Греция, Греческая Республика
Площадь: 132 тыс. кв. км (почти в пять раз меньше Украины)
Население, оценка 2010 г.: 11,3 млн чел.;
оценка 2013 г.: 10,8 млн чел. (примерно в четыре раза меньше Украины)
Столица — Афины, население 3,1 млн чел. (Киев — 2,9 млн чел.)
Государственное устройство: парламентская республика.
Валовой внутренний продукт: 207 млрд долл. (в полтора раза больше Украины), или 18 800 долл. на душу населения (в шесть раз больше Украины)
Индекс человеческого развития (условный суммарный показатель уровня жизни, образования, долголетия): 0,86 (29-е место в мире, Украина занимает 81-е место)
Чего этим грекам не хватает и чего, собственно, они хотят? Ведь живут они в мирных условиях, террористы их тоже не донимают; жизненный уровень весьма неплохой, социальные гарантии надежнее, чем здесь. В Евросоюз Греция вступила еще в январе 1981 года, став десятым членом ЕС, с 2001 года присоединилась к зоне евро. А страна уже лет шесть бурлит. Она стала фактически банкротом с вытекающими отсюда грустными последствиями. Заметно возросла социальная напряженность. Редкая неделя обходится без митингов, демонстраций, забастовок. Парламентские выборы проходят, бывает, по два раза в год (как в 2012 и 2015), звали граждан и на референдумы для решения принципиально важных вопросов. Не утихают дебаты: оставаться ли в еврозоне или же восстановить национальную валюту? А может, лучше вообще выйти из ЕС? Кое-кто из заправил Евросоюза и сам хотел бы вытолкнуть Грецию из объединения западноевропейских стран. Так что же все-таки происходит в стране, которая еще недавно казалась такой уютной, стабильной, едва ли не раем для многочисленных туристов?
КАК ВОЗНИК КРИЗИС
Лет восемь-девять назад во всем мире появились признаки очередного финансового кризиса. Греция оказалась среди тех стран, которые наиболее болезненно реагировали на неблагоприятные изменения: рай для туристов, как выяснилось, имеет оборотную сторону для своих постоянных обитателей: финансовое благополучие страны и ее граждан слишком сильно зависит от сферы услуг. Когда в других государствах стали чуть затягивать пояса, греки почувствовали это быстро. Сокращение туризма и притока валюты в Грецию обострило давние проблемы, назревавшие уже с момента вступления Греции в зону евро.
Как вскоре выяснилось, сменяющие друг друга правительства были единодушны, по крайней мере, в одном: они дружно подтасовывали официальную статистику, чтобы хронический дефицит бюджета выглядел пристойным и позволял брать иностранные займы на весьма выгодных условиях. В реальности же картина была довольно мрачной. Тени еще сильнее сгущались, если учитывать неприглядные реалии политической жизни. Греция — одна из тех стран ЕС, где очень широко распространена коррупция (как взятки, так и хищения государственных средств). К тому же в течение целых десятилетий многие граждане привыкли систематически недоплачивать налоги, что также мешало оздоровить бюджет, причем самые богатые, как водится, платили меньше всего налогов. По традиции, в такой ситуации правительства всегда прибегали к помощи печатного станка: валюта обесценивалась, нарастала инфляция, но с внутренними обязательствами худо-бедно удавалось справляться. Теперь же для греков эта лазейка оказалась закрытой — страна пользуется евро, а не своей прежней национальной валютой. Реальную ситуацию с бюджетом было вынуждено прояснить в конце 2009 года правительство Георгиоса Папандреу, лидера партии ПАСОК (Всегреческое социалистическое движение). После этого Греции пришлось просить Евросоюз о срочной широкомасштабной помощи, без которой страна неминуемо стала бы банкротом, а это чувствительно ударило бы по евро — значит, по интересам всех стран Евросоюза (кроме, может быть, Великобритании, которая сохранила, как известно, свою национальную валюту — фунт стерлингов).
