Все эти меры (а мы назвали лишь главные, не вдаваясь в детали, которые тоже задевают интересы многих и многих греков) вызвали бурное возмущение и массовые акции протеста, так что затягивать проведение давно назревших внеочередных парламентских выборов стало уже невозможно. Они состоялись в начале мая 2012 года и привели к резкому изменению сложившегося за многие годы соотношения сил в высшем законодательном органе. Собственно, всем было ясно, что в новых условиях и состав парламента будет иным, чем прежде, однако никто не смог предсказать, насколько сильно он изменится и в какую сторону.
На 300 мест в парламенте претендовали 11 политических партий, из коих 7 сумели преодолеть 3%-ный барьер. Прежние правящие партии при этом потерпели сокрушительное поражение. Настоящему разгрому подверглась парламентская фракция ПАСОК: из 160 мандатов ей удалось сохранить лишь 41, заняв на выборах «утешительное» третье место с 13,2% голосов избирателей (прежде ее поддерживали 44%). Потери «Новой демократии» были не столь тяжелыми, но и ее поддержка сократилась с 33,5% до менее 19%, что дало партии 108 мандатов (первое место среди фракций парламента, не позволяющее, однако, «новым демократам» самостоятельно сформировать кабинет министров). На второе место между ними вклинилась СИРИЗА (Коалиция радикальных левых): число поданных за нее голосов возросло почти в четыре раза — с 4,5% до 16,8%, что дало левым радикалам 52 мандата. СИРИЗА — довольно пестрая коалиция — в 1990-е годы объединила в своих рядах группы левосоциалистических элементов, некоторых бывших коммунистов, исключенных из КПГ за оппортунизм, а также немногочисленных греческих маоистов, троцкистов и «еврокоммунистов» (это течение в компартиях отвергает лозунг диктатуры пролетариата и выступает за сохранение многих порядков традиционного буржуазного государства). Теперь она превращалась в самостоятельную партию. Основа ее позиции на выборах — резкое несогласие с новыми займами и политикой безоговорочной капитуляции перед требованиями иностранных кредиторов.
Остальные четыре партии не претендовали на создание кабинета, но могли в сложившейся ситуации поддержать ту или иную из ведущих сил и благодаря этому иметь определенное влияние в коалиционном правительстве. Две из них были совершенно новыми, созданными уже после начала кризиса. Партия «Независимые греки» образовалась из числа бывших активистов НД и небольшой части ПАСОК, не поддержавших мероприятия Пападимоса и его «технического» кабинета. Такая позиция обеспечила ей симпатии почти девятой части избирателей и дала 33 мандата. Другая новая партия — ДИМАР («Демократические левые») — состояла в основном тоже из «изгнанников», только вышедших из СИРИЗА. Ее лидеры занимали умеренные социал-демократические позиции, поддерживая Евросоюз и добиваясь взаимопонимания с ПАСОК. Их поддержали всего 6% избирателей, но 19 мест в парламенте ДИМАР все же завоевала. Компартия Греции, которая стояла и стоит на твердых позициях недопустимости любых мер, бьющих по интересам трудящихся слоев населения, — а потому однозначно отвергающая политику иностранных займов и полного подчинения страны требованиям кредиторов, — увеличила свое представительство в парламенте с 21 до 26 мест.
Самым тревожным итогом выборов стал своеобразный триумф крайне правой партии «Хриси авги» («Золотая заря»). Многие в Греции считают эту партию откровенно неофашистской (в ее печатном органе, кстати, не раз появлялись статьи, прославляющие «третий рейх»), а некоторые правозащитные организации за рубежом относят ХА к организациям, «исповедующим идеи неонацизма, расовой и национальной исключительности». Идеалом государства для этой партии являются Древняя Спарта с ее тотальной милитаризацией и жесткой дисциплиной, а также диктатура крайне правого деятеля И. Метаксаса в 1936—1941 годах. Созданная еще в начале 1990-х, партия «Хриси авги» не пользовалась симпатиями в стране. На выборах 2009 ее поддержали всего 0,3% избирателей. Зато смятение, вызванное финансовым кризисом, принесло ей 7% голосов и 21 место в парламенте. Этот факт вызвал озабоченность некоторых видных деятелей ЕС, которые стали высказывать опасения, не приведут ли попытки их диктата в отношении Греции к такому же развитию событий, какое наблюдалось в Германии начала 1930-х. Тогда, как известно, кабала Версальского договора и тяжелейшие последствия мирового экономического кризиса очень помогли нацистам Гитлера завоевать поддержку значительной части немецких избирателей и прийти к власти легальным путем.
