией Крыма внесла изменения в позицию руководства Туркменистана. Известно, что в мае 2015 года по инициативе  туркменской стороны было прекращено действия Соглашения между Российской Федерацией и Туркменистаном об урегулировании вопросов двойного гражданства от 23.12.1993-го, но при этом было бы логичным предположить, что на территории Туркменистана продолжает проживать определенное количество граждан РФ, чьи интересы могут и решить защищать, в том числе и вооруженным путем.

По-видимому, этим и другими факторами и объясняется крайне осторожная позиция Туркменистана по всему спектру украино-российских отношений. Эта позиция полностью соответствует политике нейтралитета этой страны.

С одной стороны, Туркменистан был среди стран, которые 6.03.2015-го на заседании Совета министров иностранных дел стран СНГ в Бишкеке отказались подписывать документ, выражающий несогласие с санкциями против России. С другой Туркменистан 16.11.2016-го не принял участие в голосовании резолюции ООН, осуждающей ситуацию с правами человека в Крыму и призывающей Россию допустить на полуостров международных наблюдателей.

Вячеслав Пиховшек

Часть 1
Часть 3

Print Friendly, PDF & Email