Решение вопроса зависело в первую очередь от самой богатой и сильной страны ЕС — Германии. Желая предотвратить финансовый крах партнера, грозивший серьезными неприятностями всем членам ЕС, не исключая и Германии, ее канцлер Ангела Меркель после некоторых колебаний дала свое согласие, и в мае 2010 года Евросоюз одобрил программу финансовой помощи Греции. Позднее эта программа дважды расширялась, и к настоящему времени внешний долг Греции далеко превысил 300 млрд евро, приближаясь к суммарному размеру двух годовых бюджетов страны (средняя задолженность других стран ЕС колеблется на уровне 80-90% годового бюджета каждой). Причем новые займы на сумму в десятки миллиардов евро идут уже не на оздоровление экономики страны, а на обеспечение выплаты процентов по прежним займам: собственных средств обедневшей Греции на эти цели катастрофически не хватает. Образовался порочный круг, и вся затея стала не концом кризиса, а лишь его драматическим началом. Дальше становилось все хуже и хуже.
Ни ЕС вообще, ни Германия в частности не склонны заниматься благотворительностью на международной арене. Займы грекам напрямую увязывались с драконовскими мерами жесточайшей экономии и введением фактического контроля над финансами Греции со стороны «тройки»: ЕС, ЕЦБ, МВФ (Евросоюз, Европейский Центробанк, Международный валютный фонд). А контроль над финансами, с какой стороны ни посмотри, означает полную зависимость формально суверенного правительства от решений, «подсказок» и «рекомендаций» упомянутой тройки кредиторов. Без их одобрения нельзя сделать буквально ничего. Ведущая же роль в МВФ принадлежит, как известно, США, а в ЕС и ЕЦБ — Германии.
Понятно, что меры жесткой экономии, на которые греческое правительство вынуждено было пойти под давлением кредиторов, вызвали накал страстей в обществе и спровоцировали широкомасштабные волнения в столице и других городах страны.
Ведь что скрывается за обтекаемым понятием «меры экономии»? Бюджет, страдавший хроническим дефицитом, должен во что бы то ни стало обрести положительное сальдо, иначе с долгами вообще никогда не удастся расплатиться. Ради достижения цели кредиторы требуют резко сократить количество рабочих мест в государственном секторе — при этом чиновники (особенно высокого ранга) несут наименьшие потери, а основные сокращения затрагивают малообеспеченных рядовых граждан, выполняющих вспомогательную работу в государственных учреждениях или же на предприятиях, принадлежащих государству. Одновременно с этим подлежат решительному сокращению всевозможные социальные выплаты, прежде всего пенсии и пособия. Страдают от этой меры больше всех опять же социальные низы, у которых, как правило, нет источников дохода помимо зарплаты или пенсии.
О значительном росте цен на все товары, в том числе на предметы первой необходимости, говорить вообще не приходится — в условиях финансовой нестабильности иначе и быть не может.
Третье требование заимодавцев — значительное повышение размера налогов, а также введение новых податей. В частности, правительству пришлось ввести налог на недвижимость. Здесь необходимо пояснить, что греки имеют один из самых высоких в Европе показателей обеспеченности собственным жильем. Иначе говоря, очень многие живут не в съемных квартирах многоэтажек, а в своих домах. Не следует думать, будто греки так процветают, что у них сплошные виллы: в большинстве случаев речь идет о скромных домиках, а то и трущобах в городе, а еще чаще — о домах в сельской местности, в том числе и хибарах бедняков. Однако сельских жителей в Греции относительно много (в процентах от общей численности населения), отсюда и высокий показатель владения недвижимостью.
Налог охватил не только жилье, но распространился и на крестьянские поля, и на здания офисов и магазинов, что неизбежно породило новый, далеко уже не первый виток роста цен. Неудивительно, что введение налога вызвало недовольство и у жителей городских трущоб, которые и без того еле сводят концы с концами, и у крестьян, которым приходится очень туго, и у обитателей внушительных столичных особняков, утопающих в садах: эти, просто не привыкли делиться с государством своими доходами (что и обеспечивает им весьма неплохой уровень жизни). Так что эта мера вызвала буквально всеобщее недовольство и, пожалуй, самые массовые протесты.