После объявления результатов голосования, по греческим законам, право сформировать коалиционный кабинет предоставляется сначала лидеру самой крупной парламентской фракции. На процедуру отводится всего три дня. Затем, в случае неудачи, такое право — тоже на три дня — дают лидеру второй по численности фракции, затем — лидеру третьей. За девять дней ни одному из этих видных политиков не удалось сформировать «лоскутную» коалицию из множества мелких фракций, после чего президент Греции на законных основаниях объявил о роспуске парламента и назначил новые внеочередные выборы.
Они состоялись в середине июня и принесли результаты, заметно отличающиеся от майских. Те же семь партий разделили места в парламенте, причем порядок их следования друг за другом в порядке убывания численности фракций практически не изменился, но на повторных выборах явно проявилась обеспокоенность избирателей отсутствием в стране полноценного правительства. В условиях кризиса допускать подобное нельзя. Поэтому многие избиратели, отдавшие в мае свои голоса мелким партиям, предпочли перестроиться и проголосовать за менее симпатичные им, быть может, зато крупные партии, способные сформировать более или менее крепкий кабинет.
«Новая демократия», послушно голосовавшая за все драконовские меры Пападимоса, теперь заявила о желательности смягчения режима жесткой экономии. Этого оказалось достаточно, чтобы почти вернуть ей прежнее положение в парламенте: без малого 30% голосов и 129 мандатов. СИРИЗА, со своей стороны, тоже «подросла» в полтора с лишним раза: почти 27% голосов избирателей и 71 место в парламенте. Этот «перерасчет» произошел за счет более мелких партий, которые понесли потери, поскольку не могли претендовать на формирование кабинета. Меньше других потеряли «Демократические левые» (лишились 2 мест) и «Хриси авги» (минус три места). ПАСОК, напротив, продолжила крутое падение и потеряла еще 8 мандатов, сохранив всего 33.
Новое распределение мандатов позволило, наконец, трем партиям договориться о формировании коалиционного кабинета. После всех треволнений и потрясений портфели в нем поделили в основном знакомые по прежним кабинетам лица. Возглавил правительство, как и положено, лидер НД 60-летний Антонис Самарас, а на правах младших партнеров в кабинет министров вошли изрядно потрепанная ПАСОК (сохранившая доверие лишь одного из каждых восьми избирателей) и давно мечтавшие о союзе с ней «демократические левые», выступившие, как и НД, за продолжение режима жесткой экономии — в немного смягченном варианте. Эта «мягкая» экономия в конце концов вылилась в новые займы ради уплаты процентов по старым и в новый налог на недвижимость — тот самый, который стал легче для богатых и тяжелее для беднейших слоев населения. Продержавшись у власти два с половиной года (вместо положенных четырех), это правительство пало, а новые внеочередные выборы состоялись в январе 2015 года.
У ВЛАСТИ — «РАДИКАЛЬНЫЕ ЛЕВЫЕ»
Пока привыкшие к власти НД и ПАСОК вместе с ДИМАР (перебежчиками из СИРИЗА) проводили непопулярную политику, СИРИЗА набирала очки в оппозиции, критикуя буквально каждый шаг кабинета министров. В январе 2015 года пробил ее звездный час. На выборах партия получила поддержку более чем 36% населения и взяла 149 мест в парламенте (для формирования правительства необходимо как минимум 151). НД пришлось снова несколько потесниться, потеряв 53 мандата, а фракция ПАСОК стала самой маленькой в парламенте: всего 13 депутатов вместо имевшихся тремя годами ранее 160. Самая крупная еще недавно парламентская партия едва преодолела теперь 3%-ный барьер, а ее партнеры по коалиции — ДИМАР — вообще лишились мандатов и фактически сошли с политической арены. (В 2015 обе партии объединились, получив в парламенте 17 мест).
Войти в коалицию с победителями согласились «Независимые греки» (АНЭЛ), сохранившие после выборов 13 мандатов. Эта добропорядочная буржуазная партия, в принципе сама относящая себя к правым, не согласилась с НД (в которую ранее входили почти все нынешние депутаты от АНЭЛ) в вопросе фактического отказа от национального суверенитета и послушного следования в фарватере стран-кредиторов. Такая позиция и объединила их с СИРИЗА, которая позиционирует себя как марксистская или «почти марксистская». Таким образом, СИРИЗА стала ведущей силой в правительстве, а возглавил его молодой лидер партии Алексис Ципрас (ему тогда было всего 40 лет).
