Президент Реджеп Тайип Эрдоган воспринимает дело Джамала Хашогги как возможность поставить своего регионального и религиозного противника, Саудовскую Аравию, в неловкое положение.

Турция стояла на защите справедливости, не позволяя Саудовской Аравии избежать ответственности за убийство журналиста газеты Washington Post Джамала Хашогги.

Постоянный поток сообщений от контролируемых правительством Эрдогана новостных медиа за последние три недели выставил на всеобщее обозрение ужасные детали убийства и привлёк внимание всего мира к безжалостности молодого наследного принца Мухаммеда бин Салмана, пока администрация Дональда Трампа старательно пыталась не замечать происходящего.

Во вторник Эрдоган вновь привлёк всеобщее внимание к этому зверству, впервые заговорив о деле в выступлении перед членами его партии.

Он охарактеризовал убийство как «преднамеренное» и описал хронологию событий. Он также потребовал, чтобы саудовцы предоставили больше информации – многие вопросы так и остаются без ответов – и экстрадировали 18 подозреваемых, чтобы те предстали перед следствием. Он также предположил, что принц Мухаммед или кто-то из его приближённых стоят за организацией убийства в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле.

«По чьему приказу эти особы проникли туда?», – потребовал Эрдоган ответа. Бросать такой открытый вызов Саудовской Аравии – региональной силе, которая установила близкие отношения с президентом Трампом и его зятем Джаредом Кушнером – смелый шаг. Чего Эрдоган надеется добиться?

Довольно сомнительно, что он настолько тронут убийством журналиста, учитывая его историю оскорблений в адрес журналистов и ограничение свобод прессы. В прошлом году группы, отстаивающие свободу массовой информации, вновь присудили Эрдогану звание главного мирового правонарушителя за аресты репортёров.

Если не свобода прессы, то какие принципы защищает Эрдоган? Несомненно, он возмущён, что иностранное государство совершило такое наглое убийство в пределах турецкой границы, более того в родном городе президента, Стамбуле. Саудовская Аравия отправила карательный отряд из 15 человек, чтобы совершить преступление. А тело Хашогги всё ещё не найдено.

Возможно Эрдоган увидел возможность, как предположили американские официальные лица и другие эксперты, использовать убийство для вымогательства денег у саудовцев, чтобы укрепить слабеющую турецкую экономику в обмен на помощь в отведении подозрений от саудовского режима. Турецкая лира неустанно падает, а инфляция растёт, всё больше стесняя турецких рабочих и правительство.

Хотя этого не произошло, некое подобие компромисса между Саудовской Аравией и Турцией о сохранении в тайне деталей дела остаётся возможным, несмотря на то, что сейчас необходимо строго придерживаться абсолютной истины и подотчётности. Директор ЦРУ Джина Хаспел во вторник посетила Стамбул для ознакомления с деталями по делу.

Своей речью во вторник Эрдоган поставил личную репутацию на то, что саудовская история – что убийство стало результатом либо несанкционированной операции, либо импровизированной драки – ложь. (К концу дня даже президент Трамп признал, что эти объяснения были «худшим прикрытием»).

Однако Эрдоган не зашёл так далеко, как мог бы. Он лишь косвенно указал на принца Мухаммеда и почтительно отозвался о короле Салмане, отце принца и главном правителе королевства, что сигнализирует о том, что он надеется избежать полного разрыва отношений с Эр-Риядом.

Это оставляет Турции и Саудовской Аравии возможность заключить сделку. «Он просто торгуется и набивает цену», – сказал один дипломат об Эрдогане. Если Эрдоган действительно располагает заявленными доказательствами – аудиозаписью убийства – он может иметь власть свергнуть принца Мухаммеда, 33-летнего наследника престола Саудовской Аравии. Несмотря на бурные овации, которые вызвало выступление принца на экономической конференции в Эр-Рияде, он быстро становится парией и объектом дворцовых интриг.

Фактически, это и может являться реальной целью господина Эрдогана. Он практически наверняка рассматривает инцидент с Хашогги как возможность поставить регионального соперника на колени и добиться своей цели – сделать Турцию доминирующей суннитской державой. Он лелеет мечты о том, чтобы стать во главе новой Османской империи. И хотя это возможно с точки зрения политического влияния, ему вряд ли удастся значительно расширить территорию Турции, хоть он и перекинул войска на север Сирии, чтобы бороться с тем, что он считает курдским сепаратизмом, который угрожает границам Турции.

Президент Эрдоган поддерживает такие группы, как Братья Мусульмане, которая выступает за популистский бренд ислама и поддерживает выборы в Египте и Тунисе; саудиты называют группу террористической организацией и  считают её форму правления угрозой их наследственному устою.

Эрдоган также имеет связи с главными противниками Саудовской Аравии, Ираном и Катаром, которые королевство и другие арабские государства бойкотируют из-за политических разногласий. Более 15 лет при власти Эрдоган неуклонно консолидировал власть и сажал диссидентов и сокрушал независимые СМИ.

Но он вступил в этот кризис ослабленным. Неэффективное правление президента Эрдогана, его жестокие авторитарные методы, коррупция и пренебрежение к верховенству права привели Турцию к экономическим затруднениям и дипломатической изоляции.

Его страна изолирована от Соединённых Штатов, которые ввели санкции из-за ареста американского евангелического пастора, которые был отпущен ранее в этом месяце, и от других союзников в Европе и НАТО.

С учётом всех давних проблем, Эрдоган создал возможность наладить отношения с Трампом и остановить экономический спад.

А освещая Саудовскую Аравию, как жестокого регионального агрессора, Эрдоган использует проверенный временем инструмент самодержца – сплотить турецкий народ против общего врага. Скорее всего, он выйдет из этого противостояния ещё более сильным, чем прежде.

Статья The New York Times

Перевод Екатерины Щербак

Print Friendly, PDF & Email