В СМИ за пределами Туркменистана – немало критики политического режима этой страны, в частности – ситуации с правами человека. Много пишут и об абсолютизме туркменской власти.

Я работал в этой стране только дважды и по несколько дней, чего, конечно, совершенно недостаточно для хоть мало-мальски значительных, а, тем более, доказательных выводов.

Есть и один принципиальный момент: следует учитывать, что приехавший из Украины, да и вообще из другой страны человек практически неизбежно уже находится под влиянием либо российского, либо западного пиара в отношении этой страны. В четырех ситуациях, работы в Беларуси, Таджикистане, Казахстане и Туркменистане я убедился в том, что от влияния пропаганды России и Запада в отношении этих стран в интересах профессии следует немедленно абстрагироваться.

Из своих крайне немногочисленных, ни в коей мере не претендующих на обобщение наблюдений могу заключить, что в туркменском обществе существует определенный социальный пакт между властью и народом. Например, стоимость продуктов питания и коммунальных услуг совершенно невысока, по сравнению с другими постсоветскими республиками.

Взаимосвязь между нейтральным статусом той или иной страны и ее внутренней политикой – вещь достаточно условная. Грубо говоря, прямаой такой связи просто не существует. Нейтральными являются и Туркменистан, о котором в нетуркменских СМИ можно встретить разные публикации, и Австрия с Финляндией, страны, к качеству демократий в которых претензий не высказывается.

Первый вывод Туркменистана для Украины. Не подлежит сомнению то, что выбор нейтралитета был сделан политической элитой Туркменистана. С другой стороны, он оказался для этой страны оптимальным, ибо и во время президента Бердымухамедова в новое руководство Туркменистана не поставило под сомнение этот внешнеполитический статус.

Отсюда вывод для Украины: единожды продуманного и принятого решения надо держаться, реализовывать его и укреплять курс нейтралитета. А не дергаться в направлении различных центров влияния, как это произошло с Украиной.

Второй вывод Туркменистана для Украины: оптимальный выбор руководством этой страны времени для решения о нейтралитете, когда никто, ни Запад, ни Россия в период с 1991 по 1995 год не обладал в Туркменистане решающим влиянием. Это и называется грамотным использованием внешнеполитических обстоятельств.

Проиллюстрирую это достижение туркменской дипломатии на другом примере.

Противники украинского нейтралитета приводят, в качестве примера нарушение СССР самопровозглашенного нейтралитета Венгрии во время революции 1956 года. Напомню, что после избрания 23-24.10 1956-го нового руководства Венгерской партии трудящихся во главе с Имре Надем, СССР ввел на территорию страны войска. В попытке спасти власть и себя 1.11.1956-го Надь объявил о выходе Венгрии из Варшавского Договора и выбор ею нейтрального статуса, что совершенно не повлияло на решение Советского Союза при политической поддержке стран-членов Варшавского договора провести военную операцию «Вихрь» и заменить Надя на Яноша Кадара.

Принципиальная разница внешнеполитического положения Туркменистана в 90-х годах и Венгрии в 50-х ХХ века состояла в том, что Туркменистан обладал большим запасом маневренности во внешней политике. Для Венгрии, военного союзника Германии во Второй мировой войне, внешнеполитические обстоятельства сложились совершенно иначе. Интересы СССР и США были закреплены в итогах Второй мировой войны, и Советский Союз по идеологическим причинам не мог позволить себе уход Венгрии из социалистического лагеря, что было бы воспринято, как поражение.

Украина же не просто бездарно «профукала» время кристаллизации чужих геополитических интересов в отношении нашей страны и теперь существует в гораздо более тяжелых внешних условиях, чем в начале 90-х годов прошлого века. Все получилось намного, намного хуже.

В 1991 году всеукраинский референдум о независимости страны объединил народ Украины в желании строить свое независимое государство, и по умолчанию понимавшееся, как более справедливое, чем СССР. Это был народ, в котором не наблюдалось каких-либо существенных противоречий, некий прообраз гражданского общества, которое надо было развивать, вынося на высший уровень ценность гражданства Украины и жестко противостоя агрессивному украинскому национализму, который только годы впоследствии, после 1991-го, начал навязывать всему украинскому обществу примитивную, но действенную теорию «титульной нации».

Украина получила от времен УССР сверхмощную экономическую базу, которую тоже надо было развивать, укрепляя позиции украинского производителя на всех рынках мира. Таким национальным богатством, каким для Туркменистана выступает газ, для нашей Родины было (как минимум) ее географическое положение, т.е. транзитный потенциал.