По сравнению с правительством, любая оппозиция обычно находится в выигрышном положении: критиковать других гораздо легче, нежели делать что-либо самим. Но вот ситуация диаметрально изменилась, и теперь уже СИРИЗА, долго просуществовавшая в оппозиции, приняла на себя ответственность за дальнейшее развитие событий в Греции.
С самого начала премьер и его министры заняли жесткую позицию. Они заявили, что не намерены сотрудничать с миссией «тройки» кредиторов. Греция стала настаивать на списании части внешнего долга и реструктуризации остающейся части, поскольку чрезмерная экономия ведет к удушению экономики страны, а в таких условиях выплата колоссального долга становится полной утопией. Ситуация становится все хуже и хуже, и кредиторы вряд ли выиграют, если Греция потерпит полную экономическую катастрофу.
Переговоры с кредиторами, несмотря на логичность заявлений нового правительства, пошли очень трудно. МВФ, например, такой партнер, который плохо воспринимает логику, если она не сулит ему гарантированной постоянной прибыли. ЕЦБ был возмущен тем, что заявления нового греческого правительства привели к очередному падению курса евро по отношению к американскому доллару. Германия, которая задает тон в ЕС, и которая взяла на себя основную часть первых займов грекам, категорически настаивала на своевременной выплате долга в полном объеме.
Когда стало ясно, что склонить заимодавцев к разумной уступчивости не удается, греческое правительство отказалось 5 июня перевести очередной платеж Международному валютному фонду. В течение июня Греции предстояло выплатить по займам свыше 1,5 млрд евро четырьмя траншами, и А. Ципрас предложил объединить эти выплаты в один транш 30 июня. Через шесть дней МВФ прекратил дальнейшие переговоры, а кредитный рейтинг Греции был понижен до худшей категории. Это, в свою очередь, означает, что государство может получать займы на крайне невыгодных условиях: на короткие сроки и под очень большие проценты, поскольку считается ненадежным должником.
Параллельно с переговорами Афины прилагали собственные усилия по изысканию новых значительных финансовых ресурсов. Так, в мае 2015 года был снят прежний запрет на продажу контрольного пакета акций порта Пирей — морских ворот Афин и крупнейшего порта Греции. Заинтересованность в его приобретении проявила китайская государственная компания «Коско» (Cosco), которая с 2010 года арендовала этот порт (еще при правительстве Пападимоса) сроком на 35 лет, за что заплатила в греческую казну свыше 4 млрд долларов.
А. Ципрас до последней возможности пытался продолжать переговоры с двумя оставшимися кредиторами, хотя надежды на успех таяли буквально на глазах. В конце июня наступила развязка. Афинам предложили продление прежнего соглашения о финансовой помощи еще на пять месяцев, но условия оказались жестче, чем в предварительном меморандуме ЕС. Да и все равно — даже такая помощь не покрывала потребностей Греции на ближайшее время. Премьер-министр отказался подписать столь невыгодное соглашение и подверг резкой критике позицию лидеров Евросоюза. Он сказал, что принципы ЕС, когда к нему присоединилась Греция, «не были основаны на шантаже и ультиматумах». Но отказ от соглашения не решал ни одной из проблем, стоящих перед Грецией и требующих решения.
На следующий же день было объявлено о проведении 5 июля общенационального референдума о принятии условий иностранной финансовой помощи. Одновременно правительство приостановило работу финансовых учреждений, чтобы не допустить оттока денежных средств за пределы страны. 1 июля государство допустило дефолт — долги в сумме 1,54 млрд евро так и не были уплачены Международному валютному фонду в течение июня.
На референдум был вынесен ясно сформулированный вопрос: «Следует ли принять условия соглашения, предложенные Комиссией ЕС, ЕЦБ и МВФ?» Ответ избирателей был тоже вполне ясным: 61,3% сказали «Нет», тогда как 38,7% ответили «Да». Греки не пожелали затягивать удавку МВФ и ЕС на своей шее.
