Единственное, что бывший президент Афганистана видит в новом плане Трампа, касающемся его страны, так это увеличение количества убийств.
21 сентября, 2017, Кабул
Хамид Карзай все ещё не простил государство, которое поставило его у власти. «Когда Соединенные Штаты направляют ещё больше самолетов, кого они собираются бомбить? Наши деревни и дома?» – сказал он Foreign Policy в своём первом интервью после объявления администрацией Трампа новой стратегии по Афганистану с намеком на пробивающийся гнев в его всегда дипломатическом поведении.
Прошло уже три года с тех пор, как бывший президент Афганистана, некогда близкий союзник США, зависевший от американской поддержки, оставил свою прежнюю роль. Он непреклонен в том, что касается возвращения на пост президента. Однако Карзай далеко не в отставке.
В свои 59 лет Карзай не имеет государственной должности, но в стране, где отношения семей и кланов являются движущей силой в политике, он все ещё замешан в делах государства.
Мы встретились в его резиденции в Кабуле – строго охраняемом частном доме. Согласно афганским традициям гостеприимства, бывший президент смиренно приветствовал нас в дверях. Дом находится в двух шагах от президентского дворца – здания, которым он руководил на протяжении десятилетия. Хозяин пригласил нас в свою библиотеку, которая демонстрирует удивительную разносторонность, включая Шекспира и Конституцию Индии.
В свои 59 лет Карзай не имеет государственной должности, но в стране, где отношения семей и кланов являются движущей силой в политике, он все ещё замешан в делах государства. Он продолжает консультироваться со многими представителями власти, как внутри правительства, так и за его пределами. В среднем, по его словам, он встречается с более чем 400 человек в неделю, а в дни национальных праздников, когда он принимает племенных старейшин, политических лидеров и активистов со всей страны, эта цифра достигает 6000. «Занят, занят, занят! – говорит он. – Американцы не дают нам оставаться без дел».
То же самое было, когда Карзай был на посту и оберегал афганский альянс с Вашингтоном. Но его оценка Соединённых Штатов – и нынешнего правительства Афганистана, которое с ними сотрудничает – решительно изменилась к худшему.
Особое возмущение у него вызывает новая военная стратегия президента Дональда Трампа. «Объявленная Трампом стратегия не направлена на окончание афганского конфликта или на установление мира, – говорит он твёрдо. – Она лишь раздувает пламя конфликта в Афганистане, она нацелена на развитие военных действий. Они не предпринимают никаких шагов для того, чтобы найти окончательное решение! Все, что они делали все это время, – это создавали препятствия».
Это мнение резко контрастирует с мнениями многих афганцев, в том числе солдат, которые приветствовали публичное заявление Трампа о поддержке Пакистаном афганских боевиков. Для афганских солдат, которые несут на себе всю тяжесть борьбы против Талибана и Исламского Государства, объявление Трампа было приятной новостью. «Я не хочу сражаться в этой войне, как и любой афганец, но на данном этапе мы не видим другого выхода, – сказал Ахмад (псевдоним), 35-летний солдат Афганской национальной армии, базирующийся в провинции Кундуз, в телефонном интервью FP. – Мы все ещё нуждаемся в военной поддержке США. Это тяжелая война, и нам все ещё не хватает сил, чтобы сражаться с нашим врагом».
«Врагом» для Ахмада и его соотечественников является не только растущий мятеж талибов, но и его сторонники в пакистанском правительстве. Энтузиазм от речи Трампа был вызван не только объявлением об усиленном военном присутствии США, но и наказанием Исламабада.
Но Карзай не доверяет намерениям Вашингтона. Он утверждает, что годами твердил американцам о действиях Пакистана. «Они не только игнорировали меня, но и назвали Пакистан главным союзником. Говоря о Пакистане сейчас, они просто ищут новое оправдание для продолжения конфликта ценой афганских жизней, собственности и земли, – говорит он. – Стране не может потребоваться 15 лет на то, чтобы решить, лжет ли кто-то [Пакистан]; 15 лет это долгий срок. Они не могут прийти через 15 лет и сказать, что Пакистан экспортирует терроризм».
Вице-президент США Джо Байден сказ мне, что Пакистан был в 50 раз важнее для Соединенных Штатов, чем Афганистан. Спросите его почему!
«Они так же обвиняли Пакистан в прошлом за взращивание прибежищ терроризма – это делали Обама, Хилари Клинтон и их министры обороны. Они обвиняли Пакистан, но продолжали бомбить Афганистан,- добавляет он раздраженно. – Вице-президент США Джо Байден сказ мне, что Пакистан был в 50 раз важнее для Соединенных Штатов, чем Афганистан. Спросите его почему!».
