В СМИ Западной Европы широко цитируют высказывания видного итальянского политолога Тиберио Грациани, который крайне скептически оценил прошедшую на итальянской земле встречу в верхах стран «Большой семерки»: США, Канады, Японии, Германии, Великобритании, Франции и Италии (на встрече присутствовали также руководители ЕС Д. Туск и Ж.К. Юнкер).
Как известно, «семерка» возникла в последние годы ХХ века в качестве своеобразного противовеса Совету Безопасности ООН. Западных руководителей не устраивало присутствие в СБ России и Китая, чья политика сплошь и рядом не устраивает США и их союзников. Семерка не обладает юридическими привилегиями СБ, зато позволяет координировать шаги главных держав Запада и договариваться о совместных действиях в той или иной ситуации. (В политическом и военном плане к Западу приходится в данном случае причислять и Японию, которая географически, конечно, относится к Востоку).
Кроме того, «семерка» включает как страны-победительницы во Второй мировой войне, так и страны, явившиеся агрессорами и потерпевшие поражение, что лишило их привилегированных прав в ООН. С другой стороны, Германия, Япония и Италия сегодня входят в число экономически ведущих стран мира и во многом достигли в этой сфере тех целей, которые ставили их одиозные предшественники вроде Гитлера и Муссолини.
Не затрагивая этих историко-политических аспектов, итальянский политолог акцентировал внимание на глубине разногласий, выявившихся на встрече в Таормине.
Мы в предыдущих сообщениях сегодня уже говорили о попытках шести стран склонить президента США к признанию договоренностей, заключенных его предшественником Б. Обамой — в частности, в области противодействия изменениям климата. Все участники также обеспокоены явной склонностью Д. Трампа к протекционизму в торговле.
Но Т. Грациани обращает внимание и на другие линии противостояния, которые оказались как бы в тени «битвы шести против одного».
Новый президент Франции, обозначив готовность сопротивляться попыткам США навязать свою волю всем остальным странам, слишком наглядно стремился угодить фрау Ангеле Меркель. К Германии же у Вашингтона есть свои серьезные претензии: например, огромный торговый дефицит в двусторонней торговле. В неравноценном товарообмене США обычно обвиняют Китай, однако сумма выигрыша Германии от торговли с США (и, следовательно, американских финансовых потерь) гораздо больше. На Францию в значительной мере играл и премьер-министр Канады, у которого есть свои претензии к ближайшему географическому соседу и союзнику.
Не осталось без внимания и присутствие Терезы Мэй в качестве самостоятельной силы, уже фактически независимой от коллег по Евросоюзу. Те остались в «семерке» в меньшинстве (Германия, Франция, Италия). ЕС же всегда настороженно относился к Японии как своему главному конкуренту в торговле.
Наконец, хозяин встречи — премьер-министр Италии — заявил, что представляет точку зрения Китая и России. Он высказался против антироссийских санкций (что в ходе избирательно кампании 2016 г. проповедовал и нынешний хозяин Белого дома) и обосновывал необходимость сотрудничать с Россией, в частности, по вопросам борьбы с терроризмом вообще и конкретно — с ИГИЛ.
Грациани поэтому считает, что принятые на встрече в Таормине решения являются временным компромиссом и могут быть в ближайшее время пересмотрены с учетом позиций отдельных стран. Особенно в свете готовящихся в Германии, Франции и Англии парламентских выборов. Не исключены досрочные выборы и в Италии, что лишь подольет масла в тлеющий огонь разногласий среди главных западных стран.