Тем не менее, новый тур переговоров с кредиторами прошел совсем плохо. Германия задала тон в выдвижении ультимативных требований по отношению к Греции. У «тройки» явно доминировало желание проучить слишком строптивых греков, а правительство СИРИЗА и АНЭЛ оказалось не готово к решительному противостоянию требованиям могущественных «партнеров». Ряд серьезных экономистов как в самой Греции, так и за ее пределами считают, что выход из зоны евро принес бы пользу греческой экономике и позволил бы со временем преодолеть кризис, выхода из которого в нынешних условиях не видать. При этом отпадала бы нужда в чрезмерной экономии средств. И все же Ципрас почел за благо капитулировать и согласился на условия даже худшие, нежели предлагавшиеся до референдума и отвергнутые народом Греции. В частности, предусматривалось повышение НДС; повышение пенсионного возраста до 67 лет (для мужчин и женщин) — при новом снижении размера пенсий; дальнейшая приватизация государственной собственности — со всеми негативными последствиями для работников.
Евросоюз согласился на этих условиях предоставить Греции заем еще на 86 млрд евро. Голосование в парламенте по вопросу принятия условий кредиторов привело к правительственному кризису. Условия ЕС и ЕЦБ прошли — их поддержало как правительство, так и оппозиционные правые партии, — но свыше 30 депутатов от СИРИЗА, принадлежащие к ее левому крылу, проголосовали против, а 26 из них вышли из фракции, тем самым лишив ее большинства в парламенте. Ципрас ушел в отставку, и 20 сентября 2015 года в стране прошли внеочередные (уже в который раз!) выборы.
БОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОСТАЮТСЯ
К удивлению, многих наблюдателей и политологов, греки подтвердили мандат доверия правительству А. Ципраса. Его считают борцом, которого загнали в угол, из-за чего он вынужден применять в борьбе любые приемы, по ситуации. Партии правящей коалиции понесли минимальные потери, сохранив в парламенте 155 мандатов (145 — СИРИЗА и 10 — АНЭЛ), что позволило им снова сформировать кабинет министров.
И все же, приняв буквально силой навязанные им решения, противники полного подчинения Греции диктату МВФ и Евросоюза не сложили оружия и продолжили борьбу. Конечно, были новые попытки выкручивания рук Греции, были новые угрозы и ультиматумы. Не было недостатка и в резких заявлениях из Афин. После многих сложных поворотов удалось достичь первой скромной победы: в начале мая нынешнего года ЕС согласился списать 20% общего долга Греции — 64 млрд евро.
Прямо скажем, что кредиторы мало что на этом «благотворительном» акте теряют, и дело здесь не только в том, что полный экономический коллапс одного из членов Евросоюза больно ударит по остальным. Экономика их достаточно тесно переплетена, а уж выплата долгов в случае такого краха вообще окажется под большим вопросом и может быть отложена до «греческих календ», как говаривали древние римляне. А при списании части долга кредиторы, можно считать, не понесли даже реальных убытков: проценты по займам в 2-3, а то и более раза превышают сумму основного долга, так что списанная сумма на самом деле давно уже Грецией погашена. Здесь нет и намека на убытки, разве что размер прибыли несколько уменьшится, но вот уж на это можно пойти, чтобы избежать еще больших потерь, а они неизбежны, если должник рухнет под непосильным долговым бременем. С другой стороны, правительству Ципраса теперь есть что предъявить своим избирателям. Пусть и частично, но предвыборные обещания партии СИРИЗА начинают осуществляться.
Но и при таком повороте событий радости не заметно ни в самой Греции, ни в странах-партнерах. Кредиторы все же недовольны вынужденным отказом от лакомого куска в десятки миллиардов евро, а сами греки далеки от ликования. Остаются еще 260 млрд евро, подлежащих выплате — плюс очень немаленькие проценты! — а главное, остаются в силе все меры жесткой экономии, введенные прежними правительствами и нынешним. Жизнь греков легче не стала, и радужных перспектив пока никто из них не видит. Вот и уменьшается из года в год население страны — одной из средиземноморских жемчужин. Кто может, предпочитает уезжать в более благополучные на сегодня страны. А что же делать тем, у кого таких возможностей нет?
Не рассеивается финансовая тьма, окутавшая этот благословенный уголок Европы, и многие люди задаются вопросом: настанет ли после мрака этой ночи новый рассвет и не взойдет ли над страной «Золотая заря» («Хриси авги»), как случилось в Германии 1933 года?
Тарас Стецюк
