Том Пили – журналист старой школы. Он работает в East Bay Times, газете из Окленда, Калифорния. У него голубые глаза, пронзительный взгляд, он ненавидит пустопорожние разговоры, и когда друзья донимают его расспросами о перспективах получения им Пулитцеровской премии, Пили про себя посылает их к черту.
И вот, в один из апрельских понедельников Пили с коллегами ждут результатов самой престижной журналистской премии. Предыдущие пять месяцев газета занималась освещением расследования причин пожара в здании одного из оклендских складов. Склад был незаконно превращён в жилой комплекс для людей искусства и был известен как «Корабль призраков» после того, как пожар в неприспособленном к эвакуации здании унёс жизни 36 человек. Серия репортажей газеты раскрыла случай с пожаром как следствие большой проблемы Окленда – слабого внимания властей к пожарной безопасности, а также кризиса на рынке доступного жилья.
Пили задумывался, не ли купить бутылку шампанского на распродаже в универмаге. Нет, не стоит, решил он, чтобы не сглазить. Да и вообще, вряд ли он выиграет. Пока он сидит у себя за столом и нервничает, его коллеги – Дэвид ДеБолт и Матиас Гаффни – готовят новый материал о другом пожаре с четырьмя погибшими.
И вот, когда напряжение достигает предела, в полдень приходит известие: «За освещение смертельного пожара в Оклендском «Корабле призраков» Пулитцеровская премия присуждена коллективу East Bay Times». Немая сцена. Восторг. Теперь понадобится и шампанское, и сигары. Когда репортёры выходят на улицу, Пили видит своего друга, который кричит прохожим: «Эти парни только что выиграли Пулитцеровскую премию!».
Через неделю корпорация Bay Area Network, владеющая газетой, объявила, что уволит значительную часть авторов и редакторов East Bay Times. Впрочем, это как раз не было новостью почти ни для кого.
С начала этого века 80% доходов от рекламы, ранее размещавшейся в газетах, стало оседать в карманах гигантов интернет-технологий, офисы которых расположены в Маунтин-Вью и Менло-Парке недалеко от Окленда (имеется в виду т. н. Кремниевая долина – пер.). Произвело ли это переворот в средствах массовой информации? Определённо, да. К худшему ли? Спорный вопрос.
Издательства газет контролировали рынок рекламы США в течение относительно короткого периода – с 1890-х по 1950-е. Поскольку издательства владели печатными станками, у собственников предприятий не было особого выбора, кроме как размещать свою рекламу на страницах газет. Такая система была так же естественна, как и та, которая сложилась позже, с появлением телевидения и особенно интернета. Медленно приспосабливающиеся к изменениям газетные журналисты не смогли замедлить уход рекламодателей в оперативные и массовые «Гугл» и «Фейсбук» с их механизмами продвижения типа AdSense (система управления рекламой и разделения доходов от Гугл – пер.).
И даже когда газеты, в конце концов, пришли в интернет и начали зарабатывать на электронной рекламе, этого было недостаточно, чтобы компенсировать потери от ухода рекламных денег из печатных изданий.
И даже когда газеты, в конце концов, пришли в интернет и начали зарабатывать на электронной рекламе, этого было недостаточно, чтобы компенсировать потери от ухода рекламных денег из печатных изданий. С 2004 по 2016-й доходы «Гугла» выросли с 3,6 млрд до 89,5 млрд. долларов в год. Большую часть этих доходов даёт реклама. За тот же период затраты местного бизнеса на размещение рекламы в газетах упали с 44,4 до 12,9 миллиардов долларов. Согласно данным компании Borrell Associates, которая занимается исследованиями рынка местной рекламы, в течение пяти лет только единицы местных издательств останутся способными публиковать ежедневные газеты. Практически вся цифровая реклама и прибыль от неё сейчас приходится на «Гугл» и «Фейсбук», оставляя другим жалкие крохи.
Однако в ноябре 2016 года произошло нечто, способное переломить тенденцию. На Кремниевую долину обрушился гнев недовольных либеральных политиков, близоруких медиамагнатов и консервативных мегапатриотов. После победы Трампа на президентских выборах поднялся крик о роли «Гугла», «Фейсбука» и «Твиттера» в распространении информации, способной повлиять на выборы. На сенатских слушаниях в октябре руководителей этих трёх компаний практически испепелили за политическую рекламу, которая была куплена связанной с Россией фирмой и которая получила охват в 126 миллионов пользователей.
Конечно же, технологические гиганты постарались исправиться. «Гугл» объявил, что перенастроил поисковые алгоритмы, чтобы подавлять обманчивые результаты. Крэйг Ньюмарк из CraigsList запустил платформу WikiTribune, обозначив её как «площадку для доказательной журналистики». «Фейсбук» запустил «Проект журналистики Фейсбука», который призван установить более тесное сотрудничество с издателями. Как заявил глава правления «Фейсбук» Марк Цукерберг в своём манифесте: «Мы должны делать больше для развития новостной индустрии», включая «рост местных новостей». Похоже на слова раскаяния от доктора Франкенштейна.
Дело в том, что от этих инициатив, возможно, будет польза лишь для крупных и известных изданий вроде Washington Post или The New York Times. Кстати, оба эти издания в 2013 году купил глава Amazon и богатейший человек в мире Джефф Безос. У них есть ресурсы, чтобы возиться с новыми технологиями в переходном периоде, во время которого ожидаются головокружительные изменения в союзах и конфигурациях на рынке. Менее понятно, как идеи Цукерберга помогут росту локальных изданий наподобие Bay Area Network. Особенно, если учесть, что даже нацеленные на новые технологии новостные стартапы, вроде DNAinfo и Gothamist вместе с сателлитами, не в состоянии выжить. Как известно, владеющая ими компания решила закрыть все проекты, сославшись на «огромные усилия, которые требуются для продолжения работы».
В своё время глава Alphabet (компания-владелец «Гугла» – прим. переводчика.) Эрик Шмидт сказал в интервью The New York Times, что «Гугл» «морально обязан» поддержать издателей, чья прибыль стала падать. Это интервью было записано в 2009 году, и с тех пор «моральная обязанность» «Гугла» никак не проявилась, разве что в 2014-м запустили программу обмена рекламой с консорциумом местных газет. Сейчас журналисты всё более настойчиво напоминают «Гуглу» и «Фейсбуку» о том, что за ними должок. Недавно бывшая главный редактор Vanity Fair и The New Yorker Тина Браун сказала: «Думаю, сейчас как раз пришло время, чтобы «Фейсбук» и «Гугл» создали фонд поддержки журналистики. Ведь они в своё время украли так много».
Как сказал глава NMA Дэвид Чаверн, он надеется, что новостные издания и технологические гиганты смогут прийти к соглашению «разделе доходов, подписчиков и обмене данными».
В июле News Media Alliance (NMA), объединяющий более 2000 новостных изданий, обратился к конгрессу за разрешением начать переговоры с «Фейсбуком» и «Гуглом». Без такого разрешения подобные переговоры нарушали бы антимонопольное законодательство. Как сказал глава NMA Дэвид Чаверн, он надеется, что новостные издания и технологические гиганты смогут прийти к соглашению «разделе доходов, подписчиков и обмене данными».
Alphabet в этом году потратил 13,6 миллиардов долларов на лоббирование своих интересов. И ни копейки на поддержку дела, о котором говорит Чаверн. «Я удивился бы, если бы они это сделали», – сказал он. – Мои запросы к разным лоббистским группам не дали почти ничего. Как выразился один из лоббистов: «Я даже не знал, что есть какое-то обращение к Конгрессу».
Евгений Селяков