Реакция властей заслуживает внимания. С 1 января 2014 года вступил в силу новый закон о едином налоге на недвижимое имущество. В соответствии с этим законом, размер налога на электрифицированное жилье, а также на крупные дома в престижных городских районах существенно снижен, а вот на жилье неэлектрифицированное (те самые хибары на городских окраинах), а также на орошаемые поля, сады и огороды в сельской местности, напротив, увеличен.
Впрочем, эти меры, лишь разжигающие всеобщее недовольство, последовали уже после целого ряда исключительно непопулярных решений, принятых различными правительствами Греции под давлением иностранных кредиторов.
«ТЕХНИЧЕСКИЙ» ГРАБЕЖ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ
Острейший финансово-экономический кризис поставил в очень сложное положение ведущие политические партии Греции. В течение последних десятилетий страной управляли — то поочередно, то вступая в коалицию между собой — преимущественно две партии: левоцентристская ПАСОК и умеренно правая «Новая демократия». ПАСОК возглавила правительство после очередных выборов 2009 года, а следующие должны были состояться в 2013 году. Но теперь, в свете колоссальных займов и драконовских мер по обеспечению их выплаты, руководству страны явно требовался кредит доверия со стороны избирателей, рядовых граждан Греции. В то же время идти на внеочередные выборы при таких условиях было страшновато: ведь ясно, что масса избирателей не поддержит политику подчинения страны интересам иностранных кредиторов, к тому же больно бьющую по карману этих самых избирателей.
В итоге остановились на компромиссном решении: для проведения в жизнь непопулярных мер тогда же, в 2010, сформировали так называемое «техническое» правительство, не связанное прямо с парламентским большинством, хотя две основные партии гарантировали ему поддержку — без этого никакие законы просто не могли бы быть приняты. Поскольку такое правительство не может существовать долго без одобрения народом, оно сразу пообещало провести внеочередные выборы, однако не спешило с выполнением своего обещания, затянув эту важнейшую демократическую процедуру на долгие два года.
Во главе «технического» правительства поставили подходящую фигуру — беспартийного Лукаса Пападимоса. Этот 63-летний профессор экономики, долго учившийся и работавший в США, к моменту назначения уже восемь лет занимал пост вице-президента Европейского Центробанка, одного из главных кредиторов Греции. Судя по всему, его политика как главы правительства основывалась именно на этой тесной связи с ЕЦБ.
По настоянию Пападимоса (которому не было нужды отвечать перед избирателями, никуда его не избиравшими) были проведены решения, отвечавшие требованиям кредиторов. В частности, минимальная зарплата снижена на 22%, пенсии тоже снижены — кому на 7%, а кому и на 15%. Резко сокращены расходные статьи бюджета — в основном на социальные нужды и гуманитарную сферу, поскольку расходы, скажем, на оборону жестко увязаны с обязательствами в рамках НАТО. Сокращены, например, зарплаты учителям школ, врачам и персоналу муниципальных больниц, и другим категориям государственных служащих. Установлен график ускоренной приватизации предприятий, до сих пор находившихся в государственной собственности. Обычно это предприятия, требующие немалых капиталовложений и не дающие высокой прибыли, однако необходимые для нормальной жизни граждан и для функционирования всей экономики: скажем, некоторые виды транспорта, морские порты. Практически везде в Западной Европе государства владеют железными дорогами. Приватизация на практике означает резкое подорожание услуг такого рода — частный владелец, в отличие от правительства, не может позволить себе убытки.
Сведены почти к нулю расходы государства на трудоустройство безработных — получение работы часто подразумевает повышение квалификации или обучение новой специальности, — тогда как сама безработица возросла. За два года 15 000 работников государственного сектора (для маленькой Греции цифра весьма значительная, тем более что в госсекторе трудится меньшинство населения) для начала перевели в так называемый «трудовой резерв». Иными словами, людей фактически оставили без работы, но с сохранением 60% базового оклада (без обычных дополнительных выплат: за выслугу лет, сверхурочных и т.п.). А чуть позднее их стали уже окончательно увольнять, лишая и такой малости — в первую очередь тех, кто близок к пенсионному возрасту, а ведь именно эти люди практически не имеют возможности найти себе новую работу. На досрочную пенсию им в нынешних условиях тоже рассчитывать никак не приходится. Вот и думай, как выжить.
Тарас Стецюк