По мнению Карзая, подход Трампа не особо отличается от подходов его предшественников. «Это бесконечная война, в которой мы умираем. Нас, афганцев, используют как пушечное мясо, как боеприпасы, – говорит он, обвиняя Штаты в желании вести бесконечную войну в Афганистане. – Даже когда мы сражались с Советами, американцы не собирались заканчивать войну или, если уж на то пошло, выгонять Советский Союз, – сказал он, добавив, что Соединённый Штаты преследовали свои собственные цели на протяжении десятилетий афганского конфликта. – Они сказали бы, что хотят сражаться с Советским Союзом до последнего афганского солдата. Они хотят добиться своих целей ценой жизни последнего афганца».
«Мы не хотим становиться полем битвы для достижения США своих целей в регионе, но все к этому идёт», – предупреждает Карзай.
Хотя у него все ещё есть верные сторонники в Афганистане, в основном он одинок в своих оценках. Большинство афганцев довольны тем, что Трамп отказался от унаследованных им планов о выводе войск. С самого начала этого процесса в 2014 году конфликт с Талибаном неуклонно углублялся, а новые группировки, такие как Исламское Государство, добавили проблем с безопасностью и жертв среди мирного населения. По данным Миссии ООН по содействию Афганистану, в 2016 году было зарегистрировано около 11 418 жертв войны, в то время как уже в первой половине 2017 года это число равняется 5 243 жертвам.
Карзай неохотно признает, что сопротивление выросло, но не отрицает, что вывод войск Соединённых Штатов представляет меньшую угрозу, чем их дальнейшее присутствие в регионе. «Когда Штаты направляют дополнительные самолёты, кого они собираются бомбить? Дальнейшее вмешательство США означает увеличение количества жертв», – говорит он, повышая голос. Тот факт, что смертность среди гражданского населения была ранее связана с усилением военной деятельности США, – правда. В течение трёх недель после объявления Трампом стратегии в трёх провинциях – Герат, Логар и Кабул – было зарегистрировано около 29 смертей среди гражданского населения по причине авиаударов.
В конечном счете, с точки зрения Карзая, Талибан представляет меньшую угрозу для мира, чем Американцы. «Будь я президентом, я бы положил конец войне! Я бы сделал это!» – заявил Карзай. Его решением для будущего Афганистана является объединение усилий «с Россией, Китаем и другими». Вместо этого, по его словам, в регионе царит соперничество, и все это вина Соединенных Штатов. «Пакистан не был изолирован. Штаты могли ограничить финансирование, но их поддерживают Россия и Китай, – говорит он. – США не пытались изолировать Пакистан – вместо этого они пытались создать конфликт здесь [в регионе]».
«Существует различие между изолированием и развитием конфликта», – говорит Карзай, ссылаясь на призыв Трампа к участию Индии в афганском конфликте. Он также целиком и полностью отвергает идею привлечь наёмников. «Больше коррупции, больше убийств! Это торговцы смертью. Америка привлечёт сюда людей, которые сделали убийство бизнесом».
Отбросив аргументы касательно того, что Талибан представляет угрозу для демократии, Карзай говорит, что основной проблемой с группировкой всегда были их отношения с Пакистаном.
Отвечая на вопрос о том, каким он видит решение проблемы растущего сопротивления Талибана, Карзай, которого во время пребывания у власти критиковали за мягкий подход к терроризму, призвал правительство провести свои собственные мирные переговоры. «На данный момент обе стороны [Талибан и афганское правительство] служат чужим интересам. У нас будет мир только тогда, когда мы останемся наедине с собой, – утверждает он, добавляя, что, в конце концов, Талибан «из этой страны, и они относятся к Афганистану. Они афганцы. Мы приветствуем их – они принадлежат этой стране».
Отбросив аргументы касательно того, что Талибан представляет угрозу для демократии, Карзай говорит, что основной проблемой с группировкой всегда были их отношения с Пакистаном. «Я ушёл, потому что выступал против пакистанского правления в Афганистане. Они управляли нашей страной, прикрываясь Талибаном», – объяснил он, добавив, что хотя он сталкивался с серьезными личными потерями, вызванными группировкой, – такими, как убийство его родного и двоюродного братьев и многих друзей, – он готов отодвинуть это в сторону ради национальных интересов.
«Главной угрозой для Афганистана является США и Пакистан вместе взятые, – говорит Карзай. – Я не вижу их по отдельности. Я имел дело с обоими. Они сотрудничали все это время… Я всегда был против иностранного правительства в Афганистане, против я и сейчас».
Но Карзай готов подтвердить статус Афганистана как «кладбища империи». «Когда-то это были британцы, потом Советский Союз, потом Пакистан… Мы не устаём – это они устали и отступают, – говорит он. «Теперь Америка должна решить, хочет ли она в итоге исчерпать свои силы и сдаться, или будет уважать суверенитет и жизни афганского народа и даст стране обрести мир».
Екатерина Щербак
