Ни для кого не секрет, что 24 июня Реджеп Тайип Эрдоган вновь стал президентом Турции. Свою убедительную победу он одержал уже в первом туре, набрав 52,5% голосов. Казалось бы, можно поздравить и забыть, но эти выборы никак не назовёшь обычными.

Во-первых, по плану следующие президентские выборы должны были состоятся в ноябре 2019 года, однако Эрдоган форсировал события – и в апреле были скоропалительно назначены досрочные выборы. Причиной такой спешки считают шаткие позиции политика, который к следующей осени рисковал растерять электорат. Хотя, отдавая Эрдогану должное, стоит отметить, что уровень жизни за последние годы значительно вырос, это не отменяет того факта, что Турция сейчас переживает тяжёлый экономический период (турецкая лира упала к доллару более чем на 11% в первой половине 2018 года, установив тем самым новый рекорд). Добавьте к этому участившиеся террористические атаки, до сих пор не снятое чрезвычайное положение и не разрешённый курдский вопрос, и в результате может возникнуть вопрос о необходимости смены власти. Поэтому досрочные выборы были самым надежным решением.

Во-вторых, дабы закрепить успех, одновременно с президентскими были проведены парламентские выборы. На которых, к слову, победил блок во главе с партией справедливости и развития под руководством Эрдогана, заполучивший 53,6% голосов. Тут стоит отметить, что, не смотря на однозначную победу Эрдогана по всем фронтам, показатели оппозиции, чей блок набрал 34%, заставляют задуматься, что к следующим выборам победа не достанется правящей партии так просто, если вообще достанется.

В-третьих, Эрдоган получил не просто президентское кресло, но и всю полноту власти в стране, ведь, как мы знаем, согласно результатам референдума, имевшего место весной прошлого года, должность премьер-министра была упразднена, а все полномочия перешли к президенту, который теперь и единолично назначает министров, и имеет влияние на судебную власть. Настоящий джекпот для Эрдогана, который находится у власти уже 16 лет, дольше только Путин, и не планирует уходить.

Подобные антидемократические изменения, не могли не всколыхнуть западную публику – Эрдогана тут же стали обвинять в авторитаризме, благо тут и доказывать нечего, ведь согласно исследованиям Freedom House, уровень демократии в стране снизился на 32 позиции с момента попытки переворота в 2016 году.

Такое положение вещей ещё больше осложняет непростые отношения Турции с Европой и Штатами, которые оказались заморожены в 2015 году. Тогда Анкара столкнулась с риском открытого конфликта с Москвой, а НАТО фактически отказалась помочь, порекомендовав решать проблему своими силами. Потом зашли в тупик переговоры по евроинтеграции, зато был достигнут успех в вопросе размещения на турецких территориях свыше 2 миллионов сирийских беженцев, и теперь в ЕС опасаются, что их могут пропустить на европейский континент.

С Вашингтоном тоже не все так просто. Турецкая власть ещё с прошлого столетия ведёт борьбу против создания курдской автономии в составе государства. Поэтому Эрдоган был крайне обеспокоен, когда США предоставили военную поддержку сирийским курдам для борьбы с ИГИЛ. Не внёс ясности и отказ Трампа выдать предполагаемого организатора путча Фетхуллаха Гюлена и последующий арест турецкими властями сотрудника Генерального консульства США Метин Томуза, по подозрению в причастности к мятежу и связях с организацией Гюлена.

Все это приводит нас к тому, что Турции пришлось искать новых союзников. Преследуя намерения стать центральной фигурой в регионе, Анкара вполне ожидаемо стала налаживать отношения с окружающими государствами. Однако сейчас нас интересует не это. Намного более важным, в перспективе победы Эрдогана, становится потепление в его отношениях с Путиным. Несмотря на приверженность к разным лагерям, страны уже объединяли свои усилия для проведения военной операции в сирийской провинции Алеппо, а также работали с Ираном для создания зон деэскалации.

Широкий резонанс и шквал критики вызвала покупка у РФ четырёх дивизионов зенитно-ракетных комплексов С-400 за $2,5 млрд. Переговоры по этой сделке велись несколько месяцев, в течении которых Вашингтон неоднократно предлагал Анкаре найти равнозначную альтернативу, аргументируя это тем, что комплексы С-400 невозможно интегрировать в операционные системы НАТО. Когда же понимания достигнуто не было, США заблокировали покупку Турцией 116 истребителей нового поколения F-35. На это турки ответили, что договорятся о покупке схожих истребителей с Москвой.

Столь внезапная, если не дружба, то приятельство Эрдогана с Путиным заставляет задуматься о том, что принесёт очередной президентский срок Реджеп Эрдогана Киеву. Вероятнее всего ничего нового. Турция всегда занимала нейтральную позицию по украинской проблеме, концентрирую своё внимание на предоставлении гуманитарной помощи и поддержке крымских татар. В последнем вопросе, Эрдоган имеет личный интерес, в рамках идеи объединения тюркских народов под крылом Турции. В этих целях проводится планомерная работа по укреплению самоидентификации крымских татар, посредством исламизации, развития татарского национализма, а также инвестирования в развитие духовных школ и культурных центров. Более того, из риска потерять влияния на Крымском полуострове, Турция отказалась присоединиться к антироссийским санкциям Запада.

Поэтому в бедующем Анкара будет продолжать поддерживать Украину на международной арене и развивать экономическое сотрудничество, но вот решительных действий от Эрдогана ожидать не стоит.

Екатерина Щербак

Print Friendly, PDF & Email