Голос диктора: 14 октября 1906 г. у Марты и Пауля Арендтов родилась дочь Ханна. Росла она в Кёнигсберге и Берлине, потом училась на философском факультете Марбургского университета. В 1933 году Ханна Арендт бежала из Германии в Париж и там начала помогать еврейским беженцам.

Наступил 1940 год, правительство Виши принялось отправлять евреев в концентрационные лагеря на французском юге, не оккупированном гитлеровцами. Ханна Арендт очутилась в лагере Гюрс (Camp de Gurs), как подданная враждебного государства.

По счастью, Арендт сумела бежать, проведя в лагере лишь несколько недель. Она покинула Францию и, когда пришел 1941 год, добралась до Нью-Йорка, где вступила в сообщество германских евреев-беженцев и сделалась активным его членом.

В 1944 году Арендт возглавила Европейскую комиссию Еврейского Культурного Преобразования (Commission of European Jewish Cultural Reconstruction), а впоследствии часто посещала Германию, проводя соответствующие исследования от имени этой комиссии.

После того, как Вторая Мировая война завершилась, Арендт сотрудничала в Германии с одной из сионистских организаций, помогавшей спасать от гибели тысячи еврейских детей и переправлять их в безопасные места.

Среди книг, изданных Арендт – «Истоки тоталитаризма» (The Origins of Totalitarianism) – первая из ее главных работ; «Зваться человеком» (The Human Condition) – и это, вероятно, самый значительный труд; «Люди темных эпох» (Men in Dark Times) – сборник писательских заметок; «Эйхман в Иерусалиме, или Очерки о заурядности зла» (Eichmann in Jerusalem: A Report on the Banality of Evil); “О революции» (On Revolution); «О насилии» (On Violence), а также незавершенная книга «Жизнь горняков» (The Life of the Mines).

В мае 1960 года израильская разведка Моссад похитила и вывезла из Буэнос-Айреса в Иерусалим одного из последних уцелевших нацистских бонз, Адольфа Эйхмана, бежавшего после войны в Аргентину и там поселившегося. Эйхман предстал перед судом, отвечая за преступления против человечества.

Арендт предложила журналу «Нью-Йоркер» (New Yorker) освещать иерусалимский процесс печатно, принялась за дело и выступила с двумя спорными заявлениями.

Во-первых, утверждала писательница, перед нами всего-навсего старший эсэсовский чин – оберштурмбанфюрер, что соответствует подполковнику. И сам Эйхман лагерей смерти не создавал – а ведь именно в этом его и обвиняли. По словам Арендт, он выступал всего лишь заурядным бюрократом.

Она сказала об Эйхмане: «оторванный листок, летевший вместе с вихрями времени» – отнюдь не чудовище, а просто шут. Авторское суждение отразилось и в подзаголовке изданной книги: «Очерки о заурядности зла».

Другой автор, Сьюзан Найман (Susan Neiman), выпустившая книгу «Зло и новейшие мыслители: непривычная история философии» (Evil in Modern Thought: An Alternative History of Philosophy) довольно верно отзывается о том, как Арендт определила зло:

«Утверждая, что зло заурядно, мы говорим не о размахе самого зла, но лишь о соотношении причин и следствий; ибо если столь великие злодеяния совершаются силами столь ничтожными – у нас имеется надежда на победу».

Говорит Ханна Арендт: «Если бы зло было и впрямь непостижимо, если бы оно было и впрямь непроницаемо для разумения – думаю, сердце мира сделалось бы сердцем тьмы. Вы ощущали бы присутствие некой исполинской силы, понять которую нельзя – одного из тех начал, что в огромной степени решают судьбу всего человечества и не поддаются объяснению: смертоносного порока в строении вселенной, смертоносного порока в миропорядке, смертоносного порока, гнездящегося в самих нас – настолько значительного, что вырваться на волю он способен в любую минуту.

Глядишь на человека, с виду вполне обыкновенного – а на деле перед тобою чудовище. И понимаешь: здешний мир – ужасное место. И очень, очень затруднительно принимать существующий миропорядок… Видимо, тем и страшно массовое уничтожение людей и народов, что заставляет нас отчаиваться.

Но книга моя говорит: «Не бойтесь, ибо зло поддается пониманию». А поскольку поддается – значит, мы не испорчены коренным образом, вдоль и поперек. Возможно, мы и слабы, – но ведь не живем же мы в состоянии первородного греха. Чтобы спасти нас, не требуется чуда. Мы способны спасти себя сами – нужно лишь очень крепко постараться.