Украина 1991 года – страна с закрепленной на карте и на местности государственной границей только на западе страны. Вопрос делимитации границы надо было решать – с РФ и с Беларусью. Только в июле 2013 года, при Викторе Януковиче, в ходе визита президента Беларуси Александра Лукашенко в Киев был подписан протокол об обмене грамотами о ратификации договора между Украиной и Беларусью о государственной границе. До этого украинско-белорусская граница протяженностью в 1084 км была определена договором между Украинской ССР и Белорусской ССР от 1990 г. Но и этот вопрос нельзя считать решенным: 5.05.2016-го появились сообщения о том, что местные жители Любешовского района Волынской области заблокировали демаркационные работы Беларуси на границе с Украиной: их не устраивает то, что Жировский водный канал, который проходит вдоль границы, и в соответствии с договором отошел к Беларуси. Помощник главы Госпогранслужбы Украины Олег Слободян заявил в этой связи, что «причиной акции местных жителей является не защита государственных интересов, а обычная для региона нужда — брать из канала воды для мытья янтаря».

Не является особенностью Украины, которая отличает ее недавнюю историю от туркменской, базирование Черноморского флота в Крыму. На территории Туркменистана тоже базировалась крупная группировка советских, а затем российских войск.  Как выше уже говорилось, в 1992-1994 году в Ашхабаде координацию Туркменистана и России  в военной сфере обеспечивала оперативная группа Минобороны РФ в составе отдельного батальона связи, узла связи, роты охраны, отдельной транспортной эскадрильи, плюс – два зенитных ракетных полка. Отдельно существовавшей оперативной группе ФПС России численностью около 3 тысяч человек были подчинены 170-й авиаполк, 46-й отдельный дивизион пограничных сторожевых кораблей, школа сержантского состава. Но наличие российских военных на территории Туркменистана не чинило критических препятствий для движения этой страны к нейтралитету.

Как видим, стартовые условия Украины и Туркменистана при обретении независимости во многом были похожи, при наличии, конечно, некоторых особенностей. Если Киеву всегда было необходимо считаться с базированием в Крыму Черноморского флота РФ, то Туркменистан был вынужден решать крайне непростой вопрос соседства с Афганистаном.

А вот как решали свои задачи каждая из стран – здесь пути Украины и Туркменистана и разошлись.

В то время, как руководство Туркменистана нацелило весь аппарат страны на разработку и на реализацию курса нейтралитета, 25 лет независимости Украины – это сплошные дергания. То ЕС, то Таможенный Союз. То курс на НАТО, то внеблоковый статус. Постоянное манипулирование народом Украины дезориентировало людей. Это заигрывание то с Россией, то со США, то с ЕС.

Такая политика никогда и ни у кого в мире уважения не вызывает.

Третий вывод Туркменистана для Украины: нейтралитетом надо заниматься. Заниматься и заявлениями, и действиями, причем постоянно, все время, реагируя на все мировые и региональные проблемы, ничего не упуская и все замечая.

Когда в июле 2010 года был принят, а затем и подписан Закон Украины «Об основах внутренней и внешней политики»,  запрещавший членство страны в любых военно-политических союзах, никто дальше пропагандой украинской внеблоковости не занимался. Если в Туркменистане тысячи человекочасов работы руководства страны и управленческого аппарата были потрачены для пропаганды нейтралитета своей страны внутри и вне ее, то в Украине обошлись принятием закона, фактически – политическим заявлением.

Более того, в Туркменистане, по сравнению с Украиной, применили ноу-хау: многочисленную туркменскую диаспору во многих странах мира убеждали, как это произошло на III Конференции Гуманитарной ассоциации туркмен мира, быть «агентами» туркменского нейтралитета. Украинская же диаспора в странах Запада, будучи традиционно политически активной, сама влияла на руководство страны, толкая ее только в одном направлении.

Более того, от политических заявлений, т.е. деклараций в Туркменистане перешли непосредственно к действиям, которые и доказали, что нейтралитет для этой страны – не просто не пустой звук, а мерило действий. И в региональных и в мировых вопросах Туркменистан действовал, не давая себя сбить с позиции равноудаленности и наличия только собственных национальных интересов.

В настоящее время Туркменистану удается удерживать нейтралитет в качестве главного внешнеполитического курса страны. Эта страна, в отличие от Украины действительно не стала разменной пешкой в игре крупных геополитических игроков и реализует свои собственные национальные проекты – в отношениях с ближними и дальними соседями.

А ведь могло все сложиться и по-другому. Страна с 30% мировых запасов газа могла быть разодрана политическими группами, ориентировавшимися на разные страны. Треть мировых запасов газа – серьезный приз для любого геополитического игрока. И вот здесь зададимся риторическим и гипотетическим вопросом: если бы это произошло, то сумел ли народ Туркменистана хоть в какой-то мере воспользоваться богатейшими недрами своей страны?

Третий вывод Туркменистана для Украины – для успеха политики нейтралитета принципиально важно синхронизировать выбор этого курса с выходом страны из экономического кризиса за счет собственных, внутренних резервов. Напомню, что сейчас Украина – страна без экономики, «наркоман» на игле МВФ.

