В начале 2000-х годов президенты России и США Владимир Путин и Джордж Буш решили, что настало время для более тесных отношений между двумя странами. Естественной площадкой для сближения была нефтяная промышленность. США импортировали в два раза больше сырой нефти, чем добывали сами, и стремились диверсифицировать источники, чтобы не зависеть от ближневосточных поставщиков. Гигантские неосвоенные залежи нефти в России требовали двух вещей, которые в Америке имелись в изобилии — денег и технологий.

В октябре 2002 года в Хьюстоне собрался первый американо-российский торгово-энергетический саммит. На протяжении двух дней министры, чиновники и специалисты, представляющие семьдесят нефтегазодобывающих компаний, встречались, общались и обсуждали свои проблемы. Спустя одиннадцать месяцев в Санкт-Петербурге состоялся второй саммит, где в центре внимания были пути улучшения инвестиционного климата в российской энергетике. Казалось, отношения успешно развиваются, но — третьему саммиту не суждено было состояться.

В Соединенных Штатах нефтяные компании приступили к активной разработке технологий добычи сланцевого газа, которые позволяли осваивать нефть и газ шельфовых месторождений – и они не испытывали желания делиться информацией с русскими.

К 2004-му году Кремль начал осуществлять программу национализации частных предприятий энергетического сектора, в частности, захватил активы Юкоса — крупнейшей нефтедобывающей компании страны. В Соединенных Штатах нефтяные компании приступили к активной разработке технологий добычи сланцевого газа, которые позволяли осваивать нефть и газ шельфовых месторождений – и они не испытывали желания делиться информацией с русскими. «США стали крайне осторожными, и в результате основа для гармонизации отношений была разрушена», заявил Игорь Юсуфов, министр энергетики России с 2001 по 2004 год и видный участник энергетических саммитов.

Юсуфов, который теперь возглавляет энергетический инвестиционный фонд, надеется, что вновь избранный президент США Дональд Трамп возродит традицию подобных саммитов. Трамп пообещал улучшить отношения с Россией и назначил госсекретарем Рекса Тиллерсона, бывшего исполнительного директора Эксон Мобил. Тиллерсон в 2011 году заключил сделку на 500 миллиардов долларов с российской государственной компанией Роснефть и, по общему признанию, знает о сотрудничестве с Россией больше, чем любой американский чиновник. Возможность открытия новой эры конструктивного сотрудничества между США и Россией наверняка будет обсуждаться в кулуарах Давоса, где список участников выглядит, словно справочник «кто есть кто в нефтяной промышленности». С тех пор, как Юсуфов обменивался тостами с тогдашним министром энергетики Спенсером Абрахамом, многое изменилось. По сообщениям Центра Энергетической Информации США, Америка планирует через десять лет превратиться в крупнейшего экспортера энергоносителей. Это позволит американцам конкурировать с российскими поставщиками и влиять на мировые цены. Дешевые энергоносители не выгодны Кремлю, которому после обвала цен катастрофически не хватает нефтяных и газовых денег.

Первым шагом на пути к сближению могла бы стать отмена санкций, наложенных администрацией Обамы в наказание за действия России в Крыму и Украине. «Если Трамп хочет улучшить отношения с Россией, надо начать с отмены санкций», говорит Стивен Пайфер, который работал с 2001 по 2004 год одним из заместителей Госсекретаря в Комитете по Европейским и Азиатским делам, где он отвечал за проблемы России и Украины. Вопрос в том, что получат США взамен. «Если отменить санкции, мы потеряем важный рычаг воздействия», — говорит Пайфер. Выступая 11 января на церемонии утверждения его в должности, Тиллерсон назвал санкции «мощным инструментом», однако добавил, что плохо продуманные санкции могут быть хуже, чем никаких санкций.

Господин Морнингстар, который сегодня возглавляет Центр Глобальных Энергетических Проблем при Атлантическом Совете в Вашингтоне, задается вопросом, отдаст ли администрация Трампа приоритет более тесным отношениям с Россией над геополитическими проблемами.

Карлос Паскуаль, который с 2011 по 2014 год возглавлял в Госдепартаменте комитет по энергоресурсам, заявляет, что любая переоценка отношений с Россией обязательно должна принимать во внимание проблему кибер-атак, ситуацию в Сирии и действия России на Ближнем Востоке. Остается также открытым вопрос, будет ли Госдепартамент под руководством Тиллерсона работать во взаимодействии с американскими компаниями, проявляющими интерес к российскому рынку. Ричард Морнингстар, который с 2012 по 2014 год был послом США в Азербайджане, говорит, что «Госдепартамент и администрация компании Exxon действовали, как два корабля на встречных курсах, расходящихся в ночи», хотя и те, и другие последнее время проявляют все больший интерес к энергетическому рынку России и окрестностей.

Господин Морнингстар, который сегодня возглавляет Центр Глобальных Энергетических Проблем при Атлантическом Совете в Вашингтоне, задается вопросом, отдаст ли администрация Трампа приоритет более тесным отношениям с Россией над геополитическими проблемами. «Будет ли его волновать поведение России как главного поставщика газа в Европу?», — спрашивает он. — «Возникает вопрос, как потенциальная перезагрузка отношений с Россией отразится на стремлении США больше продавать в Европу».

Юсуфов отметает угрозу конкуренции и, наоборот, подчеркивает, что две страны могли бы сотрудничать ради стабилизации волатильного нефтяного рынка. «Мы могли бы объединить усилия, чтобы установить цены на уровне, устраивающем обе стороны», — говорит он. Цены в пределах $60 — $80 за баррель позволили бы Кремлю залатать дыру в бюджете, а американским производителям сланцевого газа начать инвестировать в новые проекты – и при этом не слишком ущемили бы американских автомобилистов. «Это могло бы стать предметом обсуждения очередного российско – американского саммита, как это и было 15 лет назад»,- говорит Юсуфов.

Александр Никитенко

75 просмотров всего, 2 просмотров сегодня

Print Friendly, PDF & Email