Не зря ведь пишет она [Сьюзан Найман] в одном из прекраснейших абзацев своей книги: “Все же здешний мир пока пригоден для человеческого существования”».

Голос диктора: …Во-вторых, Арендт объявила: предводители еврейских общин в Польше и Германии выступали соучастниками убийц, способствовали массовому истреблению своих же соплеменников. Это были неосторожные слова со стороны Арендт, – однако писательница открыто сказала: сплошь и рядом сами еврейские предводители помогали нацистам хватать обреченных людей, гнать по улицам, отнимать у «рядовых» евреев имущество и затем отправлять их на погибель.

Не будь на свете этих еврейских заправил, пишет Арендт, – начались бы хаос и великие лишения, но все же, общее число жертв вряд ли достигло бы шести с лишним миллионов.

С точки зрения писательницы-еврейки, почтенные евреи-предатели вписали наичернейшую главу в и без того черную повесть массового истребления.

Арендт попрекали «ненавистью к собственному народу». Многие ближайшие друзья не разговаривали с нею долгие годы. Некоторые – вообще никогда больше не разговаривали. Еврейская Антиклеветническая Лига (Anti-Defamation League) рассылала раввинам циркулярные письма, требуя предавать Ханну Арендт проклятию в дни священных праздников. Целые исследовательские организации взялись выискивать погрешности в ее книгах. Часто раздавались выкрики: она сочувствует Эйхману, берет сторону гитлеровцев!

Иного ли было ей ожидать? Ведь мысль о заурядности зла опирается на то, что Эйхман, предположительно, лютовал, даже не ощущая того, что совершает злодейство. Правда, сегодня имеются материалы – кое-какие имелись даже в те годы – свидетельствующие: Адольф Эйхман отлично ведал, чтó творил.

Года два назад обнаружились магнитофонные записи: Эйхман упивается воспоминаниями, говорит, как помогал составить приказ об «окончательном решении еврейского вопроса». И как отказывал в милосердии многим евреям, пощадить которых по разным причинам просили его же приятели, офицеры-эсэсовцы.

Эйхман говорит: «Я не щадил усилий, раздувая пламя. Я не был всего лишь исполнителем приказов – будь я всего лишь исполнителем, я был бы простым остолопом. А я был идеалистом».

Однако на суде Эйхман утверждал: я исполнял приказы, не раздумывая. И Арендт поверила его словам.

Говорилось, будто Арендт глядела на Эйхмана сквозь розовые очки. Отнюдь нет, Арендт неизменно считала его махровым нацистом – и здесь никакого спору быть не должно.

Арендт отвергает простодушную уверенность, будто соблазн и принуждение – в сущности, одно и то же. Она заявляет: покорное сотрудничество со злодеем есть сознательное пособничество злодею. Стало быть, Эйхману полагается смертная казнь. Согласно Арендт, идеалистом Эйхман был постольку, поскольку бывает идеалистом человек, согласный попрать свои нравственные понятия, идущие вразрез идеям политического движения, придающего смысл всей жизни этого, с позволения сказать, человека.

Эйхман оправдывал свои злодеяния, ссылаясь на устрашающую ответственность, налагаемую идеализмом. В ответ Арендт произнесла знаменитые слова: Эйхман вообще был начисто лишен какой-либо нравственности, оттого и не ведал, чтó творил. Эйхман лютовал по долгу службы, не размышляя, будучи колесиком и винтиком нацистского движения, человеком, убежденным, что приносит жертву на алтарь боготворимого идола.

Арендт утверждает: зло берет начало в изголодавшихся душонках людей одиноких и всему чуждых – людишек, чья собственная жизнь до того лишена сколько-нибудь возвышенной цели, что существа эти радостно примыкают к любому политическому либо идеологическому движению и всецело в нем растворяются.

Я убеждена: Ханну Арендт зачастую толкуют неверно – ибо сам ход авторских мыслей непривычен и ставит людей в тупик. Однако вспомним ее совет: «Размышляя, обходитесь без указок и подпорок…»

Ханна Арендт

Ханна Арендт — немецко-американский философ еврейского происхождения, политический теоретик и историк, основоположник теории тоталитаризма.

Print Friendly, PDF & Email