Выходу на политику нейтралитета должна предшествовать политика развития экономики Украины за счет собственных сил. Так работали в Туркменистане. Нам, в Украине, надо действовать аналогично, принимая во внимание тот важнейший факт, что наша страна в настоящее время критически финансово зависима от МВФ, что деньги фонда составляют основу внешнего управления Украиной. В Туркменистане такой ситуации никогда не допускали. Минимум с 1998 года эта страна полностью себя сама обеспечивала.

Но в таком случае зададимся вопросом: существовал ли в прошлом Украины момент, складывались ли раньше обстоятельства, когда в силу уровня экономического развития наша страна могла позволить себе нейтралитет?

Да. Лучшим временем для обретения нейтралитета следует считать период до первой попытки государственного переворота, т.е. до 2004 года, когда экономика демонстрирует, по официальным данным, 12,6% роста. В 2005 году, первом  первого госпереворота, рост сократился до 1,5%, темпы роста экономики упали в 10 раз. Второй такой период в новейшей истории страны — 2007 год, когда экономикой вновь руководят Виктор Янукович и Николай Азаров. Номинальный ВВП в 2007 году вырос по сравнению с 2006 г. на 176 млрд. грн. и составил 721 млрд. грн., в долларовом выражении — $143 млрд., что значительно больше, кстати, чем в 2015 г. Средняя заработная плата к декабрю 2007 г. выросла со 1112 грн. в месяц до 1675 грн. в месяц, т.е. увеличилась на 563 грн. или на 51% при инфляции 16,6%, т.е. реальная заработная плата выросла на 34,4%.

Следующая, очередная попытка выхода Украины на нейтралитет должна сопровождаться независимой экономической политикой.

Четвертый вывод Туркменистана для Украины: нейтралитетом надо заниматься, укрепляя свою оборону.

Журналист Сергей Сидоренко пишет 4.01.2016-го на популярном ресурсе «Европейская правда»: «нужно освежить память тех, кто считает, что «внеблоковость» дала Украине хоть что-то положительное. И напомнить, что сейчас сотрудничество с Альянсом нужно нам и используется нами для усиления армии, развалившейся в период «внеблоковости». А армия нужна, чтобы защищать страну от российской агрессии, если кто вдруг не заметил».

Объявленная в июле 2010 года Законом Украины «Об основах внутренней и внешней политики» внеблоковость была правильным шагом. Но – недостаточным. Идею внеблоковости надо было развивать до нейтралитета. Надо было заниматься и армией. Ее переоснащением, в том числе и за счет закупок импортной техники в тех сферах обороны, которые в них нуждаются. Переподготовкой, повышением квалификации военных. Конкретные действия Туркменистана и в этом направлении демонстрируют то, что должна была делать, но, к сожалению, не делала Украины.

И, наконец, зададимся вопросом: что дальше ожидает курс нейтралитета Туркменистана?

Крайне трудно отвечать на нечто гипотетическое. Будущее отнюдь не гарантировано ни от каких угроз, потрясений, и, как минимум, в одном можно быть уверенным: вряд ли в отношении этой страны не будут предприниматься жесткие действия геополитических игроков, с намерением втянуть Туркменистан в свою орбиту.

Многое будет зависеть от мудрости политической элиты этой страны, в том, как ей удастся провести свою родину через многочисленные рифы проблем современного мира, существующих и тех, которые будут иметь место в будущем. Все, абсолютно все в будущем Туркменистана зависит от того, насколько эта страна удержит свое намерение не стать разменной пешкой в геополитических играх.

В истории человечества существует примеры успешного развития государств, в прошлом протекторатов. Туркменистан вышел из СССР, а на предыдущем витке развития цивилизации это удалось Объединенным Арабским Эмиратам. Прототип этого государства в 1869 г. — Договорной Оман, полностью зависимый от Великобритании.

В начале 20-х годов ХХ века в Договорном Омане началась борьба за независимость, которая завершилась только 2 декабря 1971 года тем, что шесть из семи эмиратов Договорного Омана объявили о создании федерации под названием Объединенные Арабские Эмираты. Пятьдесят лет понадобилось для создания нового государства и еще почти сколько же для постепенного повышения уровня жизни населения. В ОАЭ проводится сознательная и целенаправленная политика, направленная на постоянный рост благосостояния людей с паспортом этой страны, для чего всегда нужны деньги и время.

Никто сейчас не может сказать, удастся ли Туркменистану повторить успех ОАЭ, в части экономического развития. Но грамотная, экономически прагматичная политика страны наверняка означает новые деньги для государственного бюджета. А нейтралитет и обеспечивает Туркменистану драгоценное время для экономического развития.

Вячеслав Пиховшек

Часть 1
Часть 2

Print Friendly, PDF & Email